Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

В Соединенных Штатах, стране эмигрантов, свыше 130 этнических групп. Многие сохраняют свои национальные особенности, свою культуру. И все же привилегированное положение белых американцев, точнее, американцев англосакского происхождения, налицо.

Казалось бы, странно говорить о расизме и дискриминации в США 21 столетия. Парадокс американской демократии в том, что начало ей положили политики-рабовладельцы. Держа за хвост жар-птицу удачи, они ковали национальный характер у эмигрантов. Предприимчивость и энергию их защищал от сильных соперников океанский щит, а на своем континенте они оказывались слабыми.

Англичане, бывшие хозяева американских колоний, ставших независимыми, а потом учителя американцев в разведывательном деле, отличались высокомерием по отношению к другим национальностям, не спешили, в частности, изучать иностранные языки, полагая, что другие должны разговаривать на их языке. Американцы, в основном потомки и дети иммигрантов, менее высокомерны. Очень скоро те, кто оказывались в сфере интернационального бизнеса, осознали, что английский язык, который они приспособили для всех своих дел, должен быть международным средством общения и понимания. Глобализм пробивал себе дорогу во всех областях жизни. Однако в Лэнгли поняли: для того, чтобы управлять мировой империей, необходимо все же понимать тех, кем предстоит командовать, в том числе и тех, кто не будет входить в «золотой миллиард» особо приближенных. И вот в ЦРУ начались поиски людей, владеющих китайским, арабским, русским, сербскохорватским, вьетнамским, фарси, индонезийским, урду и другими языками. А заодно французским, испанским, португальским, греческим, польским, турецким. Ведь неизвестно, как поведут себя союзники, и всегда необходимо знать, что происходит в странах нынешних партнеров. Кое-кто из них уже и сейчас не очень надежен и может ослушаться.

Однако не такой прагматизм определяет идеологию тех, кто намерен управлять миром. Современный расизм — не примитивная философия штурмовиков, лавочников и скинхедов, и в конечном счете важен не цвет кожи, работать на себя можно заставить и «бледнолицего», и жителя арабской страны, опаленного жарким солнцем, и чернокожего из Африки. Новая заокеанская империя с ее присными, основанная на собственном благополучии за счет жизней и труда «ограбленных и окровавленных», прославится не только сверхиндустриализацией и хрустом долларов, но и бездуховной масскультурой, подпирающей американскую и западноевропейскую исключительность, гибельную для остального мира1.[11]

В ЦРУ немало лиц славянского происхождения — русские, украинцы, поляки, чехи; попадали они и в московскую резидентуру. Это внуки и правнуки эмигрантов, переплавленных в американском котле. Многое, впрочем, определялось не превратностями эмиграции, а потребностями оперативной работы, знанием русского языка — можно разговаривать с агентами на встречах, готовить для них инструкции и задания. Русскому языку, правда, обучали в Кэмп-Пири ускоренным методом и других разведчиков, набирали в Лэнгли выпускников высших учебных заведений США, где обучение иностранным языкам поставлено на деловую основу, увеличивали ассигнования на эти цели, начиная присматриваться к одаренным школьникам.

Может быть, в национальной проблеме Соединенных Штатов несколько особняком стоит вопрос об американцах еврейского происхождения, которые, пожалуй, прочнее других ассимилировались в США. Неверно представление, что в Соединенных Штатах нет антисемитизма — он распространен в отдельных слоях американского общества, в государственном аппарате, остро ощущается в вооруженных силах. Вот оценка социологов из еврейской организации «Бнай брит»: «Следует отнести к антисемитам 34 процента американцев». Евреи в США изначально были на положении других эмигрантских групп, а затем, как представляется, значительная часть их создала свою общину и искала выход на пути религиозно-культурной автономии, другая часть устремилась в ряды финансово-политической элиты.

В довоенное время допуск американцев-евреев в спецслужбы был резко ограничен, особенно в ФБР и полицию.

Но в период Второй мировой войны, на волне антифашистской борьбы, немало американцев еврейского происхождения поступали в разведывательные органы, оказавшиеся на острие противоборства с противником. В послевоенное время американцы-евреи закрепились в ЦРУ, нередко при содействии военно-промышленного лобби, банков, средств массовой информации, где их влияние велико. Лица еврейской национальности — нередкое явление среди сотрудников Оперативного директората, его советского отдела (ныне управления Центральной Евразии), в составе московской резидентуры, в том числе в руководящем звене.

