ВП СССР - Тезисы: о перспективной целесообразности

Кроме того по результатам такого рода работы с обращениями граждан к решению выявленных проблем могут привлекаться и сами граждане, которые оказались более прозорливы в каких-то вопросах, нежели чиновники госаппарата, курировавшие эти вопросы[6] (именно так в СССР по предложению А.Е.Голованова и под его руководством в 1941 г. при непосредственной поддержке И.В.Сталина была создана и доведена до ума авиация дальнего действия, из которой выросла стратегическая авиация наших дней).

Ничего подобного Д.А.Медведев предъявить обществу не может, поскольку его канцелярия с письмами граждан работает в ином режиме и обращения по судьбоносной тематике из всего потока обращений не выделяет потому, что в этом нет необходимости для политики “элитарно”-кланового паразитизма.

То же касается работы канцелярий аппарата Правительства РФ и Думы: эти институты власти тоже убеждены в том, что не нуждаются в советах «посторонних».

Т.е. при действительной ориентации государственной власти на построение народовластия — и канцелярия президента, и канцелярия премьера должны находить и адекватно отрабатывать в практической политике не только обращения М.Калашникова и прочих заранее раскрученных «солженицыных», но и множество иных обращений граждан по жизненно важным проблемам развития государства и общества.

Кроме того есть интернет, который ФСБ должна непрестанно «мониторить» и анализировать по долгу службы (как в русскоязычном, так и в иноязычных его сегментах), что во многом способно заменить работу «собственной его императорского величества канцелярии» с обращениями граждан в деле изучения общественного мнения по всем вопросам. И информационные ресурсы интернета — это не только порнуха и графоманство под вывеской Максима Калашникова, возводимого заинтересованными силами в ранг «пророка» будущей модернизации России.

В таких обстоятельствах представление Максима Калашникова обществу в качестве выходца из народа, «верховного жреца и учителя» всего народа и правительства, «пророка» будущей модернизации страны — спектакль, поставленный дурным режиссёром на основе дурного сценария: неубедительно. К.С.Станиславский не одобрил бы…

Кроме того, модернизация страны[7] на основе графоманства М.Калашникова — невозможна, поскольку она требует содержательно иной социологической и экономической науки, развить которую команда интеллектуалов под вывеской «М.Калашников» не способна в силу специфики нравов её членов и спонсоров.

Что касается самого М.Калашникова, то он ангажирован на роль «попа Гапона» при очередном в истории Руси «Лжедмитрии», хотя оба могут не понимать возложенных на них ролей…

*           *           *

Главная проблема государственного управления в России — в необучаемости бюрократов.[8]

Её главный генератор — их самодовольство и оторванность от народа, проявляющаяся в том, что качество жизни высших бюрократов при официальной зарплате от 150 000 рублей и выше (+ к тому гособеспечение изрядной доли из них, + к тому родственники редкого высокого бюрократа не имеют высокодоходного бизнеса, доходами от которого они не делились бы с самим бюрократом, поддерживающим этот бизнес как минимум тенью своего имени и должности, а как максимум — непосредственно «административным ресурсом», честно подавляя конкурентов в коммерческих интересах своего клана), не позволяет им прочувствовать на собственной «шкурке» качество жизни остального населения при зарплате порядка 10 000 рублей и менее (а ещё лучше посадить президента, премьера и вице-премьеров, министров экономического блока и членов их семей на пресловутые 4 900 пособия по безработице, которые В.В.Путин в прошлом году назвал «значительной суммой»).

Поэтому бюрократы искренне убеждены в том, что благодаря их «интеллектуальным мощам» Россия успешно преодолела «дно кризиса» и начала выходить из «рецессии».

Кроме того часть бюрократов имеет представления о неком плане, который лежит в основе «разводняка», в котором реализуется непубличная политика. И по их мнению этот план выполняется в целом успешно.

Соответственно, выступая в Думе 16 сентября первый вице-премьер Игорь Иванович Шувалов[9], некоторое время своего выступления посвятил выражению несогласия с оценками представителями оппозиции правительства, как некомпетентного. Дескать, нынешняя бюрократия профессиональна, министры и начальники департаментов компетентны.

