Соломон Шварц - Антисемитизм в Советском Союзе

«Заслушав информацию о ведущейся в Москве и Московской области погромной агитации антисемитского характера и об имеющихся фактах еврейского погрома в некоторых городах Московской области, признать необходимым:

1) циркулярно обратиться ко всем Советам Рабочих и Солдатских Депутатов Московской области с предложением: а) устроить специальные заседания советов, посвященные еврейскому вопросу и борьбе с антисемитизмом, б) устраивать митинги и лекции, подняв кампанию против антисемитской агитации в письменной и устной форме, в) обратить самое серьёзное внимание на черносотенную антисемитскую агитацию духовенства, приняв самые решительные меры борьбы с контрреволюционной деятельностью и агитацией духовенства.

2) Признать необходимым не создавать особой боевой еврейской организации.

3) Признать необходимым распубликовать все строго проверенные факты погрома.

4) Предложить Комиссариату по еврейским делам вместе с Военным комиссариатом разработать в семидневный срок ряд предупредительных мер по борьбе с еврейскими погромами, доложив о последнем Совету Народных Комиссаров г. Москвы и Московской области».

Сколько-нибудь заметных практических последствий это постановление, правда, не имело: в печати, по-видимому, не сохранилось никаких указаний на специальные заседания Советов или на митинги и лекции по вопросу об антисемитизме; не были опубликованы и «строго проверенные факты погромов»; ничего неизвестно и о мерах по борьбе с еврейскими погромами, которые должен был разработать («в семидневный срок») Комиссариат по еврейским делам совместно с Военным комиссариатом. Если приведенное постановление и имело в конкретной обстановке весны 1918 года какое-либо практическое значение, то лишь в той его части, в которой оно признало необходимым «не создавать особой боевой еврейской организации» обороны против погромов.

Апрельское постановление 1918 года вскоре просто было забыто, и о борьбе с антисемитизмом политическими мерами в руководящих коммунистических кругах долго не вспоминали. Лишь после того, как в середине 20-ых годов начался быстрый рост антисемитизма, особенно в городах, печать забила тревогу. Летом 1926 года в «Правде», в отделе «Партийная жизнь», появилась симптоматическая статья одного из руководителей Московской коммунистической организации М. Рютина, «Антисемитизм и партийная работа» («Правда» от 13-го августа 1926 года.):

«…В нашей воспитательной работе антисемитизму до настоящего времени мы не уделяли почти никакого внимания, или, во всяком случае, до мизерности мало.

В самом деле. За всё время пролетарской революции едва ли можно найти в наших газетах две-три статьи относительно антисемитизма. Имеются ли у нас хотя бы одна-две брошюрки, популярно разъясняющие сущность антисемитизма рабочим и крестьянам? Имеется ли в наших программах школ политграмоты пункт, где говорится о необходимости разъяснения нашего отношения к антисемитизму? Ничего этого нет. В силу этого наши рядовики-партийцы часто не умеют дать беспартийным рабочим сколько-нибудь удовлетворительного ответа на этот вопрос. Мало того: когда они встречаются с отдельными рабочими, у которых порой проявляются рецидивы национализма, они, не умея объяснить вопроса, иногда даже сами поддаются таким настроениям.

…С осени мы должны в нашей партийной работе к этому вопросу отнестись безусловно серьёзнее…»

Однако, и «с осени» еще ничто не изменилось, и компартия долго еще не решалась на проявление активности в борьбе с антисемитизмом. Антисемитизм между тем ширился и сообщения о грубых проявлениях антисемитизма всё чаще начали проникать в местную печать. Наконец, в руководящих органах компартии почувствовали, что дальнейшая пассивность в отношении к антисемитизму становится опасной. В начале мая 1928 года агитпропколлегия ЦК ВКП обсудила вопрос о мероприятиях по борьбе с антисемитизмом. При обсуждении вопроса наметились следующие предложения («Правда» от 5-го мая 1928 г., «Трибуна» (орган Озет'а), 1928 г., № 9, стр. 25.):

«1) Включить в программу партпросвещения вопрос о борьбе с антисемитизмом. Необходимо усилить интернациональное воспитание молодежи в школах 2-ой ступени.

2) Мало издается художественной литературы и политических брошюр, посвященных этому вопросу. Необходимо шире и систематически разоблачать классовую подоплеку антисемитизма, используя для этой цели художественную литературу, театр, кино, радио и ежедневную прессу.

3) Партия должна создать атмосферу общественного презрения к антисемитизму. За злостный антисемитизм необходимо исключать из партии».

