Роман Русаков - Дыхание драконов (Россия, Китай и евреи)

Иногда германские нацисты попросту учились у более опытных сионистов. Так, в «Майн кампф» Гитлер широко цитировал «Протоколы сионских мудрецов», стараясь приложить их рекомендации уже не к евреям, а к немцам. Одному своему собеседнику он признавался, что заимствовал у сионистов «методы организации, политическую интригу, технику конспирации и введения в заблуждение».[256] А пекинские идеологи, в свою очередь, изучали переведенные на китайский язык «труды» Геббельса и Розенберга.

Первая организация сионистских штурмовиков «Хагана» возникла в Палестине еще в 1920 г., т. е. раньше гитлеровских, но к активным карательным операциям против палестинских арабов она была подключена лишь в 1933-36 гг. — синхронно с подъемом немецкого фашизма. Ее преемницей закономерно считается Лига защиты евреев в США, созданная в 1968 г. Бывшему главе этой лиги Кахане принадлежит циничная книжонка «Наш вызов», которую многие критики назвали «Майн кампф» сионизма,[257] но тот же Кахане со своими приближенными любил повторять милитаристские лозунги Мао Цзэдуна.

Тут мы снова вернемся в 30-е годы и обратим внимание на то, что чанкайшисты, предшественники маоистов, поддерживали самые разнообразные связи с немецкими и японскими фашистами — это подчеркивал, например, выдающийся китайский писатель Лу Синь в статье «О сожжении книг в Китае и Германии». Мао Цзэдун тогда числился коммунистом, но уже в начале 30-х годов, по отзывам членов КПК, нередко пользовался диктаторскими, фашистскими методами. Во время японо-китайской войны 1937-45 гг. он внешне выступал за единый антифашистский фронт, а фактически постоянно подрывал его, рассчитывая на столкновение Японии с СССР. Большой материал об этом можно найти в цитировавшихся выше книгах О. Брауна «Китайские записки», П.П. Владимирова «Особый район Китая» и др.

Когда в 1949 г. образовалась Китайская Народная Республика, маоисты были скованы в своих деспотических наклонностях многими внутренними и международными факторами, но вскоре все же начали кампании чисток, постепенно приведшие к «культурной революции». Профессор А.И. Овчаренко, побывавший тогда в Китае, рассказывал, что ему попался на глаза китайский журнал на немецком языке со словами: «Унзер гросер фюрер». Эти слова стояли под портретом Мао Цзэдуна! О том же свидетельствует известный китаевед А.Н. Желоховцев: «Наши немецкие друзья, раскрывая страницы китайских иллюстрированных журналов на немецком языке, буквально вздрагивали от неожиданности и недобрых воспоминаний: на них глядело слово «фюрер», повторенное на каждой странице десятки раз, крупным и мелким шрифтом, в репортажах, под иллюстрациями и в заголовках. Фюрер, фюрер, фюрер… было о чем задуматься».[258]

После смерти Мао Цзэдуна, когда период его правления начал переоцениваться, такие раздумья пробили себе дорогу и среди самих китайцев.

Еще 12 июля 1977 г. «Жэньминь жибао» признала, что стремление маоистов в лице «банды четырех» «обновить» КПК означало ее превращение в «фашистскую партию, в меньшевистскую, троцкистскую организацию». Хотя здесь смешаны весьма различные понятия, их сопряжение все же не случайно. А одна из наиболее смелых дацзыбао 1978 г. назвала режим маоистов «феодально-фашистской диктатурой». Впоследствии это определение проникло и в официальную китайскую печать.

К сожалению, традиции маоистского периода еще достаточно живы и время от времени сказываются в политике КНР. Что же касается фашистских замашек сионистов, то здесь абсолютно ничего не изменилось.