Можно, конечно, согласиться с тем, что как бюрократы они — действительно профессиональны и компетентны в поддержании документооборота, в соблюдении юридических формальностей, юридически безупречного обхода и игнорирования законодательства. Но как управленцы-государственники, способные решать общественно полезные задачи посредством государственного управления в том смысле, как это более века тому назад определил Авраам Линкольн, — они представляют собой «душераздирающее зрелище», если пользоваться лексиконом ослика Иа-Иа.

Практика — критерий истины. И если исходить из этого принципа, то катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, унёсшая более 70 жизней и сломавшая судьбы семей погибших, выведшая ГЭС на несколько лет из строя, — прямое и закономерное следствие всех постсоветских «экономических» реформ, в которых выразился отказ от дальнейшего развития организационно-техноло­ги­ческого подхода к управлению макроэкономической системой страны и переход к финансово-счётному подходу, принятому в публичной “экономической” «науке для клерков» Запада как на микро-, так и на макро- уровне. Именно в результате этого возникло управленчески безграмотное (по отношению к задачам общественно полезного функционирования макро- и микро- экономических систем) законодательство о финансовой и хозяйственной деятельности, в котором не прописана структура функционально обусловленных расходов предприятий разных отраслей и регионов, обеспечивающая:

·    устойчивость процесса сборки макроэкономической системы из множества микроэкономик;

·    безопасное функционирование и развитие административно самостоятельных предприятий;

·    жизнь и развитие семей персонала, общества в целом и институтов государственности.

По отношению к катастрофе на Саяно-Шушенской ГЭС сказанное означает, что она — один из результатов реформирования электро-энергетической отрасли народного хозяйства РФ под руковод­ст­вом А.Б. Чубайса, — запрограммированный концепцией реформы, оставившей электроэнергетическую инфраструктуру без единого руководства процессами организационного и технологического характера в угоду блефу о способности рынка отрегулировать всё и вся наилучшим образом на принципах коммерциализации всякой частной деятельности[10].

Теперешние попытки представить дело так, что в основе катастрофы на Саяно-Шушен­ской ГЭС лежат прежде всего ошибки при проектировании ГЭС и вообще авантюризм при её строительстве, который имел место в советские времена, а также рвачество руководства самой ГЭС, — выражение лицемерия и идиотизма.

Что касается рвачества руководства самой ГЭС, то оно — прямое следствие реформ, осуществляемых с начала 1990‑х гг. на принципе «деидеологизации государственной политики»[11], которым прикрывается идеология безоглядного своекорыстия, де факто свойственная бюрократам и воротилам частного большого и малого бизнеса.

Если же рассматривать технические аспекты катастрофы, то идеальной техники не бывает, а кроме того строительство Саяно-Шушенской ГЭС действительно было авантюрой[12]. Тем не менее, поскольку она не разрушилась в период строительства, была построена и введена в эксплуатацию, на протяжении нескольких десятилетий её эксплуатации серьёзных претензий к её гидроагрегатам не было, её можно было безопасно эксплуатировать на протяжении многих десятилетий, а в перспективе — и нескольких столетий, при условии учёта в процессе эксплуатации конструктивных и ресурсных особенностей её агрегатов, вспомогательного оборудования и ГЭС в целом.

Любому инженеру-механику или автослесарю («дяде Васе» без высшего образования в области механики и «деталей машин»[13]) ясно, что если эксплуатировать механизм, в котором уровень вибраций превышает некий нормативный предел (тем более — существенно превышает), то он неизбежно внезапно и катастрофически разрушится — это вопрос времени, к тому же — весьма ограниченного времени. Между колёсной ступицей автомобиля и гидроагрегатом ГЭС разница только в размерах их конструкций и стоимости прямого ущерба при их разрушении (сопутствующий ущерб — определяется обстоятельствами, в которых происходит разрушение агрегата, и он может быть нулевым, но может быть и очень тяжёлым).