Агитпропколлегия постановила внести вопрос о борьбе с антисемитизмом на обсуждение ЦК ВКП и поручила специальной комиссии разработать — для внесения в ЦК — подробный план борьбы с антисемитизмом. Об итогах работы этой комиссии ни в «Правде», ни в «Трибуне» ничего не сообщалось. Но из московской телеграммы ЕТА мы узнаем, что комиссия быстро закончила свою работу («The Jewish Daily Bulletin», May, 17, 1928.). Разработанная ею программа:

«предусматривает проведение систематической кампании специально подготовленным персоналом. Лекции о советской политике национальностей и о проявлениях антисемитизма должны быть включены в программы народной и высшей школы. Необходимо особо отмечать приток евреев-рабочих в промышленность и движение среди евреев в пользу возвращения к земле.

Тема борьбы с антисемитизмом должна быть включена в школьные учебники, должна проникнуть в фильм, в периодическую печать, в литературу… Должны быть организованы публичные прения об антисемитизме и экскурсии в еврейские земледельческие колонии. Кампания борьбы с антисемитизмом должна вестись и в Красной Армии, и в профессиональных союзах.

Программа, рекомендованная комиссией, предлагает применять высшие дисциплинарные кары по отношению к виновным в антисемитской практике и особенно в противодействии еврейской земледельческой колонизации. Судебные процессы против этих лиц должны вестись публично».

До ЦК ВКП дело, по-видимому, всё же не дошло ни на этот раз, ни позже, и в агитационно-пропагандистской работе ЦК борьба с антисемитизмом по-прежнему не играла почти никакой роли. Характерно, что не только в «Правде» за редчайшими исключениями вообще не появлялось статей об антисемитизме (Кроме цитированной статьи Рютина, я нашел в «Правде» с 1926 по 1930 год еще лишь статью Е. Преображенского «Об антисемитизме» (17-го марта 1927 г.) и указанную выше (в прим. 25 к гл. 1) передовицу от 19-го февраля 1929 года (не считая, конечно, хроники, тоже очень неполной). Возможно, хотя не очень вероятно, что я что-либо пропустил. Итог за пятилетие во всяком случае ничтожный.), но и для издававшихся ЦК журналов этой темы почти не существовало. В основном теоретическом и пропагандистском журнале ЦК «Большевик» за весь период наибольшего подъема антисемитизма (1926–1930 гг.) не было напечатано ни одной статьи на эту больную тему. И даже в издававшемся ЦК же «Спутнике Агитатора» за те же пять лет была напечатана лишь одна — да и то мало удачная — статья об антисемитизме («Национальная политика советской власти и антисемитизм», «Спутник Агитатора», 1926 г., № 17, стр. 44–57. — Кроме того, за тот же период в этом журнале были напечатаны касающаяся и проблемы антисемитизма статья Ю. Ларина «Зачем переселяют евреев на землю?» («Спутник Агитатора», 1927 г., № 2, стр. 44–46) и две небольшие заметки о книге М. Горева «Против антисемитов».).

Это не было политикой сознательного толерирования антисемитизма. Об этом — по крайней мере, в этот период — не может быть и речи. Но и для действительной борьбы с антисемитизмом компартия не находила в себе достаточной решимости. Борьба с антисемитизмом велась поэтому — поскольку велась — главным образом от случая к случаю, когда всплывал тот или иной особенно безобразный факт, и борьба эта почти не подымалась каждый раз над местным уровнем (См. ряд случаев из хроники Тверской, Ленинградской, Сталинградской, Астраханской, Полтавской областей в «Трибуне», 1928 г., № 12, стр. 23, № 16, стр. 25, 1929 г., № 9, стр. 9–10.). И лишь на Украине и в Белоруссии, где были сосредоточены основные массы советского еврейства и где и антисемитизм пустил более глубокие корни, борьба с антисемитизмом — по крайней мере, в принципе — приняла более широкий характер.

На Украине созванное агитпропом ЦК КПУ специальное совещание выработало в мае 1928 года следующую программу борьбы с антисемитизмом («Трибуна», 1928 г., № 9, стр. 25.):

«Бороться с антисемитизмом следует посредством пропаганды, агитации и воспитания. Необходимо разъяснить партийным и беспартийным массам, что борьба с антисемитизмом есть часть борьбы с монархическими и буржуазными националистическими группировками. Надо ознакомить массы с национальной политикой советской власти и с мероприятиями по экономическому оздоровлению деклассированной еврейской бедноты.