Олег Мороз - Так кто же развалил Союз?

Чтобы подчеркнуть это равенство, Горбачев предлагал назвать Содружество не СНГ, а СЕАГ — Содружество европейских и азиатских государств.

Очень важный вопрос — гражданство. Когда на практике начнется процесс размежевания, это окажется болезненным для очень многих, — для тех, кого судьба занесла «не в ту» республику, где он должен бы жить по рождению, взрослению, кто живет в смешанном браке и т. д. Поэтому следующее предложение Горбачева — наряду с гражданством соответствующего государства ввести норму «гражданин Содружества».

Еще одно предложение — Содружество должно быть субъектом международного права, иметь какую-то единую структуру по делам внешних сношений.

Наконец, Горбачев предлагал провести заключительное заседание Верховного Совета СССР, который принял бы постановление о том, что Советский Союз прекращает свое существование и все его законные права и обязанности передаются Содружеству Европейских и Азиатских Государств. Это необходимо для того, чтобы в новую историческую эпоху мы вошли «с достоинством, с соблюдением норм легитимности».

«Таковы мои самые общие соображения, — писал в заключение Горбачев. — Они продиктованы ответственностью за конечный успех ВЕЛИКОГО ДЕЛА, НАЧАТОГО В 1985 ГОДУ (выделено мной. — О.М.)»

В 1985 году, на апрельском пленуме, Горбачев действительно начал великое дело, однако вряд ли кто-либо из собравшихся в Алма-Ате вспоминал и думал об этом. Мысли этих людей были поглощены совсем другим. Не знаю, читал ли кто-либо из них это обращение Горбачева, но ни одно из его предложений — ни о названии СЕАГ, ни о гражданстве Содружества, ни о единой структуре СНГ (или СЕАГ) по делам внешних сношений, ни о заключительной сессии Верховного Совета СССР, которая поставила бы точку в существовании советской державы, — не было принято.

В этот же день, 18 декабря, лишь одна из палат союзного Верховного Совета — Совет Республик — приняла заявление, в котором «выразила понимание» Беловежского соглашения «как реальной гарантии выхода из острейшего политического и экономического кризиса».

ТОЧКА ПОСТАВЛЕНА В АЛМА-АТЕ

Окончательная ситуация с СССР и СНГ была прояснена 21 декабря 1991 года в Алма-Ате, где собрались лидеры уже одиннадцати государств (три «беловежских» и восемь других, которых не позвали в Вискули; президента Грузии на встрече не было, от этой страны присутствовал лишь наблюдатель). Вот как описывала происходившие там события «Независимая газета»:

«Все происходило очень быстро и неожиданно. Еще утром никто не мог предположить, что с Союзом будет покончено в один день… Однако все было решено в резиденции Назарбаева в ходе единственного дневного заседания. Прибывший сюда из Италии Борис Ельцин, словно продолжая стремительный полет, затратил минимум времени для получения максимума возможного. Как известно, он единственный прилетел в Алма-Ату 21 декабря, все остальные президенты съехались 20-го. Всех их Назарбаев лично встречал в аэропорту… Но это было только началом его хлопот как гостеприимного хозяина. Вечером еще раз собралась ашхабадская пятерка. Заседание не было продолжительным, однако, узнав о нем, заволновались остальные гости. И до глубокой ночи Назарбаев был занят тем, что посещал глав независимых государств, лишний раз продемонстрировав при этом, что роль связующего звена между Востоком и Западом ему вполне по плечу, и при всех перипетиях политической борьбы отказываться от нее он не намерен…»

Основным документом, который подписали одиннадцать республик 21 декабря в Алма-Ате, был Протокол к Соглашению, подписанному тремя «славянскими» республиками 8 декабря в Беловежье. В нем говорилось, что уже не три, а эти самые одиннадцать стран — Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Украина, — «на равноправных началах и как высокие договаривающиеся стороны» образуют Содружество Независимых Государств. Протокол становился «составной частью» Беловежского соглашения.

