Леонид Млечин - Юрий Андропов. Последняя надежда режима.

Сталин так же внимательно изучил полученную из Ярославля телеграмму и отдал указание наркому Ежову: «Желтова надо обяза­тельно арестовать».

Исполнительный Поскребышев вновь пометил: «Исполнено».

За один месяц в Ярославской области провели четыре процесса, судили работников конторы «Заготзерно», мельничного треста и управленцев районного звена. Двадцать шесть человек приговорили к расстрелу. Верховный суд четырем осужденным заменил смертную казнь тюремным заключением. Тогда Зимин пожаловался Сталину, что Верхов­ный суд срывает выполнение партийных директив о борьбе с вредите­лями.

Массовые репрессии не обошли и ярославский комсомол. Еще в марте 1937 года первый секретарь обкома МЛ КСМ Борис Павлов при­звал комсомольцев выкорче-пить из собственных рядов «банду вреди­телей, диверсантов, шпионов и убийц». Он конечно же не подозревал, что очень скоро сам станет жертвой этой кампании. В июне Павлова перевели с повышением на партийную работу, а и конце сентября аре­стовали — как участника «правотроцкистской банды».

— Как мы разоблачали Павлова? — делился опытом с комсо­мольцами руководитель области Николай Зимин. — Первое сомнение в отношении Павлова у меня зародилось в августе. Мы стали присматри­ваться. В начале сентября мы вывели Павлова из состава обкома и сняли с поста секретаря горкома. Потом выяснилась картина полного окружения его врагами народа, и тогда его исключили из партии. Павлов молчит на допросах у следователя, но у нас и не такие, как Павлов, заговаривали. И Павлов скажет. Но, конечно, не сразу.

Первый секретарь знал, что говорил. Павлов не выдержал и подписал составленные следователем областного управления НКВД про­токолы допросов и был приговорен к расстрелу. Сняли, а затем и арестовали руководителей горкома комсомола.

Сохранилась речь, произнесенная начинающим комсомольским работником Андроповым на городском активе. Юрий Владимирович с юношеским пылом разоблачал с трибуны врагов народа:

— ЦК ВКП(б) не раз предупреждал партийные и комсомольские организации о бдительности. Существовала теория, что в комсомоле нет и не может быть врагов. А враги народа — троцкисты, шпионы, диверсанты — пытаются пролезть в каждую щель, использовав слабые места. Враги народа свили себе гнездо в ЦК ВЛКСМ, они пытались разложить молодежь и на почве разложения отвлечь ее от борьбы с врагами.

В конце августа 1937 года в Москве на пленуме ЦК ВЛКСМ сняли с работы очередную группу руководителей комсомола, в том числе Татьяну Федоровну Васильеву, секретаря ЦК по работе среди женской молодежи. Еще недавно она приезжала в Ярославль проводить област­ную комсомольскую конференцию. Она сидела в президиуме, ей аплоди­ровали, а теперь...

В июне 1937 года Юрия Андропова взяли в Рыбинский горком комсомола заведовать пионерским отделом и утвердили членом бюро. В августе перевели в обком руководить отделом учащейся молодежи.

В октябре в Ярославле прошла областная конференция.

— Наша областная комсомольская организация, — грозно произ­носил с трибуны Андропов, — была засорена врагами народа. Все бюро обкома, за исключением первого секретаря, посажено, так как разви­вало враждебную деятельность.

Юрия Владимировича утвердили третьим секретарем Ярославского обкома комсомола. Он понравился новому хозяину области Алексею Ивановичу Шахурину, будущему наркому авиационной промышленности.

Сохранилась — на бланке Ярославского обкома партии с грифом «строго секретно» — подписанная Шахуриным выписка из протокола за­седания бюро от 21 сентября 1938 года:

«О третьем секретаре обкома ВЛКСМ.

Утвердить 3-м секретарем Ярославского обкома ВЛ КСМ тов. Андропова Ю.В., кандидата в члены ВКП(б) с 1937 г., кандидатская карточка № 0389060».

Это уже была номенклатурная должность. Он сразу получил квартиру в доме для областного начальства на Советской улице — в двух минутах ходьбы от обкома. Собственно, должности освобождались чуть не каждый день. В 1937 году областные чекисты арестовали больше пяти тысяч человек. Карьеры в годы чисток делались быстро, надо было только самому уцелеть.

Начальником областного управления НКВД был майор госбе­зопасности Андрей Мартимианович Ершов. Приказом наркома внутренних дел Ежова № 00447 от 30 июля 1937 года Ершов был утвержден предсе­дателем тройки по Ярославской области. Тройка наделялась правом выносить смертные приговоры «бывшим кулакам, уголовникам и другим антисоветским элементам*.

