Соломон Шварц - Антисемитизм в Советском Союзе

Гораздо важнее должен был бы быть другой квазиаргумент в защиту новейшей советской практики: «В капиталистическом мире мы реагируем очень болезненно» против такой практики, но для Советского Союза делать из нее выводы об официально-поощряемом антисемитизме недопустимо, писала Нью-Йоркская коммунистическая газета (Joseph Starobin, «Soviet Record Refutes Anti-Semitism Slanders», «The Worker» (воскресное издание «The Daily Worker»), April 17,1949.). Но это просто не аргумент, а лишь свидетельство полной растерянности апологетов советской борьбы против евреев-«антипариотов».

По-видимому, и в Москве очень скоро поняли, что подчеркивание анти-еврейского характера борьбы с «безродным космополитизмом» ставит в невыносимое положение многих верных «друзей» Советского Союза, и уже с весны 1949 года анти-космополитической кампании был придан несколько более осторожный характер и в частности прекратилась слишком откровенно антисемитская практика публичного раскрытия псевдонимов еврейских авторов. А при опубликовании — в апреле 1949 года — очередного списка лиц, награжденных так называемыми Сталинскими премиями, ряд писателей и деятелей искусства не-евреев, известных под псевдонимами, были названы и по своим действительным фамилиям. Но это явно было сделано с целью замести следы: в прежние годы (а Сталинские премии выдаются ежегодно) при опубликовании списков так называемых Сталинских лауреатов указание подлинных фамилий лиц, пользующихся псевдонимами, имело место лишь в виде редкого исключения, если эти лица жили не под своими литературными именами (как это обычно в Советском Союзе), а под действительными фамилиями. Такого рода раскрытие псевдонимов применялось лишь в интересах самих носителей псевдонимов и отнюдь не имело целью, как при раскрытии псевдонимов Мееровичей и Финкельштейнов, возбудить против них недружелюбные чувства населения.

Но если в вопросе о раскрытии псевдонимов опубликование списков Сталинских лауреатов и не могло рассеять тревоги, вызванной в широких кругах еврейства новейшей советской кампанией против евреев-«антипатриотов», то, с другой стороны, списки эти всё же поколебали представление о существовании в Советском Союзе официально поощряемого антисемитизма: среди награжденных Сталинскими премиями и в 1949 году, как и в прежние годы, оказалось значительное количество евреев.

Стоит присмотреться ближе к этим спискам («Правда» от 9-го и 10-го апреля 1949 года.): они облегчают понимание границ современного советского антисемитизма, понимание его статики и его динамики.

Так как в списках награжденных Сталинскими премиями приводятся фамилии, имена и отчества награжденных, установить, кто среди них евреи, в огромном большинстве случаев не представляет затруднений. Всего в 1949 году были выданы 302 премии, но только 119 премий присуждены в индивидуальном порядке, а в большинстве случаев — особенно за технические усовершенствования, за улучшение методов работы и за театральные и кинематографические постановки — одна премия присуждалась нескольким лицам, и общее число лауреатов по спискам одного лишь 1949 года (за 1948 год) достигло 1033. Среди них, по нашим подсчетам, было 107 несомненных и 29 возможных евреев. Не все среди последних в действительности евреи, но если мы отнесем всех их к числу евреев, ошибка будет невелика, тем более, что небольшое число евреев среди лауреатов, вероятно, ускользнуло от нашего подсчета. Словом, в списках 1949 года мы можем принять в качестве евреев 136 человек, (В американской коммунистической печати чрезвычайно энергично аргументировали списками сталинских лауреатов 1949 года, как доказательством отсутствия антисемитизма в Советском Союзе; при этом здесь приводились несколько более низкие цифры евреев-лауреатов, чем показано мною: Moses Miller, «Soviet «Anti-Semitism» — the Big Lie!», Jewish Life Publeations, n. d., p. 13, обнаружил в списках 1949 года лишь 120 евреев, а Тот O'Соппоr В статье «Ноах of «Soviet Anti-Semitism» в «The Daily Compass», Мау 26, 1949, и позже в брошюре «The Truth about Anti-Semitism in the Soviet Union», American Committee of Jewish Writers, Artists and Scientists, New York, n. d., p. 9, называет даже более низкую цифру: 99 лауреатов-евреев по отделам технологии (т. е., очевидно, по отделу изобретений и пр.) и искусства (т. е., очевидно, литературы и искусства), почему-то оставляя вне поля зрения премии по отделу науки.)

