Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

Вернувшись в Москву и выждав определенные ему в Лэнгли полгода, Поташов, как договорено в Вашингтоне, поставил метку о своей готовности к шпионской работе. Метка — на маршруте, которым обычно едут по своим делам американские дипломаты. Примерно через неделю агенту последует на квартиру условленный телефонный звонок о заложенном для него тайнике. В нем — инструкции и средства конспиративной связи, задания ЦРУ, деньги, а также восемь заготовленных в американской разведке писем якобы от находящихся в СССР туристов США. Второй тайник Поташов получит в октябре 1983 года, когда расшифрует очередную радиограмму ЦРУ. В ней новые поручения разведки, «покрывные» письма, деньги.

Агент работает на ЦРУ не за страх, а за совесть, особенно когда кончаются деньги: надо отрабатывать уже полученные суммы, зарабатывать новые. Он выдает все, что ему известно о деятельности Института США и Канады, что узнает из других своих источников. В конце концов жадность и растущая потребность в деньгах и погубят агента «Медиану», а пока он старается вовсю. Похищает у директора института справочник правительственной связи с намерением сообщить ЦРУ все, что в нем содержится; документы института, которые, как он считает, полезны разведке. Полученную информацию направляет в переданных ему резидентурой через тайники письмах на подставные адреса разведки в США. Письма, как обычно, замаскированы под переписку американских туристов, которые путешествуют по Советскому Союзу. Принимает на свой «Панасоник» и расшифровывает радиограммы ЦРУ. Прием и обработка радиопередач, составление шпионских донесений, их зашифровка, нанесение тайнописью на листы писем — нелегкий, утомительный труд, требующий внимания и уединенности. Холостяцкая квартира Поташова (он не так давно развелся с женой) для этого вполне подходит. Но агент «Медиана» под наблюдением контрразведки, и его труды не остаются незамеченными.

Разоблачение агента ЦРУ, раскрытие действий московской резидентуры, осуществлявшей конспиративные операции по связи с агентом «Медианой», — заслуга советской контрразведки, первого отдела Второго главного управления ВГУ) и подразделения ВГУ, руководимого В. Н. Удиловым и Б. И. Орешкиным; особо хочется отметить сотрудников контрразведки С. Н. Трофимюка и С. С. Терехова.

Агент «Медиана» понесет наказание за совершенное преступление, — пожалуй, низший предел кары, предусмотренной Уголовным кодексом по статье о шпионаже. Поташову зачтется степень ущерба, нанесенного безопасности государства, и сам факт предательства и выдачи секретной информации.

В начале 90-х годов Поташов выйдет по амнистии из мест заключения и с помощью своих воздыхателей примется изображать «борца за свободу» и «жертву репрессий». В этом его поддержат отдельные наши журналисты, вдохновленные возможностью поспекулировать на его деле и оболгать случившееся с агентом ЦРУ. Появилась еще одна форма спекуляции, возникшая в США и подхваченная некоторыми СМИ в России. Американцам, конечно, выгодно подавать Поташова как жертву преследования со стороны КГБ. Но не менее выгодна и версия, что агент- ЦРУ «Медиана» выдан информатором советской разведки из Вашингтона. В ЦРУ стремятся списать все свои провалы на советских «кротов». Это и понятно — деятельность Лэнгли и московской резидентуры изображается как безупречная и безошибочная. Действия разведки и контрразведки нашего государства — в лучшем случае как неадекватные.

Нет смысла полемизировать с этой точкой зрения — каждый заботится о своей репутации как умеет. Вполне понятна и позиция тех средств массовой информации нашей страны, где господствует влияние прозападных сил и властвует, полностью или частично, заокеанский капитал. Вот в колонке хроники событий в «Независимом военном обозрении» помещается небольшое сообщение об аресте Владимира Поташова органами КГБ, со ссылкой на информацию, поступившую из Вашингтона. Пристрастия газеты, принадлежащей известному магнату, ясны; там могут не обратить внимания на другие материалы по этому же вопросу, из иных источников. А ведь в ФСБ Российской Федерации давно действует специальное подразделение по связи с общественностью и прессой и там не утаивают от журналистов информацию о разоблаченных органами государственной безопасности иностранных шпионах. Элементарная проверка любых поступающих из-за границы сообщений на эту тему выявляет истину.

Поташов сейчас в США, в распоряжении своих работодателей из ЦРУ: пополнил ряды перебежчиков, устремляющихся за гонораром. Что ж, ЦРУ, хотя денег на ветер не бросает, не захочет, видимо, рисковать своей репутацией честного менеджера по отношению к своим служащим — агентам действующим и бывшим: можно ведь нарваться и на судебный процесс. К тому же не исключено, что понадобятся очередные мемуары — всегда есть спрос на подобную книжную продукцию.

