Борислав Печников - Отцы тьмы, или Иезуиты просвещения

Дорогой ценой за право обучаться в коллегиях «Общества Иисуса» расплачивались не только те, кто видел в этом возможность выйти в люди. В школы иезуитов, в отличие от других заведений правоверных католиков, принимались ученики различных вероисповеданий, в том числе протестанты, которым «гарантировали» свободу религии. На деле, попадая в руки орденских педагогов и подвергаясь мучительной и зачастую бесцельной зубрежке, ребенок с его еще не устоявшейся психикой, как правило, не мог противостоять водопаду внушений и выходил из коллегии убежденным последователем иезуитов.

Еще более коварно и беззастенчиво поступали «отцы-тихони» в отношении лиц еврейской национальности. Не считая нужным особенно церемониться с теми, кто и без того подвергался значительным притеснениям со стороны властей, иезуиты насильно забирали детей-евреев в свои школы, где те обращались в католическую веру и воспитывались в фанатичной преданности ордену и римскому папе.

О том, что подобные случаи не были из ряда вон выходящим явлением, говорит хотя бы тот факт, что в указе Александра I о высылке иезуитов из России и о закрытии их академии в Полоцке специально подчеркивалось: «Обращая в веру свою детей еврейских, иезуиты употребляли насилие и потребна была сила губернского начальства, чтобы исторгнуть этих детей из их монастыря».

Инкриминируемая ордену практика насильственного сманивания детей носила повсеместный характер и даже получила особое название, отдающее библейским привкусом, но весьма далекое от добродетелей, проповедуемых «Священным писанием», — «le vol a l'enfant» или «похищение младенцев». Главный девиз «Общества» — «цель оправдывает средства» — покрывал все виды их деятельности, включая и такую тонкую область, как воспитание.

Об истинно иезуитских способах привлечения мальчиков в орденские коллегии, а затем — в орден свидетельствуют и документы самого «Общества Иисуса». В пункте 12 «Тайных наставлений» читаем: «Должно употреблять в дело все искусство и все усилия, чтобы привлекать юношей благонравных, красивой наружности, принадлежащих к хорошим семействам и с хорошим состоянием. Дабы заманивать таковых, префекты училищ должны оказывать им особенное расположение, не позволять преподавателям оскорблять их, как можно чаще хвалить, давать им маленькие подарки, допускать их в сад и угощать там плодами, в торжественных же случаях приглашать их к общему столу. С прочими же должно доходить и до розог, обвинять их в различных поступках на основании одних догадок, показывать им всегда строгий вид, строжайше принуждать их к занятиям и наказывать; наконец, надо указывать им на то, что юношеский возраст склонен увлекаться всем дурным, и пугать их тем, что они совершенно погибнут, если не поступят в Орден».

Поработить сознание и волю людей, приучить их к жизни под диктовку и согласно ценностям, угодным тому или иному сообществу, легче всего, если начинать их обработку с детства. Именно поэтому иезуиты столь рьяно боролись за влияние в деле воспитания, начиная с начальных ступеней школы и вплоть до университетов. Не за счастье просвещать народ, погрязший в темноте и невежестве, а за влияние в массах вступали они в единоборство со всеми, кто становился им поперек дороги.

Обратимся вновь к «Тайным наставлениям». Под характерным названием «Что делать с монахами, которые, соперничая с нами во многих занятиях, значительно нам этим вредят?» программа ордена в этой области развернута со всей откровенностью:

«С особенным... упорством должно действовать против тех монахов, которые задумали бы устраивать школы для воспитания юношества в местах, где этим наше Общество уже занимается с достоинством и пользою. Следует объяснять государям, что подобные люди причиняют только одно расстройство в государстве, светским же профессорам указывать на то, что эти монахи более повредят им, нежели мы. Государей должно убеждать в том, что одного Общества достаточно для воспитания юношества ».

Главное, по мнению составителей секретного руководства для иезуитской гвардии, это не честный бой с открытым забралом, а действия исподтишка, путем закулисных махинаций и дискредитации соперника:

«Гражданам же надо тщательно внушать, что от допущения различных школ и преподавателей можно опасаться всяческих беспорядков, хотя бы даже эти преподаватели были из монахов. Между тем в это время наши должны стараться всеми силами подвигать вперед занятия и устраивать публичные испытания для того, чтобы вызвать похвалы от посторонних лиц».

