Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян
Консервативные мыслители, христианские интеллектуалы намекали на роль Провидения в выборе ранней американской элиты. Нибур писал о движении, отождествлявшем послушание Иисусу Христу с практикой запретов, а также с сохранением той социальной организации, что была характерна для раннего американского общества[12]. Первое поколение переселенцев, предки отцов-основателей, и вовсе не сомневались, что их судьба в руках Провидения. «Когда в Англии началась религиозная деградация… и, вместо того чтобы очистить папство, дальнейшее соответствие было достигнуто не только посредством тщетных идолопоклоннических церемоний, но также и посредством осквернения субботы и провозглашения во всех приходских церквях, раздражая распутных и нечестивых людей, чтобы они праздновали субботу, как язычники… Англия была наполнена яростью злобных противников, и Христос создает Новую Англию…»[13] «Когда в 1492 году Колумб открыл Вест-Индские острова, церковь увидела в этом победу креста. Когда полвека спустя Лютер и Кальвин перевернули всю Европу вверх дном, они, подобно Блаженному Августину, имели в виду поставить Civitas Dei…[14] Когда в 1620 году пуритане пустились через океан в Новую Англию, они тоже имели в виду основать Civitas Dei…»[15]
Однако кажется, что это не в полной мере практичное объяснение. Во-первых, проверить его мы не в силах. Во-вторых, отцы-основатели ввиду политэкономии своих 13 колоний, ввиду ненависти к английскому королю и империи решили пойти на эксперимент. Это был осознанный и рискованный выбор. Возможно, это был вынужденный выбор. Были те, кто предлагал установить в новой независимой стране монархию и избрать Вашингтона королем. Были и те, кто стремился продвинуть свою кандидатуру в качестве монарха, куда менее заслуженную, но обладающую финансовыми и административными ресурсами. Однако отсутствие выделяющегося по мощи, богатству и влиянию клана или персоналии заставило отцов-основателей пойти более демократическим путем. Отсутствие гегемона политэкономического развития спасло американский континент от монархической формы правления. Относительное равенство в развитии различных колоний, их разнообразие в формах ведения экономической деятельности и работы на земле привели к компромиссу. Компромиссом этим стали аристократическая демократия и республика.
Как это ни парадоксально, но оказалось, что отцы-основатели были умнейшими и образованнейшими людьми своей эпохи. Вдали от интеллектуальных и научных центров, вдали от старейших университетов и европейских столиц появился пласт проницательных людей. Джордж Вашингтон не окончил даже школу, но другие отцы-основатели были хорошо обучены, в частности, занимались самообразованием и прочли огромное количество литературы. Особое внимание уделялось классике – трудам, созданным в Древней Греции и Римской империи. В классическом труде об истории Соединенных Штатов «Воспитание Генри Адамса» автор писал: «Гарвард, в сущности, вырабатывал тип, а не личность. Пусть там учили мало и плохо, но оставляли ум открытым для многого другого, свободным от предвзятости, не обремененным фактами – податливым. Выпускник Гарварда не был начинен предрассудками. Он мало знал, зато ум его сохранял гибкость, готовность воспринимать знания»[16]. Другие университеты, которые были только на пути становления, также скорее открывали возможности для воспитания и образования, чем обучали по шаблону, создавая единообразный тип личности.
В официальной американской пропаганде, ставшей легендой, и популярных школьных учебниках отмечается роль «американской нации». Конституция начинается со слов: «Мы, народ Соединенных Штатов, с целью образовать более совершенный Союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать всеобщему благоденствию и закрепить блага свободы за нами и потомством нашим провозглашаем и устанавливаем настоящую Конституцию для Соединенных Штатов Америки». Разумеется, это был не выбор «народа Соединенных Штатов». Нации как таковой еще не существовало. Идентичность была регионально-географической, колониальной. Была она еще и религиозной: пуритане-квакеры и т. д. Зародившаяся и окрепшая американская буржуазия, класс частных собственников, плантаторов, горожан, дала старт борьбе за независимость. Именно она стояла за театральным и эффектным бунтом «Бостонского чаепития». Именно она вдохновляла широкие массы брать в руки оружие и вступать в континентальную армию. Именно она спонсировала и оберегала милитменов. Именно американский высший слой зажег факел независимости. Именно американская ранняя буржуазия породила неповиновение. Именно зажиточное второе поколение англичан, ставших по собственной воле американцами, привело к революции. Это была революция сверху. Революция, которая покорила сердца низов. Революция, которая мобилизовала тех, кто впоследствии станет опорой новой нации. Широкие массы фермеров присоединились к призыву и стали революционерами. Они действительно творили историю. Они экспериментировали. Отцы-основатели в глубине души понимали, что творят что-то великое. «Наши институты представляют собой важную веху в истории цивилизованного мира», – как-то сказал Джеймс Монро.
Ну и, конечно, словно взявшееся из ниоткуда настойчивое желание все передать бумаге. Пуритане не страдали чрезмерной склонностью к письму. Американские суды также скудно документировали криминальные события континента. Писателей в колониях не сказать чтобы было чрезмерно много, но отцы-основатели, а до них аристократические элиты различных колоний решили описать свои политэкономические воззрения на бумаге. В 1776 году собственные конституции появились у Пенсильвании, Джорджии, Делавэра, Виргинии, Нью-Джерси и Нью-Хэмпшира. Из имперских хартий и документов были убраны упоминания колониального статуса. Чуть позже свою конституцию принял Нью-Йорк, а в 1780 году Массачусетс – колыбель независимости и сердце Новой Англии.
Многие американские интеллектуалы, анализирующие историю своей страны, объясняли это вдумчивостью гигантов отцов-основателей. Их культ создавался американской публицистикой и социальными науками долго и тщательно. Но гением Гамильтона, Франклина и Джефферсона все не объяснить. Не имея древней истории, череды замечательных и драматических событий, мифов, имен, дат, войн, американцы творили историю в режиме реального времени. История и есть текст. Он передает память поколений, создает уникальную ауру, систему отношений, последовательность действий. В текстах современники и потомки могут найти ответы на вопросы, которые их беспокоят. Текст – проявление общества. В нем скрыты черты характера и нормы социума. Текст – это отражение идолов и идеалов страны. Без текстов не бывает стран и государств.
Учреждая новую страну, отцы-основатели были вынуждены придумывать названия, имена, по преимуществу заимствуя их из английских, римских и