«Видели мы Ершова только на заседаниях бюро обкома, — вспо­минал назначенный первым секретарем обкома Алексей Иванович Шаху­рин, — куда он приходил в каком-то видавшем виды черном пиджаке и косоворотке. В форме появлялся лишь на торжественных заседаниях».

В 1937 году органами НКВД в области было арестовано больше пяти тысяч человек. Ершов говорил подчиненным:

— Если и будут лишние и необоснованные аресты, то в том беды особой нет.

В январе 1938 года майор Ершов докладывал наркому внутренних дел о недостатках в собственной работе:

«Слабо разгромили эсеровские кадры и их антисоветские фор­мирования в области. Мы не добрались до контрреволюционных фор­мирований среди учащейся молодежи, среди интеллигенции (учитель­ство, врачебный мир)...

Мы почти совершенно не работали по исключенным из партии, которых в области насчитывается свыше семи тысяч...»

Его постигла та же судьба, что и других руководителей госбе­зопасности, которые довольно быстро следовали за своими жертвами, В начале декабря 1938 года Ершов был освобожден от должности, в тот же день арестован и расстрелян...

В декабре 1937-го сняли первого секретаря Ярославского обкома комсомола Александра Брусникина. Затем его вывели из состава ЦК ВЛКСМ — «за сокрытие своей связи с враждебными элементами и за попытку скрыть от ЦК факты засоренности вражескими элементами Яро­славской областной организации». Вскоре Брусникина арестовали и расстреляли.

В освободившееся кресло посадили Андропова.

— Очистив свои ряды от врагов народа и их приспешников, — бодро докладывал на областной конференции Юрий Андропов, — разоб­лачив троцкистско-бухаринскую и буржуазно-националистическую сво­лочь, комсомольская организация области под руководством партии идейно закалилась и окрепла...

Вот с такими представлениями о жизни начал политическую ка­рьеру Юрий Владимирович Андропов. Что-то из этого ужасного, отвра­тительного прошлого он отбросит, что-то останется в нем навсегда и будет определять его взгляды на мир. Ему лично жаловаться было не на что — массовые репрессии открыли ему дорогу наверх.

В ноябре 1939 года секретарь обкома комсомола Андропов был выдвинут депутатом областного совета депутатов трудящихся по Воро­шиловскому избирательному округу № 18. Выдвигали его в клубе судо­верфи имени Володарского. Андропов говорил:

— Товарищи избиратели! Я искренне благодарю вас за столь великое, оказанное мне доверие. Партия Ленина-Сталина дала нам свободу, партия большевиков дала нам огромные права. Мы имеем са­мую демократическую в мире сталинскую Конституцию, Мы сами выбира­ем органы управления государством. Вы оказываете мне огромное до­верие, и я от всего сердца заверяю вас, что доверие ваше мною будет оправдано.

В декабре 1938 года его сделали первым секретарем обкома ком­сомола.

Продвижение наверх имело для Андропова одну неприятную сторо­ну. В его документах проверяли каждую запятую, и бдительные кадро­вики сразу же отметили очевидные противоречия и темные места в его биографии.

На пленум обкома приехала из Москвы инструктор ЦК комсомола Капустина. Вот ей бывший первый секретарь обкома комсомола Попков, обиженный предшественник Андропова, и сигнализировал: «Отец Андро­пова был офицером царской армии, а мать из купеческой семьи*.

Бдительная Капустина затеяла настоящее следствие с очными ставками и в январе 1939 года доложила своему начальству:

«Я поставила этот вопрос перед секретарем Ярославского обкома ВКП(б) тов. Шахуриным, проверила в партколлегии, где знакомилась с его делом при приеме в партию. В беседе со мной и секретарями Яро­славского обкома ВКП(б) т.т. Шахуриным и Ларионовым Андропов кате­горически отрицал принадлежность отца к белой армии и происхожде­ние матери из купеческой семьи.

Мною был послан для проверки на место рождения и жительства семьи тов. Андропова работник Ярославского обкома ВЛКСМ тов. Пуля­ев, а по приезде в Москву мною лично был проверен материал, касаю­щийся социального происхождения матери тов. Андропова.

Установлено следующее:

Отец тов. Андропова инженер-путеец, умер в 1919 г. от брюшно­го тифа. В белой армии не служил. Дед Андропова (по отцу) работал в Ростове в качестве инспектора реальных училищ.

Мать Андропова с 17-ти летнего возраста работала учительни­цей. Воспитывалась в семье (куда была подкинута грудным ребенком) Флекенштейн, финляндского гражданина, временного купца 2-й гиль­дии, который умер в 1915 г. Бабка после его смерти жила своим тру­дом, сейчас получает пенсию.