Чем же мотивирует «Общество Иисуса» свои призывы к ловкачеству и тайным операциям за спинами «братьев во Христе»? Прикрываясь красивой фразой, иезуитские теоретики «скромно» заявляют, что на ордене лежит обязанность ревностно служить «на пользу человеческого рода».

Приемы и методы, подобные тем, которые проповедовались в «катехизисе» иезуитов, во многом способствовали тому, что постепенно о членах ордена распространялась слава, как о лучших учителях Европы. Тысячи людей стремились отдать в их коллегии и академии своих детей или устроиться туда лично, считая, что они дают блестящее или, по крайней мере, лучшее по сравнению с другими школами образование. Медленно и кропотливо работали члены ордена над созданием вокруг своей системы воспитания и педагогики ореола святости, благочестия и гуманизма.

Выставляя себя поборниками науки, на деле они являлись ее гасителями, не допуская в свои учебные заведения никаких новых открытий и достижений, на которые были щедры и век XVI, и XVII, и эпоха Просвещения, и уж тем паче XIX и XX столетия. Правда, сегодня иезуитам, как и всей церкви, приходится поворачиваться лицом к прогрессу и завоеваниям разума, и, поскольку запретительными мерами продвижение вперед остановить не удалось, Ватикан и его орденская армия пытаются поставить науку себе на службу.

О том, какими способами действуют те, кто сегодня претендует на единоличное обладание целостным «научным» мировоззрением, разговор будет особый. Здесь же пока отметим, что богословие по-прежнему составляет тот фундамент, на котором возводится все здание католического церковного просвещения.

Истинные цели иезуитской «педагогики» еще два столетия тому назад зло и остроумно высмеял великий французский философ-материалист Поль Гольбах: «Почти во всех странах им поручали воспитание юношества; но они старались его не просвещать; напротив, зная, какую ценность всегда представляло для служителей религии невежество людей, они мудро старались противиться опасному прогрессу человеческого духа и вернуть народы к невежеству веков, набожности и варварства, оказавшихся ... столь выгодными для церкви».

О качестве преподавания в «образцовых» коллегиях иезуитов свидетельствуют прежде всего те, кто сам прошел через это испытание. Среди них гениальные просветители XVIII в. Дидро и Вольтер, замечательный белорусский мыслитель-атеист и педагог Казимир Лыщинский, погибший на костре инквизиции, и многие другие воспитанники ордена. Вот что, в частности, писал Вольтер, ставший на путь борьбы с религией и папством: «Я не знал ни того, что Франциск I попал в плен при Павии (город в Северной Италии. — Авт.), ни того, где находится Павия; я не знал той страны, в которой я родился, не знал ни главных законов, ни интересов моей родины; я ничего не смыслил в математике, ничего — в здравой философии, я знал только латынь и глупости».

Действительно, в соответствии со своей главной задачей — не допустить в классы живую мысль, вырастить из учеников послушных рабов, свято верующих в папу как наместника бога на земле и незыблемость окружающих их порядков, — иезуиты строили и программу обучения. В их школах преподавали начатки «семи свободных искусств»: грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии (устаревшей, птолемеевской) и музыки. Из процесса обучения были начисто исключены физика, химия, анатомия, природоведение, т. е. те предметы, которые давали реальные знания о мире. Зато огромное внимание, особенно в старших классах, уделялось латыни и древнегреческому языкам, философии, приспособленной к нуждам религии и, конечно, же, богословию. Разработанная «Обществом Иисуса» еще в XVI в. система воспитания с небольшими изменениями действует до сих пор во всех учебных заведениях иезуитов. Она базируется на принципах и методике, изложенных в специальном школьном уставе «Ratio atque institutio studiorum Societatis Jesu» («Положение об учебных занятиях «Общества Иисуса»). По существу, это не что иное, как свод правил, чему, как и в каком объеме обучать учащихся в иезуитских школах, носивших название коллегий, а ныне называемых колледжами. Составлен он был в Риме в 1586 г., окончательно утвержден в 1599 г. генералом ордена Аквавивой, а затем лишь слегка видоизменялся применительно к требованиям времени.