Юрий Галенович - Взгляд на Россию из Китая

Пожалуй, сегодня речь в КПК идет о недопустимости какой бы то ни было критики истории компартии Китая.

«После прихода к власти Брежнева КПСС урегулировала в некоторой степени свою политику, исправила некоторые меры, принимавшиеся с целью поспешных реформ в период Хрущева; одновременно также предприняла меры с целью осуществления правильных реформ, соответствовавших реальной ситуации в СССР того периода. Благодаря этому СССР смог стать мировой сверхдержавой в сфере промышленности, науки и техники, в военной области и в качестве противника, соперничающего с США.

Однако в это время руководители КПСС также из-за того, что они продолжали совершать некоторые принципиальные ошибки времен Хрущева, и из-за того, что они добились некоторых важных и крупных успехов, стали проявлять настроения самодовольства и возвеличивания себя. Внутри страны они проводили политику, в результате которой лишь сохранялся статус-кво, в области внешней политики расширяли масштабы своей борьбы за гегемонию. Начиная с 1970-х гг. это становилось все более явным. Это также привело к тому, что экономическая и политическая структура СССР, в высокой степени концентрированная в центре, сделала дальнейшие шаги по направлению к застою».

Для современного Китая и политики его руководителей здесь важны два момента. Во-первых, авторы фильма подчеркивают, что нельзя удовлетворяться существующим положением. Во-вторых, нельзя делать то, что именуется политикой гегемонизма.

По сути дела, это разъяснение намерений и планов нынешних руководителей КПК. Они, во-первых, стремятся не допустить никакого «застоя» в КНР (а его признаки начали появляться в конце XX века), стремятся осуществлять реформы, которые обеспечивают развитие страны. А во-вторых, это проведение такой внешней политики, которая обеспечит Китаю возможность решения внутренних проблем в мирных условиях на протяжении многих десятилетий.

Вскоре после двадцать седьмого съезда КПСС, состоявшегося в феврале 1986 года, «Горбачев официально выдвинул лозунги „демократизации“, „гласности“ и „плюрализма“, стремясь использовать это в качестве прорыва в механизме, препятствовавшем реформам».

«В то время народ жаждал реформ, избавления от застоя, однако еще не уяснил и даже еще не успел осмыслить подлинный смысл тех лозунгов, которые Горбачев выдвигал под именем реформ».

На девятнадцатой партийной конференции КПСС в июне 1988 г.

«Горбачев в своем докладе сделал признание саморазоблачительного характера. Он сказал: главное направление реформы политической структуры в СССР состоит не только в том, чтобы ратовать за „демократизацию“, „гласность“ и „плюрализм“. Но и в том, что мы должны отбросить установку о КПСС как ядре политической структуры СССР. Это и вопрос о том, что мы должны центр государственной власти из рук Коммунистической партии переместить к Советам».

В современном Китае пропаганда этих положений призвана, с одной стороны, осудить то, что делалось в свое время в нашей стране, в том числе то, что именуется демократизацией, гласностью, плюрализмом. С другой стороны, свои собственные шаги в области реформы политической структуры отделить от тех реформ, которые проводились в СССР при Горбачеве. Таким образом, лишний раз в сознание людей в Китае внедряется мысль об «отдельности», «обособленности», разъединении судеб наших двух стран и народов.

Начиная с XXVIII съезда КПСС, состоявшегося в июле 1990 г.,

«многопартийная система и система парламентской демократии, а также плюрализм в идеологии официально превратились в руководящий курс партии.

Разного рода антипартийные организации использовали представившиеся возможности для того, чтобы во множестве учреждаться и развиваться, усиливая свою мощь; с помощью такого метода была развернута борьба против КПСС.

По словам заместителя председателя КПРФ Купцова, сказанным им 28 февраля 1991 г., после внесения изменений в Конституцию всего за один год на уровне Союза оказалось около 20 политических партий, а на уровне республик таких политических партий оказалось более 500. Среди них подавляющее большинство превратились в ту политическую силу, которая, в конечном счете, способствовала тому, что КПСС сошла со сцены и была распущена».