В 90-е годы произошел рост числа американцев-евреев в государственном аппарате, и в Лэнгли не остались в стороне от этого процесса. Американская статистика, которая знает все, сразу отметила, что количество американцев еврейского происхождения в зарубежных резидентурах ЦРУ увеличилось по сравнению с представителями других национальных групп с 8—10 до 30–35 процентов, в том числе в руководстве разведки — с 5 до 30 процентов. Возникли даже опасения, что это может привести к усилению влияния Израиля на Вашингтон в таком чувствительном звене государственного аппарата, как разведка. И объяснение тоже нашлось достаточно быстро — приход в Лэнгли Джона Дейча, первого в истории руководителя американской разведки еврея по национальности.

В большинстве сотрудники оперативных подразделений ЦРУ имеют университетское образование. Это относилось и к многим сотрудникам посольской резидентуры в Москве, которым, казалось бы, это необходимо чисто профессионально. Конечно, подготовка разведчика к работе в нашей стране проводится весьма основательно, но она охватывает в основном специальные дисциплины. Конечно, сотрудников резидентуры ЦРУ невозможно обвинить в непрофессионализме, но обычно американские разведчики не обременяют себя серьезными знаниями о нашей стране, ее истории, литературе, искусстве (конечно, есть приятные исключения). Из русской классической литературы им известно (да и то в причесанном телевидением и дайджестами виде) лишь о Толстом и Достоевском. То же относится к русской музыке, живописи, театру. Даже находясь в Москве, сотрудник ЦРУ практически не посещает театров, концертных залов, музеев, по существу, он замкнут в узком мирке сослуживцев. Вместе с тем ему (как и многим американцам) в большинстве случаев нельзя отказать в практичности, развитом чувстве юмора и любознательности, а владение приемами риторики позволяет преодолевать проблемы, связанные с образованием.

И еще об одном качестве, свойственном многим американцам, следует упомянуть — о преклонении перед силой. Часто это личная смелость и решительность, умение справляться с трудными ситуациями, переносить неприятности. Но часто культ силы перерастает в суперменство с ковбойскими замашками, бездумную самоуверенность и чувство непогрешимости. Со школьных лет (а может быть, и раньше) американцы знают, что означает сила в жизни общества, всего государства. Силовые методы решения споров положены в основу государственной политики США. В 1983 году государственный секретарь США Джордж Шульц подсчитал, что после Второй мировой войны Соединенные Штаты 185 раз посылали свои вооруженные силы в различные страны мира, чтобы защитить американские национальные интересы.

Иногда создается впечатление, что американцы привыкли к криминогенной обстановке у себя дома, а может быть, просто смирились с разгулом преступности и невозможностью противостоять ей. По статистике США, в 1998 году в Соединенных Штатах ежегодно происходило свыше 12 миллионов преступлений, из них 1,5 миллиона — с применением насилия, в том числе 17 тысяч убийств.[12]

Такую огромную жатву насилие собирает потому, считают сами американцы, что США — страна с наибольшим количеством оружия, находящегося в частных руках. Вторая причина — вакханалия насилия в средствах массовой информации, особенно на телевидении. Страшно представить себе цифру — 480 тысяч убитых в результате преступлений с 1997 года по настоящее время.

Где существует господство силы, там должно присутствовать и уважение к силе других, — может быть, поэтому многим американцам свойствен стоицизм. Но это иногда не терпение в духе мистических воззрений, а, скорее, признание превосходящей силы и стремление мужественно противостоять жизненным испытаниям.

О «женском вопросе» в США, в ЦРУ и в московской резидентуре скажем отдельно. Взаимоотношения мужчины и женщины, вопросы брака и семьи нередко носят следы той национальной, этнической группы, из которой вышли американец или американка, следы, правда, уже порядком размытые современной цивилизацией и потерявшие чистоту пуританских моральных устоев, если они были характерны для этой группы. Отношения в американской семье, как правило, основаны на чувствах любви и привязанности, ответственности за детей, их воспитание и обучение (и ответственность эта заканчивается гораздо раньше, чем, например, у нас). Есть и другие особенности и отличия. Пожалуй, жена-американка более независима в имущественном отношении; работающая американка — теперь частое явление. Да и разводов в американских семьях не меньше, чем в других цивилизованных странах, и женщины, освобожденные от материальной зависимости, нередко их инициаторы.