Роман Русаков - Дыхание драконов (Россия, Китай и евреи)

Характерно, что такое важнейшее политическое решение, как решение о возобновлении после почти тридцатилетнего перерыва военного сотрудничества с Китаем, было принято келейно, без обсуждения в парламенте страны, в прессе, среди специалистов. В США подобная проблема вне всякого сомнения стала бы предметом общенациональных дебатов. Сейчас же американцы открыто выражают озабоченность по поводу непрекращающихся усилий Китая по наращиванию своего военно-экономического потенциала, в частности, характера российско-китайских связей в военной области. Например, в конце 1993 года директор ЦРУ сообщил, что Китай испытывает ядерные боеголовки для новых ракет. Сенатор Л. Преслер прокомментировал это заявление следующим образом: «Если эти системы — современные, мобильные, на твердом топливе межконтинентальные баллистические ракеты, то это серьезно изменит соотношение сил в Восточной Азии и может привести к крупномасштабной гонке ядерных вооружений в этом регионе».

Западная печать, в отличие от российской, не оставила без внимания и проведенные Китаем в августе 1993 года беспрецедентные по масштабам военные учения в Южнокитайском море, то есть в непосредственной близости от районов, на которые Китай выдвигает территориальные претензии.

Особого внимания заслуживают появляющиеся время от времени сообщения о том, что большое число специалистов из России приглашены на работу в военную промышленность Китая. Такие действия китайцев обусловлены их стремлением, в частности, заполучить СС-25 — самую современную межконтинентальную баллистическую ракету, имеющуюся у России. Имеются также сведения о том, что китайские специалисты посещают российские военные предприятия и НИИ, а из лабораторий этих предприятий в Китай электронной почтой отсылаются чертежи и математические модели; таким образом, «для того, чтобы считаться принятым на работу, не обязательно покидать страну». Правда, это всегда называлось шпионажем, ну а сейчас — кто знает! Мы ведь с Китаем опять друзья…

По сведениям бывшею посла США в Китае Д. Лилли, в Китае работают в настоящее время около трех тысяч специалистов из России. «Это золотое дно для Китая, — сказал он. — С помощью России китайские военные совершают переход к вооруженным силам, способным использовать свою мощь на всем Дальнем Востоке и за его пределами».

Заметим в этой связи, что в США все громче звучат голоса тех, кто не согласен с официальной линией на военное сотрудничество с Китаем. Это в первую очередь те люди в правительственном аппарате, которые связаны по характеру своей работы с вопросами обороны и безопасности. Они указывают, что «военное сотрудничество с Китаем таит в себе слишком большой риск», «растет число признаков, указывающих на то, что Китай становится источником военной угрозы». Сообщается, что в министерстве обороны США «растет число лиц, чувствующих себя неуютно, даже если речь заходит о сотрудничестве с Китаем в области конверсии военной промышленности». Это «сотрудничество» рассматривается ими как «предоставление китайским военным специалистам возможности беспрепятственно разгуливать по американским оборонным предприятиям», В Пентагоне вспоминают, например, как в 80-е годы в ходе посещений Ливерморской лаборатории, в которой, как известно, разрабатываются американские ядерные боеприпасы, китайские ученые сумели получить важную информацию о конструкции нейтронной бомбы.[399]

Российские официальные лица в прошлом неоднократно опровергали сообщения о работе российских специалистов в Китае. Но содействие Москвы в наращивании китайцами военных мускулов — это труднообъяснимый, но факт.

Безусловно, что у такой политики в России есть и свои адвокаты. В печати делаются попытки доказать, что такое «военно-техническое сотрудничество» отвечает интересам России, выгодно в экономическом плане. В одной очень независимой газете говорилось, например: «Китайское руководство стремится модернизировать свои вооруженные силы. В настоящее время, когда многие оборонные предприятия России поставлены на грань экономического краха, даже незначительные закупки вооружений Китаем и военно-техническое сотрудничество с ним помогают выжить нашим заводам».[400] А вот выдержка из интервью гендиректора Комсомольского-на-Амуре авиационного производственного объединения. «Как мы прожили эти два года? Сразу скажу, не бедствовали. На некоторые модификации СУ-27… завод имел заказы от министерства обороны и плюс продажа некоторого количества истребителей Китаю. За счет китайского заказа мы выполнили план в прошлом году..».