Для современного Китая все это означает, что нынешняя система существования в КНР целого ряда партий должна продолжать действовать под руководством одной правящей политической партии, то есть КПК. Существуют планы определенного развития деятельности и этих партий, и всей системы НПКСК, однако все это должно, согласно выраженной здесь мысли, ни в коем случае не иметь ничего общего с тем «плюрализмом» и «многопартийностью», которые появились в нашей стране. Главный урок для себя в этой области ныне в КПК видят в том, чтобы не допускать ни малейших признаков того, что может восприниматься как какая бы то ни было критика КПК, ее положения в качестве единственной правящей политической партии в стране.

«Будучи вдохновлен курсом Горбачева на „демократизацию“, „гласность“ и много партийную систему, местный национализм во всех союзных республиках СССР непрерывно нарастал; с каждым днем становились все более серьезными тенденции центробежного характера, присущие узкому национализму; партийные организации во всех союзных республиках также день ото дня все более отдалялись от ЦК партии.

Начиная с 1989 г. коммунистические партии Латвии, Литвы, Эстонии и некоторых других союзных республик выдвинули требование отделиться от КПСС или стать самостоятельными и отдельными партиями».

Компартия Латвии, «игнорируя увещевания и протесты КПСС», в 1989 г. «объявила о том, что она отделяется от КПСС» и будет поддерживать с КПСС «отношения равноправного партнерства». «Горбачев пошел в данном случае на уступки, в КПСС проявился уклон к федерализму».

Для современных руководителей КПК чрезвычайную важность имеет вопрос о характере нынешнего китайского государства. Ощущается, что они обеспокоены тем, что время от времени то тут то там могут проявляться тенденции к своего рода «федерализму». Это считается абсолютно недопустимым в КНР. Пожалуй, наибольшую опасность, учитывая опыт КПСС и СССР, в современной КПК видят в том, что партийные организации коммунистической партии в тех или иных частях Китая могут выдвигать требования самостоятельности от единого руководящего центра.

Для Китая с его историей и географией, а также учитывая национальный состав и районы проживания разных национальных групп населения, все это имеет особое значение.

«Внутри партии так называемые „демократы“, использовали эту ситуацию и, перекликаясь в своих действиях с национальными раскольниками вне партии, тесно взаимодействуя с ними, вели деятельность, направленную на раскол КПСС, распад СССР».

Учитывая события в нашей стране, в КПК, очевидно, намерены предпринимать (и предпринимают) серьезные меры, чтобы не допустить объединения «инакомыслящих» внутри партии с «инакомыслящими» вне партии. В связи с этим сам термин «демократы», применительно к людям внутри КПК и вне ее считается в современном Китае ругательным. Более того, «демократов» могут в Китае осуждать за то, что они подыгрывают «национальным раскольникам». Таким образом, вся деятельность «национальных раскольников» вне партии и «демократов» в самой партии может быть объявлена «национальным предательством».

Это очень важный момент для идеологической ситуации в современной КПК. Партия хочет, чтобы ее видели общенациональной, а всех ее противников и всех тех, кого она считает своими противниками, считали бы «национальными предателями». В современном Китае вряд ли может возникнуть кампания борьбы против «врагов народа», но появление кампании борьбы против «национальных предателей» вполне вероятно.

«17 марта 1991 г. в СССР был проведен всенародный референдум. За сохранение СССР высказались 76,4 % проголосовавших, прошв – 21,7 %. Однако Грузия, Литва, Молдавия, Латвия, Армения и Эстония – шесть союзных республик – отказались проводить референдум.

23 апреля 1991 г. Горбачев в обход ЦК КПСС и Верховного Совета провел встречу с руководителями девяти союзных республик: Российской Федерации, Украины, Белоруссии. Казахстана и др. В результате этой встречи было опубликовано „Заявление „9 плюс 1““. Выдвинуто предложение как можно скорее подписать новый союзный договор. И название нового союза изменить: вместо „СССР“ назвать его „Союзом Суверенных Государств“, то есть опустить слово „социалистических“. С правовой точки зрения это разрушало единство государства и в особенности изменяло социалистический характер и направление развития государства».

С точки зрения нынешних китайских руководителей важным представляется соединение в сознании членов КПК и населения КНР понятия «единство государства» с понятием «социализма». КПК и КНР прошли длинный и изобилующий сложными ситуациями путь развития. В свое время представлялось, что «социализм», «социалистический характер» нового государства – это первая гарантия его существования. Теперь оказывается, что «единство государства», да и «единство нации» – это первостепенные гарантии сохранения и социализма в Китае, и современного социалистического государства в этой стране.