Александр Дугин - Конспирология

В этом геополитическом пространстве действуют вторичные кратополитические силы, центры, полюса и организации. Диалектика соотношения геополитики и кратополитики является той областью, где невидимая борьба континентов приобретает более различимые черты в противодействии спецслужб, конвергенции разведок, организации или срыве головокружительных шпионских операций, осуществлении идеологических диверсий.

В кадре XX века мы входим в великую войну континентов, в мир тайн и парадоксов, в мир, где сверхсовременные технологии соседствуют с древнейшими, архаическими мифами, где культура и эстетика переплетены с насилием и шпионажем, борьба мировоззрений — со сферой экстремальной эротики, оккультизм — с политикой и наукой, военная стратегия — с теологией и экстравагантными сектами.

ХХ век. Совершенно новый, неожиданный, быстрый и современный… Но ключ к его дешифровке уходит в глубокую древность, в драму Пунических войн и еще глубже — к заре человечества, к тем событиям и трагедиям, о которых мы давным- давно позабыли.

Позабыли все, но есть и исключения. Странные таинственные организации, история которых покрыта непроницаемым мраком — «Великий орден Евразии», «Великий орден Атлантики». Какие страшные тайны хранятся в их недоступных простым смертным и, возможно, ненаписанных анналах!

Дурново, масоны, геополитика

Начальник охранного отделения российской империи Дурново был озабочен. Он получил странное донесение об активизации в России масонского движения. Тайный агент охранки извещал руководителя этой могущественной службы о подъеме в России масонского движения — источника пропаганды революционных и либеральных идей, подрывающих основы господствующего режима, разлагающих нравы, готовящих политические и социальные заговоры.

Масонство официально было запрещено в России в 1822 году и с этих пор никогда официально не признавалось (вплоть до открытия в 1989 году на базе Еврейского камерного театра филиала еврейской масонской ложи Бнай-Брит). До этого масонство в России знало разные периоды — взлеты и падения.

Оно пришло в Россию с Запада. Сами масоны считают, что первые ложи возникли при Петре I. Исторически подтверждены факты открытия этих лож лишь при Анне Иоанновне в 1736 году. На католическом Западе масонские ложи восполняли так недостающий сухой схоластике католичества пробел, занимались мистикой и сакральными науками, культивировали духовную любознательность и герметические доктрины. В России же до раскола не было ни малейшего намека на масонство или какие-то аналогичные организации только потому, что дониконовское православие в полной мере сохранило, наряду с экзотеризмом, и внутренний, духовный уровень, уровень фаворского созерцания, исихазма, монашеского умного делания. В масонстве на Руси не было потребности, поскольку посвящение и эзотеризм в полной мере пребывали в самой православной церкви. Но когда Алексей Михайлович, и особенно Петр I, взяли курс на подражание западному социально-религиозному укладу, все изменилось. Полноценное, законченное православие ушло в бега и гари, в раскольнические согласы, в разбросанные по России скрытнические скиты. Официальная синодальная церковь пошла по чиновничье-схоластическому пути, и тем самым свято место оказалось незанятым. Появление масонства в России было объективно предрешено.

Но пришедшее с Запада экзотическое учение, сложная символическая организация, ритуалы посвящения, клятвы и обряды, не были чем-то единым, централизованным и организованным. Уже в XX веке в самом западном масонстве присутствовали две антагонистические линии — масонство спиритуалистическое, аристократическое, консервативное, пребывающее духовно в пожаре средневековой мистики, в поисках философского камня и тайного восточного света вещей, и другое масонство — рационалистическое, скептическое, картезианское, предвосхищающее Вольтера, Просвещение, позитивизм. Обе эти ветви вместе со служилыми иностранцами пришли в Россию. Ищущая новых ответов в образовавшемся после Никона и Петра духовном вакууме, русская аристократия не смогла сразу разобраться в этом дуализме — обе линии масонства притягивали и вдохновляли.

