Гвидо Кнопп - Супершпионы. Предатели тайной войны

«Кабеля», - вспоминает сегодня Джордж Блейк, — «проходили относительно близко к американской части границы секторов в Альт-Глинике. Ланн сразу понял, что тут не удастся обойтись без полного сотрудничества с американцами. Американцы, которых очень впечатляли результаты операции «Лорд» в Вене, сотрудничали сразу и с воодушевлением. Они заявили о своей готовности финансировать операцию «Голд». Конференция офицеров ЦРУ и СИС проходила в Лондоне в доме, где я тогда работал, на Карлтон Гарденс, 2. В качестве одного из секретарей мне пришлось запротоколировать все заседание и все аспекты обсуждавшегося плана. Так что я с самого начала был подробно проинформирован обо всем и смог при ближайшей встрече с моим советским контактным лицом передать ему схемку места, где должен был быть выкопан туннель: параллельно с кладбищем до места подсоединения. Это все еще было на стадии планирования, до первого взмаха лопаты.

Мой связник сразу понял важность и размах операции и тут же вылетел с моей информацией в Москву. После возвращения он рассказал мне, какое сильное впечатление произвело это сообщение в Москве, и что там решили для начала разрешить операции проходить без помех. От меня ожидали, что я буду дальше следить за делом и передавать сведения о его будущем развитии. Так я и сделал.»

Чтобы замаскировать строительство туннеля, американцы непосредственно на границе зон начали строительство радиолокационной станции, которая официально должна была контролировать воздушное движение в Шёнефельде. Так можно было объяснить наличие грунта, появлявшегося на поверхности при земляных работах на строительстве туннеля. В большом складском помещении РЛС монтировались стальные сегменты туннеля, а земля, которую не могли вывезти, складывалась в мешках.

Днем и ночью работали строители ЦРУ и СИС. Они не имели права покидать территорию РЛС, и их сменяли каждые два месяца. Особое внимание уделялось установке мощной акклиматизационной установки, потому что система усилителей производила такую сильную жару, что «архитекторы» боялись, что от тепла снег над туннелем зимой растает и все выдаст. Подключение к сетям взяли на себя специалисты британской почты с центра подслушивания Доллис Хилл, успешно работавшие еще в Вене. Жила за жилой 259 кабелей были изолированы, припаяны «мостики» и соединены с системой усилителей в туннеле. Все должно было проводиться очень осторожно, чтобы не было перепадов напряжения или помех, которые выдали бы Советам эту акцию. Наконец, 25 февраля 1955 года туннель был готов к использованию. Его строительство обошлось примерно в 28 миллионов долларов. Один из ведущих криптографов и аналитиков ЦРУ Джо Эванс и сегодня все еще вспоминает с нескрываемым восторгом об операции «Золото»:

«Для меня проект туннеля начался в середине 1954 года, когда мы думали, как сможем справиться с ожидавшимся потоком информации. Нужно помнить: там были сотни телефонных кабелей с тысячами телефонных разговоров, которые все следовало проанализировать. В каждом отдельном разговоре могли быть очень важные сведения, и даже маловажные вещи нужно было запоминать. За анализом разговоров при десятках и сотнях телефонных звонков нужно было следить, затем они, возможно, превращались только в короткую сводку. Нам нужно было заранее подготовиться к работе, набрать людей. Сначала надо прослушать пленки и записать на бумагу сказанное, затем обсудить его содержание и классифицировать в зависимости от важности. Некоторые разговоры мы переписывали на бумагу полностью, некоторые- только в отрывках. Затем их нужно было перевести, собрать и распределить, чтобы ясна была их связь друг с другом. Все было точнейшим образом скоординировано с нашими британскими коллегами, так чтобы мы, когда кабельные соединения через месяц были готовы, смогли справиться с телефонным потоком.»

День 10 апреля 1955 года стал самым волнующим днем для Джо Эванса и его коллег.

«Этот момент был вершиной моей работы в Лондоне. Мы вместе сидели в конференц-зале, британцы и американцы. Встречу вел директор аналитического отдела СИС, как вдруг в комнату ворвалась его секретарша, чтобы передать ему записку. Он прочел ее, снял очки, взглянул на нас и улыбнулся: «Сделано! Мы сделали это!»