В Декларации, которая также была принята в Алма-Ате, еще раз подтверждалось, что Советский Союз прекращает свое существование, что на его месте образуется Содружество Независимых Государств, в которое теперь входят одиннадцать бывших союзных республик, что СНГ не является ни государством, ни надгосударственным образованием, что все его участники признают и уважают территориальную целостность друг друга и нерушимость существующих границ. Вновь подтверждалось, что будет сохранено объединенное командование военно-стратегическими силами и единый контроль над ядерным оружием, хотя всем было понятно, что такое командование и такой контроль — всего лишь успокоительная (для Запада) и реально неосуществимая декларация. Впрочем, по ядерному оружию в Алма-Ате было подписано отдельное, более конкретное Соглашение.

Стоит, пожалуй, еще заметить, что в тексте Декларации как само собой разумеющееся было упомянуто: мол, все эти великие пертурбации — ликвидацию СССР, образование СНГ, — бывшие советские республики затевают, «стремясь построить демократические правовые государства». Увы, ни одного по-настоящему демократического правового государства в составе СНГ до сих пор не построено.

Помимо Протокола и Декларации, было принято решение по поводу участия стран СНГ в международных организациях. Согласно этому решению, члены Содружества обязались поддержать Россию в качестве правопреемницы СССР в ООН, в том числе в Совете Безопасности, а Россия, Украина и Белоруссия, в свою очередь, взяли на себя обязательство оказать такую же поддержку другим членам СНГ в получении ими полноправного членства в ООН и других международных организациях.

Как уже говорилось, Запад не столько волновала судьба бывшего СССР, сколько — судьба его ядерного оружия. Именно за ней в США и Европе следили особенно напряженно. Одним из заметных событий алма-атинской встречи стала неожиданная резкая перемена в позиции Назарбаева по этому вопросу. Поразмыслив, он вроде бы решил отказаться от ядерного оружия.

− Казахстану предпочтительнее добиваться статуса независимого государства, членства в ООН как безъядерной в перспективе зоны, чем признания его мировым сообществом в качестве ядерной державы, — сказал Назарбаев.

Это заявление было действительно неожиданным: всего лишь за несколько дней до этого Назарбаев отклонил предложение госсекретаря США Джеймса Бейкера оплатить перемещение ядерных ракет из Казахстана в Россию — это предложение Бейкер сделал во время их личной встречи. Назарбаев ответил, что деньги он, конечно, готов принять, но предпочитает их потратить на иные цели — на покупку продовольствия, например. В продовольствии тогда действительно остро нуждались все, кто жил на территории распадающегося Советского Союза.

Впрочем, как следовало из подписанного в Алма-Ате уже упомянутого Соглашения по ядерной тематике, в тот конкретный момент Казахстан принимал на себя обязательство в ближайшее время освободиться лишь от тактического ядерного оружия. Полностью же стать неядерными государствами обещали только Украина и Белоруссия. Что касается Казахстана, он намечал для себя такой путь лишь в более отдаленной перспективе, как о том и говорилось в процитированном выше заявлении Назарбаева, если прочитать его внимательно.

В Соглашении также говорилось, что до того момента, как на территории Белоруссии и Украины ядерное оружие будет полностью ликвидировано, решение о его применении будет принимать президент России по согласованию с главами трех остальных государств — участников этого соглашения. Процедуры согласования разрабатываются всеми совместно. Это уже было что-то более конкретное, чем расплывчатое «единый контроль над…» Хотя тоже было не очень понятно, какое может быть согласование, если решение о ядерном ударе должно приниматься за считанные минуты.

В соответствии с Соглашением, Белоруссия и Украина принимали также на себя обязательства присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве неядерных государств. Казахстан опять-таки подобного обязательства на себя не брал.

В общем, так или иначе, некоторая ясность относительно советского ядерного оружия этим Соглашением уже вносилась, способствуя успокоению зарубежных стран.

В интервью итальянским журналистам Ельцин также сказал, что «на данном этапе» ядерным оружием будут располагать две республики, однако (вот опять) «командование будет единым и централизованным» и «ядерная кнопка все-таки будет одна, а не в каждой республике».

Правда, когда у него снова поинтересовались, — это уже корреспонденты американского «Ньюсуик», — будет ли он лично распоряжаться ядерной кнопкой, Ельцин опять уклонился от ответа.