Любопытен финал этой шпионской истории, показывающий нравы постсоветского руководства России. Российский президент, едва успев воцариться в Кремле, подыгрывая демократам и приветствуя все, что могло опорочить органы государственной безопасности СССР, не слишком задумываясь о последствиях и резонансе такого шага, подписал подготовленный комиссией Анатолия Приставкина очередной указ о помиловании ряда лиц, осужденных за шпионаж, — в том числе Владимира Поташова. Он, как и другой помилованный Б. Ельциным агент американской разведки, Южин, тут же перебрался в Соединенные Штаты, на хлеба ЦРУ. Но еще до отъезда за океан он перекрасился из шпиона в «борца за свободу», пострадавшего от Советской власти за свои убеждения. Демократические СМИ мигом подхватили и растиражировали эту забавную байку. Как знать, возможно, гулять бы ей по полям и весям нашей страны, если бы не книга американского журналиста Пита Эрли «Признания шпиона», в которой Владимир Поташов назван агентом ЦРУ под звучным псевдонимом «Медиана».

Потеря агента «Медианы» — неприятность, удар для Лэнгли, но он не имел сокрушительного эффекта, произведенного провалом агента номер один в Советском Союзе Адольфа Толкачева. Все же Поташов не давал и сотой доли той продукции, что агент «Сфера», и не потянул за собой в омут неудачи московскую резидентуру. Так считали в штаб-квартире ЦРУ и, возможно, были правы. Хотя и не совсем.

Поражение в Москве с агентом «Медианой» не означало, что кончился школьный год, — это лишь звонок, отделявший один урок от другого. Следующий урок в Москве — потеря агента «Истбаунда», потянувшая выдворение из Советского Союза разведчика-агентуриста резидентуры Эрика Сайтса.

Мистер Сайтс — один из нескольких гражданских помощников атташе по вопросам обороны в посольстве США в Москве. Кое-кто из них, специалисты радиотехнической разведки, работал в подразделении АНБ, располагавшемся в верхних этажах здания посольства, которое занималось перехватом советских линий связи. Нас в данном случае интересуют особо законспирированные разведчики московской резидентуры, использовавшие эту крышу для проведения ответственных операций. С некоторыми из них мы уже знакомы, например с Джоном Уайтхедом, осуществлявшим контакт с шпионской парой Григорян—Капоян; с Винсентом Крокеттом, задержанным советской контрразведкой при броске из автомашины шпионского контейнера агенту ЦРУ Филатову; с Алексом Грищеком, закладывавшим тайник для Ролфа Даниэла. Алекс Грищек нам еще встретится — он окажется у истоков дела агента ЦРУ «Капюшона», которое продолжит серию операций американской разведки, нацеленных на проникновение в спецслужбы Советского Союза.

К этой же категории, гражданских помощников, принадлежал и Эрик Сайтс. Ему поручили работу с агентом ЦРУ, носящим псевдоним «Истбаунд» (направляющийся на восток). В работе с этим агентом Сайтс принял эстафету от выбывшего из СССР разведчика резидентуры.

Место встречи с агентом «Истбаундом» в документах ЦРУ фигурировало под именем «Окно» и находилось в Москве, во дворе дома на Малой Пироговской улице. Путь к месту встречи «Окно» у Эрика Сайтса долгий и непростой; ему помогает на этом пути жена Урсула. Вечером, по окончании рабочего дня в посольстве, Эрик и Урсула Сайтс на автомашине с дипломатическим номером выезжают из посольства. Супруги Сайтс активно проверяются, петляют по городу, пытаются обнаружить, нет ли слежки. Удовлетворенный результатами проверки, Эрик Сайтс покидает машину; до 21 часа 15 минут, когда должна состояться встреча с агентом, еще много времени, и Сайтс тратит его на дополнительную проверку. Урсула Сайтс тем временем отводит машину подальше от района свидания и ждет возвращения мужа. Но так и не дождется: Эрик Сайтс задержан советской контрразведкой на месте встречи с агентом «Истбаундом».

В приемной КГБ СССР, куда его доставят после задержания, мертвенно-бледный Эрик Сайтс тоскливо наблюдает, как из сумки, предназначавшейся для передачи агенту, один за другим извлекают предметы шпионского реквизита. Вот электробритва «Харьков», в ее корпусе оборудован тайник для мини-фотоаппарата размером с тюбик губной помады — агент должен фотографировать им секретные документы. В сувенирном письменном приборе тоже тайник, для такого же миниатюрного фотоаппарата. Вот письма «американских туристов» на подставные адреса ЦРУ — агент должен писать в них тайнописью свои сообщения. На конвертах адреса некого Руди Комака в Брукфилде, штат Висконсин, и Арнольда Истона в Баерне, штат Техас. Извлекается блокнот в пухлой обложке — там искусно запрятаны задания ЦРУ агенту и инструкции об условиях связи. Задания разведки касаются тактико-технических характеристик самолетов ВВС, дислокации оборонных объектов.