Обратимся теперь к Льву Троцкому, чья роль в Красной Армии и во всем государстве вполне устраивала врагов нашей страны. Эта роль обернулась борьбой троцкистов против русского крестьянства, истреблением казачества, уничтожением многих белых и красных русских командиров и т. д. Ведь оголтелая воинственность, проповедь террора как одной из главных форм политической борьбы, своекорыстный космополитизм под видом интернационализма характерны для троцкистов до сих пор. С сионизмом, одной из разновидностей которого троцкизм является, и с маоизмом троцкистов роднят также пренебрежение к «серой массе», к простым людям, которых Троцкий цинично называл «ленивыми животными». Носители всех этих «измов» делают основательный упор на милитаризацию труда, на принуждение и устрашение, «перетряхивание» и «завинчивание гаек». Не случайно в 30-е годы троцкистскими сочинениями заинтересовался не кто иной, как Гитлер. Он дал им высокую оценку и даже заявил, что «многому научился у Троцкого». Словно в ответ на это троцкисты, изображая борьбу против фашизма, подменяли ее борьбой против Советского Союза.[259]

Последователи Троцкого, причем не стеснявшиеся своего родства, были и в Китае. Примечательна в этой связи специальная статья Лу Синя «Ответ троцкистам» (1936 г.), направленная против их попыток подорвать единый антиимпериалистический фронт: «Ваша «теория» даже слишком высока, и больше того, она витает в облаках. Конечно, высокую теорию следует уважать, но очень жаль, что она как раз приветствуется японскими захватчиками. Так что ваша высокая теория неизбежно падает с неба на землю и притом попадает в самое грязное место».[260]

В своей следующей статье — «О нашем современном литературном движении» — Лу Синь столь же уничтожающе отозвался о «китайских сыновьях и внуках Троцкого».[261] К сожалению, эти потомки оказались очень плодовитыми, но своего отца и деда словесно не признавали, как слишком дискредитированного. Более того, Мао Цзэдун в 30-х годах считался противником троцкизма, хотя фактически был очень близок ему и тогда, и позднее.

Возьмем, к примеру, троцкистскую «теорию перманентной революции». Она нашла широчайшее распространение в Китае в буквальных формулировках («Мы признаем порядок перманентной революции самым нормальным порядком») и в несущих «национальную окраску» высказываниях Мао, который в 1962 г. заявил, что Китаю придется «вести классовую борьбу десять тысяч лет».[262] Одна из сторон авантюристической «теории перманентной революции» состоит, как известно, в том, что революционные перспективы она связывает исключительно с войной. Для троцкизма характерно отрицание возможностей предотвратить мировую войну, нападки на антивоенное движение и третирование его как пацифистского.[263] Опять полный параллелизм.

В 60-70-е годы во многих странах мира происходила реставрация троцкизма после его длительного полузабвения — это еще одно совпадение с развитием особого китайского курса. Здесь прямых связей не скроешь, как и с фашизмом.

Выступления руководства Китая под флагом ультрареволюционности породили немало надежд у всех раскольников, в том числе у лидеров троцкистского «IV интернационала». Уже в сентябре 1960 г. этот «интернационал» направил ЦК КПК письмо, заявляя, что приветствует китайскую позицию. А дальше начались и совместные выступления. Например, в Японии троцкистские группы, связанные с маоистами, активно орудовали в студенческой среде. Во Франции троцкисты и маоисты также старались противопоставить молодежь рабочему классу. В. США совместные действия маоистов и троцкистов особенно проявлялись в движении сторонников мира: маоисты помогали комитету «Национальная коалиция борцов за мир», у руководства которого стояли троцкисты, срывать все единые выступления против войны во Вьетнаме, любые требования о выводе американских войск из этой страны.[264]

Как замечают специалисты, «для маоистских теоретиков, разумеется, есть и немало неудобств в их идейном родстве с троцкизмом. Сам по себе этот факт начисто опровергает их претензии на самобытность маоистских теорий. Однако троцкисты недаром настаивают на своей близости с маоистами, хотя и смотрят на них несколько свысока».[265]

В известном смысле маоизм представлял собой большую опасность, чем троцкизм, так как второй полностью оторван от масс, а первый был насильственно навязан населению большого государства и его «друзьям» за рубежом. Своим оголтелым антисоветизмом пекинские лидеры 60-80-х годов даже перещеголяли Троцкого и его последователей. Но троцкизм воспринимается как более европейское явление и во многом поэтому легче приживается на Западе. Французские коммунисты подчеркивали, что «для определенных кругов буржуазии выгоднее поддерживать троцкистов, чем маоистов», потому что первые якобы «не имеют национальной почвы, а вторые связаны с конкретными интересами пекинского руководства». Коммунисты ФРГ добавляли, что троцкистская идеология проще «увязывается со специфической социал-демократической разновидностью антикоммунизма», поэтому «нашей партии удавалось легче вырывать сторонников маоистских групп из-под влияния враждебной идеологии, чем сторонников троцкистских группировок».[266]