Мы подключились к кабелям Советов. Три главных телефонных кабеля и один телеграфный кабель с сотнями проводов постоянно контролировались и подслушивались нами. Более сотни магнитофонов с автоматическими реле постоянно были готовы записать любой разговор. Часто набегало около 1200 часов в день. Огромное количество пленок и протоколов ежедневно с курьерами перевозилось на самолетах с аэродрома Темпельхоф в Лондон и Вашингтон. Масштабы добытого материала были так велики, что два центра радиоперехвата в Лондонском Риджентс-Парке и на «Уошингтон Молл» в американской столице постоянно увеличивали штат своих аналитических подразделений. Этой строго секретной переводческой работой занимались в первую очередь русские эмигранты, особенно обученные лингвисты и криптографы.

Джо Эванс — один из немногих людей, имеющих разрешение от ЦРУ рассказывать об операции с туннелем:

«Я думаю, что ни британская, ни американская общественность никогда не имели возможности правильно оценить операцию «Золото», потому что это была такая операция, которую нужно было хранить в тайне и после разоблачения туннеля. В общем, можно сказать: англичане еще менее охотно говорят о своих шпионских действиях, чем мы. Невозможно переоценить технический результат и полученную информацию. Туннель тогда, когда еще не было спутников раннего предупреждения, был единственным сооружением, с помощью которого можно было проследить изменение стратегического равновесия. Мы получили достаточно точную картину дислокации и боевого порядка советских войск в ГДР и Восточной Европе: например, знания о запасах топлива и смазочных материалов, о состоянии обучения и готовности войск, их высоком или низком боевом духе. Мы знали и личные особенности, например, командующего генерала Гречко. О некоторых людях мы располагали вполне точными сведениями, и мы знали, что было еще важнее, что генералы думают друг о друге и как они говорят друг о друге в доверительных беседах. Все это, соединенное в сложную мозаику, давало возможность заглянуть в планирование работы и кадровое планирование и в стратегические замыслы Красной Армии. Мы были настроены на то, что операция с туннелем протянется несколько лет и позволит нам иметь теснейший контакт со стороной противника. Эта система раннего предупреждения функционировала очень хорошо и была лучшей, что тогда было возможно в техническом и материальном смысле.»

СИС и ЦРУ не могли предположить, что КГБ не только был предупрежден Джорджем Блейком об их посте подслушивания в Берлинском туннеле, но и постоянно получал через Блейка новые сведения о ходе операции. Нужно благодарить Блейка за то, что были проведены предостерегающие мероприятия. Настоящие важные переговоры были переведены на другие кабеля и зашифрованы.

На вопрос, почему КГБ позволил туннелю существовать целый год, есть несколько ответов. Эксперт СИС Филипп Найтли в интервью нам объяснял это так:

«Пока спецслужбы союзников с большой увлеченностью были заняты Берлинским туннелем, они не могли заниматься более ничем другим; туннель требовал огромных финансовых и людских затрат, он стал инвестицией, которая в определенный момент должна была оказаться ошибкой. Было ли это разоблачение, замаскированное под случайность, как сейчас утверждают русские, сделано так поздно для защиты их самого важного агента Джорджа Блейка — это лишь частичный аспект. Для русских этот туннель определенное время был так же важен, как и для союзников, потому что с его помощью русские могли незаметно подрывать западные информационные и разведывательные службы, снабжая их специально подготовленными сведениями.

Дезинформация всегда была сильной стороной стратегов КГБ. По своей природе разведслужбы это гигантские бюрократии, центры сбора информации и регистратуры, в которых регистрационные и компьютерные системы собирают и накапливают различные информационные группы фактов. Сведения из Берлинского туннеля вводились и интегрировались на самых разных уровнях в эту систему. Информация и дезинформация таким образом распределялись вместе и проникали во все части системы, так что правильные и неправильные факты больше уже нельзя было разделить друг от друга.

Русские обладали целым годом времени, чтобы подготовиться к этой дезинформационной игре, и могли управлять нормальным потоком ежедневных телефонных разговоров в кажущимся им важными сферах. Так были скомпрометированы все данные и информация ЦРУ и СИС того времени.

Даже сегодня русские, конечно, не позволят себе дать какие-либо намеки, с помощью которых можно будет отфильтровать дезинформацию из системы. Остается фактом, что КГБ тогда удалось с помощью фальшивых сообщений частично поставить союзников под свой контроль. Несколько преувеличивая, можно выразиться и так: Во время операции с туннелем и даже после нее ЦРУ и СИС, по меньшей мере частично, работали под эффективным контролем КГБ.»