Но мало-помалу все стало на свои места: Шотландский обряд, и особенно немецкое тамплиерское масонство барона Хунда с централом в феодальной, почти средневековой и антикатолической Пруссии привлекала русских искателей духовного преображения: Лопухина, Новикова, Шварца. Английская и шведская ветви, а в дальнейшем — «Великий Восток Франции» воплощали в себе рационалистическую ветвь этого движения. И здесь мы видим корни важнейших геополитических интриг. Спиритуалистическое тамплиерское масонство Пруссии поддерживало наиболее консервативные и даже консервативно-революционные направления в России. В свое время Великий Магистр тамплиерского масонства Фридрих II Прусский планировал даже осуществить в России дворцовый переворот, привести к власти заточенного Иоанна Антоновича и даже восстановить на Руси патриаршество во главе с архиереем-старообрядцем. Эта интрига, опиравшаяся в значительной степени на русское масонство, была ответом на проавстрийскую и, соответственно, прокатолическую политику Елизаветы. Екатерина II терпимо относилась к масонству, принимая его за невинную французскую просвещенную моду, пока, ужаснувшись событиям Великой Французской революции, не приняла против русских масонов жестких репрессивных мер, заточив Новикова в Шлиссельбургскую крепость.

Когда пришел Павел, фанатик Пруссии, мы вновь видим возрождение спиритуального масонства. И снова, как при Филиппе II, это сопровождается повышением интереса к старообрядчеству. Павел приложил значительные усилия для реабилитации старообрядцев, присутствовал на старообрядческой службе, оставшись под сильным впечатлением от нее.

При Александре I русское масонство расцвело, причем германская спиритуалистическая ветвь перемешалась с либеральной французской. Лишь под конец жизни проведший свое царствование в окружении активных и высокопоставленных членов масонских лож царь официально запретил существование этой организации, вынужденной перейти на нелегальное положение. При жестком Николаевском режиме как реакция на либерал-масонское восстание декабристов все ложи и тайные организации были запрещены. Этому сопутствовали также жесточайшие гонения на ревнителей древлего благочестия. Связь судеб масонства и старообрядчества в русской истории закономерна и вытекает из самого десакрализационного пути, по которому шла русская православная церковь после Никона, и особенно Петра.

В конце XIX- начале XX веков в России активно зрела оттепель. Интеллигенция и аристократия с головой бросились в искания новой истины, так как прогрессирующая формализация и морализация официального православия делала духовную ситуацию совершенно бесплодной. Отсюда интерес к сектам, гностическим учениям, спиритистским и оккультным практикам, к масонству. Но снова старинный дуализм в этой области дает о себе знать. Одни искали в масонстве возврат к средневековому духу, всерьез принимали символизм, ритуалы, герметические доктрины, концепции “нового человека”. Другие видели в нем организацию либерального толка, социальный инструмент моральных и общественных реформ. На этот раз русские массоны ориентировались исключительно на Францию, но в самой Франции деление на спиритуалистов и скептиков приобрело уже отчетливую форму. Спиритуалисты — наследники тамплиерства — группировались вокруг Великой национальной ложи и еще в большей степени в разнообразных экстравагантных радикально-мистических обрядах типа египетской масонерии Мемфис Мицраим, разнообразных розенкрейцеровских и мартинистских организаций. Эту разновидность масонства в современной классификации принято называть “горячим масонством”. С ним связаны такие внемасонские или парамасонские спиритуалистские течения, как теософизм Елены Блаватской (русской патриотки, мистификаторши и агента охранного отделения), оккультизм Папюса, Седира, неорозенкрейцерство Сара Пеладана, Станисласа де Гюайяты, космизм Барле и т. д. В этом течении участвовали преимущественно страстные религиозные мистики. На противоположном полюсе находилось так называемое “холодное масонство”. Его матрицей были франко-итальянские ложи Великого Востока, исповедовавшие либерализм, атеизм, позитивизм, светское государство, культуру, основанную на гуманистических принципах. Можно утверждать, что две ветви масонства, пробивавшего себе пути в Россию на пороге XX века, отражали определенный геополитический дуализм, и не будет преувеличением отождествление “горячего масонства” с разновидностью (весьма своеобразной и специфической) евразийской парадигмы, тогда как “масонство холодное”, безусловно, тяготело к “цивилизации Моря”.