из 1033, т. е. 13,2 %. Если принять во внимание, что евреи составляют сейчас лишь около 1 % населения Советского Союза, нужно признать, что 13,2 % евреев среди лауреатов это очень высокий показатель.

Это значит, что далеко не все пути закрыты в Советском Союзе для евреев. Чтобы лучше отдать себе отчет в том, на каких путях перед евреями остаются еще открытыми относительно благоприятные перспективы, необходимо ближе присмотреться к тому, кто и за что получает премии.

За выдающиеся достижения в области литературы и искусства награждены премиями 238 человек, из них 25 евреев. Среди награжденных в этой группе 144 лауреата — и среди них 21 еврей — приходится на театр и кинематограф. Но премии за театральные и кинематографические достижения все носят групповой характер и при значительности роли евреев в театральной и кинематографической жизни они естественно попадают в число лауреатов, когда премия присуждается коллективу, в котором они играют сколько-нибудь значительную роль.

На 40 награжденных за выдающиеся научные достижения евреев 6, но только двое из них — специалист по математической физике Георгий Гринберг и математик Леонид Канторович — награждены в индивидуальном порядке, остальные четверо вместе с другими.

Еще явственнее та же черта сказывается в группировке лауреатов, награжденных за выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов работы. В этой группе 755 лауреатов, в том числе 104 еврея, но только двое из них получили премии в индивидуальном порядке.

Всего среди 119 лиц, награжденных в индивидуальном порядке, только семь евреев.

Из этих данных можно сделать два вывода:

1) Роль евреев в среде технической интеллигенции сейчас относительно очень значительна; по-видимому, технические профессии привлекают сейчас евреев больше, чем это наблюдалось когда бы то ни было, и остаются для евреев открытыми. Характерно, что и в мире науки евреи выдвигаются прежде всего в области математико-физических наук. Напротив, в области гуманитарных наук, в области литературы и в основном в области искусства евреи сейчас уже далеко отодвинуты на задний план.

2) Но и в тех областях, где перед евреями открыто относительно широкое поле деятельности для применения их знаний и творческой энергии, они добиваются публичного признания за редкими исключениями лишь вместе с коллективом, в котором работают, и крайне редко в индивидуальном порядке. Факт этот говорит о том, что даже и в этих областях начинает отчетливо сказываться национальная дискриминация.

Встающая здесь перед нами картина подтверждает вывод, напрашивающийся из охарактеризованного выше развития борьбы против «безродного космополитизма» и, вероятно, уже сделанный внимательным читателем: антисемитизм, окрашивающий новейшую официальную советскую идеологию, вторичного происхождения; первичное это воинствующий национализм, на почве которого и расцветает антисемитизм.

Поэтому и мероприятия, направленные против евреев, захватывают первоначально лишь те области, которые непосредственно связаны с идеологией, с политикой, с орудиями воздействия на общественное мнение и лишь постепенно и значительно медленнее антисемитизм проникает в идеологически нейтральную сферу человеческой деятельности.

Но он проникает и сюда, как об этом убедительно свидетельствуют приведенные только что данные о Сталинских лауреатах. Это становится еще очевиднее если проследить изменения процента евреев среди Сталинских лауреатов за несколько лет.

Если по тому же методу, который был применен выше в отношении списков лиц, награжденных Сталинскими премиями в 1949 году, произвести подсчет всех лауреатов и лауреатов-евреев за несколько лет, явственно обнаруживается быстрое падение процента евреев во всех группах награжденных, как это видно из следующей таблицы:

(См. «Правду» от 2-го и 21-го апреля, 30-го мая и 3-го июня 1948 года, от 9-го и 10-го апреля 1949 года, от 4-го и 8-го марта 1950 года, от 15-го, 16-го и 17-го марта 1951 года и от 13-го 14-го и 15-го марта 1952 года.)

Постепенное падение процента евреев-лауреатов следовало бы считать нормальным явлением, объясняемым расширением рядов интеллигенции и подъемом в ряды квалифицированных профессий всё большего числа лиц.

Но наблюдаемый в последние годы темп падения процента евреев среди этих лауреатов трудно объяснить этими причинами. Какую-то и, вероятно, немалую роль играет здесь и процесс сознательной или полусознательной дискриминации по отношению к евреям. Сейчас процесс этот протекает» уже почти автоматически.