Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

В центре всей кипучей деятельности американских спецслужб — посольская резидентура ЦРУ. В отличие от других подразделений спецслужб в посольстве она действует методами агентурной работы, а также с помощью специальных технических средств. Поставлена задача усилить привлечение к шпионскому сотрудничеству «инициативников», обеспечить надежную связь с агентами, завербованными за рубежом, более активно использовать «глубокие прикрытия», шире применять маскировочные средства. Московской резидентуре активно помогает подрезидентура ЦРУ — оперативная группа американской разведки в генеральном консульстве США в Ленинграде. Она подчинена резиденту ЦРУ в Москве, но пользовалась известной автономностью, поддерживая связь непосредственно с Лэнгли.

Советской контрразведке уже в ближайшее время пришлось убедиться в нешуточном размахе усилий Лэнгли и его нового директора.

Год 1981-й, вошедший в историю противостояния ЦРУ и КГБ как год памятного «десятилетия шпионажа», стартовал под знаком вдохновения, приданного американской разведке широкой поддержкой нового президента, готового предоставить ей все условия и возможности действовать без помех и ограничений. Постепенно стерлись из памяти горестные неудачи с Поповым и Пеньковским, забывались траурные последствия провалов агентов ЦРУ (дипломата Огородника, шпионского дуэта Капоян—Григорян, бывшего военнослужащего ракетчика Калинина), повлекших захват с поличным разведчиков московской резидентуры Лэнжэлли. Марты Питерсон, Келли. Но все это в прошлом, в 60—70-х годах. Новый руководитель Лэнгли, устремленный вперед, не думал об осечках и провалах — он торопился осуществить свои планы ударов по «главному противнику».

Московская резидентура и Лэнгли воодушевлены успехом с Адольфом Толкачевым — агентом «Сферой»: это настоящий дар судьбы, ниспосланный небом. Можно похвалить руководителя резидентуры Гарднера Хаттавэя — сумел убедить осторожного адмирала Тернера в пользе контакта с «инициативником». Агент «Сфера» стал поставщиком ценнейшей информации.

Пример с агентом «Сферой» оказался заразительным. В Москву для установления контакта и вербовки сотрудника одного из московских научно-исследовательских институтов, занимавшегося лазером, направляется под прикрытием новой посольской должности сотрудник ЦРУ Питер Богатыр. В Лэнгли уверены: вербовка «Семенова» (назовем его этим условным именем) будет нетрудной: его подруга, эмигрировавшая в США, сообщила в ЦРУ, что ее друг не прочь воссоединиться с ней. ЦРУ щедро оплатило эту ценную информацию и получило от подруги «Семенова» рекомендательное письмо. От женщины, польстившейся на гонорар и желание воссоединиться с другом, американская разведка узнала, что «Семенов» — секретоноситель в интересующей ее области. Усилия ЦРУ в Москве связаны с известным риском — ведь информация непроверенная; но игра стоит свеч. А критерии интереса могут меняться, и советской контрразведке скоро предстоит в этом убедиться.

И вот снабженный письмом и сувенирами Питер Богатыр связывается с «Семеновым» по телефону. Тот соглашается на встречу с Богатыром, у которого «приятные вести» о его подруге, уехавшей за океан. Свидание в городе состоялось. Питер Богатыр пока осторожен, как и резидентура: применяются тщательные меры проверки, на маршруте следования на встречу выделяются места, где разведчик должен убедиться, нет ли слежки контрразведки. Богатыр (он по-прежнему «американский турист») уговаривает «Семенова» на новое свидание: ведь тому, наверное, захочется переслать что-нибудь своей подруге в США. Семенов не возражает, и Питер вручает ему заготовленный в резидентуре хитроумный план — в нем указаны даты, точное время и места встреч, вызов — условным телефонным звонком.

Питер Богатыр уверен в успехе — он не сомневается в желании «Семенова» уехать в США. Для решающего свидания резидентура намечает еще более хитроумную комбинацию: Богатыр повезет свою жену в Хельсинки, чтобы показать ее врачам — это необходимо, так как она собирается стать матерью. Поездка в Финляндию дипломатов посольства практикуется по разным причинам регулярно. Но ключевой момент плана не в этом. Богатыр вернется в Москву на день раньше срока, объявленного им при отъезде. КГБ, конечно, узнает о его отъезде в Финляндию, но его возвращение для контрразведки неожиданно. Московская резидентура не знает, что «Семенов» рассказал контрразведчикам о действиях Питера Богатыра, которые сначала вызывали у него недоумение, переросшее позже в сомнение и, наконец, в стойкое подозрение.