Вот так: не просто, а очень просто. Не встал бы только заработанный таким образом кусок в горле.

А вот еще одно сообщение на ту же тему из «Красной звезды», ернический заголовок которого напоминает стиль «Московского комсомольца» и других подобных изданий: «В конце текущего года и в следующем в составе военно-морских сил Китая появятся две дизельные подводные лодки российской постройки проекта «Варшавянка»… «Варшавянка» всегда ценилась военными моряками… за такие качества, как малошумность и хорошие условия обитания на корабле».[401]

Доходит до курьезов. В Краснодаре в 1992 году двести китайских летчиков обучались пилотированию на СУ-27, продажа которых должна была принести демдельцам 1,5 млрд. долларов. А рядом на допотопных МИГ-21 обучались курсанты Армавирского училища, которым предстоит беречь небо Родины.[402]

На первый взгляд, неясно, почему можно зарабатывать деньги на продаже оружия Китаю, но не, к примеру, Ираку или Ливии. Что, эти страны для России более опасны, чем ее «великий сосед»? Если же говорить о финансовой стороне дела, то отметим, что в Китай в 1993 году было поставлено оружия на 1 миллиард долларов, тогда как с Ливии и Ирака только в виде возвращенных долгов можно немедленно получить в несколько раз больше.

На самом деле все достаточно просто. Поставки русского оружия и военной техники в Китай, видимо, в целом все же отвечают интересам США и международного сионизма, что практически одно и то же. Чтобы убедиться в том, что это действительно так, достаточно сравнить американскую реакцию на военное сотрудничество России с Китаем и, к примеру, на переговоры о поставке русской ракетной технологии в Индию. В первом случае — критические материалы в прессе, заявления отдельных политиков — и все. Во втором — выкручивание рук на правительственном уровне, сопровождаемое шумом в конгрессе и т. д. А что будет, если Россия вдруг примет решение о возобновлении поставок оружия в Ливию?

Что касается выгодности «военно-технического сотрудничества» с Китаем для России, то на самом деле это тоже еще далеко не факт. Мы не будем здесь даже говорить о том, что оружие продается китайцам по ценам значительно ниже мирового уровня, что частично оно оплачивается встречными поставками низкокачественных китайских товаров, цены на которые завышены. Не будем задаваться вопросом и о том. какая часть заработанной таким образом вожделенной валюты осядет в карманах чиновников, гражданских и военных, в качестве командировочных, премиальных и т. п. Это все мелочи по сравнению с возможностью того, что китайские деньги, полученные за русское оружие, в качестве процентов по российским долгам, которые наделали «перестройщики» и «радикал-реформаторы», плавно перекочуют в западные банки, контролируемые опять же еврейским капиталом.

Возвращаясь к заявлениям в поддержку развития военных связей с Китаем, следует сказать, что они, как правило, исходят от кругов, связанных с уже сложившимися военно-промышленными и чиновничьими лоббистскими группами, извлекающими прямую выгоду из российско-китайского военного сотрудничества. Ими же в Москве на политическом уровне запущен в оборот тезис о том, что в условиях резкого ослабления позиций России перед лицом угрозы с Запада положение может быть поправлено сближением с Китаем.

Решительное несогласие вызывает то обстоятельство, что в подобном духе проводится разъяснительная работа с личным составом Вооруженных Сил России. Один профессор из Дипломатической академии МИД РФ уже договорился на страницах «Красной звезды» до того, что «Китай — главный союзник» нашей страны в Юго-Восточной Азии.[403]

А вот как разъясняет своим подчиненным военно-политическую обстановку на Дальнем Востоке командующий погранвойсками России: «…попытки ставить вопрос о пересмотре достигнутых договоренностей с Китаем ничего общего с патриотизмом не имеют». Далее корреспондент «Красной звезды» Гольц задает вопрос, в формулировке которого уже по существу заложен и ответ: «…кое-где в китайцах, находящихся в России, уже пытаются увидеть новый образ врага…» И командующий оправдывает ожидания: «Посмотрите на карту. У России уникальное, чрезвычайно выгодное географическое положение. Ей самой судьбой предназначено соединять континенты, страны, экономику и культуру… Не отгораживаться от мира, а интегрироваться в него должна Россия».[404]