В контрразведке быстро определили, кто такой этот «американский турист». Заманчиво предоставить событиям развиваться, чтобы выявить цели и устремления американской разведки. Однако нельзя допустить попадания к американцам секретных материалов, а без них в ЦРУ быстро поймут, что «Семенов» ведет двойную игру, и прекратят с ним контакт. В советской контрразведке хорошо знали, какими критериями руководствуются в ЦРУ при вербовке агентов. Главный — доступ к важной секретной информации, только это может оправдать большой риск поддержания связи с агентом на территории Советского Союза.

Задержание с поличным прочно вошло в разряд довольно рутинных событий в дуэли КГБ и ЦРУ, стало обычным для советской контрразведки. Да и в ЦРУ будущих разведчиков усердно тренируют на случай захвата их контрразведкой на операциях. Им обещают, что достойное поведение в этой чрезвычайной обстановке не повлечет за собой никакой ответственности и может даже привести к награждению. Блажен, кто верует, Питер Богатыр за провал операции такового не получил. Возможно, ему припомнили слишком большое доверие к рекомендации подруги «Семенова», которую он допрашивал в Вашингтоне.

Хочу заступиться за Питера Богатыра: в приемной КГБ СССР, куда его доставили после задержания, он вел себя так, как велела инструкция: отказывался разговаривать, не пил предложенной воды и только бросал злые взгляды на изъятые у него материалы ЦРУ, которые намеревался вручить «Семенову», — вот они, лежат на столе. По-видимому, не возникло сомнений и у прибывшего в приемную КГБ по вызову МИДа СССР сотрудника посольства США. Ему надлежало опознать личность задержанного разведчика и забрать его с собой, если он признает в нем американского дипломата. Вот тогда Питер Богатыр и дал выход нервной энергии — сорвал злость на прибывшем дипломате.

Сегодня, когда прошло более двадцати лет со времени этого эпизода тайной схватки советской контрразведки с Лэнгли, пора назвать некоторых действующих лиц и с нашей стороны. Это А. В. Ионов, начальник Фрунзенского райотдела УКГБ Москвы; Е. П. Карабанов, из управления КГБ по Москве и Московской области; руководитель УКГБ В. И. Алидин. Понятно и участие в этой контрразведывательной операции первого отдела Второго главного управления КГБ СССР.

В 80-х годах показатель задержаний с поличным разведчиков ЦРУ в Советском Союзе выше предыдущего — за весь период противоборства разведки и контрразведки наших стран. Эту неприятную процедуру пришлось испытать разведчикам московской резидентуры Томасу; Осборну, Стомбау, Сайтсу, Селлерсу. Она затронула и Ленинград: задержаны с поличным разведчик оперативной группы ЦРУ в генконсульстве США Аугустенборг и его жена, участница агентурной операции. А начал серию таких провалов американской разведки в 80-х годах Питер Богатыр, от которого оперативная удача отвернулась в момент почти полного триумфа.

Теме захвата с поличным и выдворения сотрудников ЦРУ из страны пребывания посвящает целый пассаж в «Искусстве разведки» один из первых руководителей ЦРУ, ветеран УСС Аллен Даллес. Вот выдержка из него: «Сегодня, когда вы читаете, что какое-то лицо выдворено из страны Советского блока, это зачастую либо полностью спорное обвинение, либо результат провокации». А. Даллес пытается обелить некоторых сотрудников посольской резидентуры ЦРУ в Москве, замешанных в шпионских контактах с американскими агентами Поповым и Пеньковским (к тому же еще и агентом СИС). Г-н Даллес хитрит, но понять его нетрудно: ведь Попов и Пеньковский разоблачены советской контрразведкой как раз в то время, когда он сам руководил ЦРУ. Не настолько наивен Даллес, чтобы полагать, что агентурные операции резидентуры ЦРУ в Москве останутся вне контроля нашей контрразведки, а американские разведчики-агентуристы застрахованы от провалов и неизбежных в таких случаях разоблачений и выдворений. Кстати, сам Даллес приводит в названной книге в качестве примера необходимых действий ФБР ввод контрразведкой в разработку шпионской группы иностранного государства своего агента, которому поручалось в составе этой группы действовать против собственной страны. Налицо, таким образом, типичный «двойной стандарт» — отказ нам в применении острых форм борьбы с агентурной разведкой ЦРУ.