Верхум - Георгий Леонардович Васильев

Возьмите любую достаточно крупную и долгоживущую организацию – политическую партию, бизнес-корпорацию, министерство, университет, общественное движение, – и вы обнаружите сходство их жизненного цикла со стадиями развития человеческого организма. Теоретики менеджмента написали по этому поводу десятки книг и статей[221]. И в большинстве из них написано то, что мне довелось увидеть собственными глазами. Я работал в самых разных организациях, включая такие крупные, как Московская мэрия, Академия наук, “Вымпелком”, АФК “Система”. Я наблюдал за ними изнутри на разных этапах их жизни. И могу подтвердить: теоретические схемы недалеки от реальности. Вот основные стадии жизненного цикла организации[222].

Стадия 1. Детство. Уклад социума ещё не сложился. То есть не определены социальные роли и нет устойчивых правил общения между участниками коллектива. Работающие в нём люди не знают субординации. Функции и полномочия жёстко не закреплены. Иногда на этой стадии в организации даже нет начальника. А если и есть, то любой работник может запросто к нему обратиться. На первом этапе своей жизни организация ведёт себя как ребёнок. Её интересует то одно, то другое. Она ещё не определилась с жизненными целями и не понимает границ дозволенного.

Стадия 2. Юность. Социум определяется со своими целями. В нём закрепляются социальные роли и основные правила взаимодействия людей. Лишние контакты, не предусмотренные укладом социума, обрезаются. Это делает работу верхума более эффективной. На этой стадии в организации уже складывается иерархия должностей, но личные качества людей играют не меньшую роль, чем субординация. Если у исполнителя возникает плодотворная идея, он смело несёт её начальнику, а начальник готов её подхватить. Верхум такой организации мыслит энергично и свежо. Причём культуры доверия и участия влияют на его мышление сильнее, чем культуры подчинения и обмена. При удачном стечении обстоятельств организация на этой стадии своего развития демонстрирует бурный рост. Например, корпорация может активно захватывать рынок, а политическая партия – увеличивать число своих сторонников.

Стадия 3. Зрелость. Организация продолжает расти по инерции, достигая максимума своего влияния во внешнем мире. Теперь её верхум больше думает не о достижении новых целей, а о сохранении достигнутого. По мере роста организации приходится решать массу управленческих проблем. Начальники не справляются с переработкой информации. Они вынуждены делегировать часть своих функций начальникам поменьше. Естественно, возникает проблема контроля и согласования того, чем занимаются люди на всех уровнях. Подобные проблемы лечатся усложнением уклада. Внедряются всё новые и новые правила, но принципиально уклад они не меняют. В мышлении верхума начинает господствовать культура подчинения. Оно становится всё более ленивым.

Стадия 4. Старость. Организация окончательно обюрокрачивается. Её официальные цели полностью расходятся с целями людей, которые в ней работают. Никакие дополнительные должности и правила уже не лечат. Организация постепенно теряет своё влияние во внешнем мире. Например, корпорация уступает конкурентам рынок, а политическая партия теряет сторонников. И верхум организации ничего с этим поделать не может. Он лишь пассивно реагирует на внешние проблемы и на внутренние болезни, пытаясь продлить своё существование.

Не всем организациям удаётся пережить четыре стадии своего жизненного цикла. Многие умирают “в детстве”. По сути, их верхумы и не успевают как следует сформироваться. Но если уж верхум сложился, то у него есть все шансы дожить до старости и даже её пережить. Нет, я не утверждаю, что верхумы после смерти продолжают жить на небесах. Но в отличие от человеческой личности, которая привязана к смертному телу, верхум может обрести и вторую, и третью жизнь. Вот почему некоторые исследователи выделяют ещё пятую стадию в жизненном цикле организации[223]. Я бы назвал её реанимацией.

Стадия 5. Реанимация. Эта стадия в жизни организации может случиться или не случиться – как повезёт. Бывает, что реанимация происходит в ответ на новые обстоятельства. Например, у организации появляется сильный внешний враг, что заставляет её мобилизоваться и измениться. Или вдруг возникает новая ниша на рынке, или становится доступной новая технология, или в организацию приходит новый сильный руководитель со свежими идеями. Всё это может вызвать радикальное обновление уклада социума – новые цели, новые социальные роли, новые правила взаимодействия между членами коллектива. Этот процесс омоложения может вернуть стареющую организацию на стадию зрелости или на стадию юности. Если организация существует несколько десятилетий и тем более столетий, то можно смело утверждать, что она уже не раз пережила стадию реанимации.

Ну а что же происходит, если реанимация вовремя не подоспела? Тогда наступает смерть. Я начал главу с рассказа о том, как мы в Октябрьском районе Москвы помогали рождению тысяч новых верхумов. Пожалуй, завершу тему ещё одним рассказом из тех времён. Но это будет рассказ о кончине верхума.

В 1990 году страной безраздельно правила Коммунистическая партия Советского Союза – КПСС. Правда, Октябрьский район Москвы был исключением. В районном парламенте коммунисты были в меньшинстве. Собственно, поэтому я и смог занять выборную должность главы “районного правительства”. Фракция коммунистов наши реформы, естественно, осуждала и изо всех сил вставляла палки в колёса. Я старался с коммунистами по пустякам не ссориться и поменьше пересекаться. Но это было непросто, потому что мы делили с районным комитетом КПСС одно здание на Шаболовке – наш райисполком в правом крыле, а их райком в левом. Я на их половину не заходил, но районный босс коммунистов периодически появлялся у нас. Он подходил ко мне с одной и той же просьбой: “Не могли бы вы заплатить членские взносы?”

Ситуация была анекдотическая. Я воевал с фракцией коммунистов, но при этом оставался членом КПСС. К своему членству я уже давно был безразличен. Коммунистам я тоже был не особо нужен. Но им были нужны мои взносы! Согласно уставу КПСС, уплата членских взносов – одна из главных обязанностей члена партии. Неплательщик подлежал исключению. Но исключить из партии руководителя одного из центральных районов Москвы партийное начальство не могло. Это скандал. Поэтому разговор обычно продолжался так. Я говорил, что платить взносы не хочу, рассчитывая, что меня за это исключат. В ответ партийный босс просил, чтобы я подал заявление о выходе из партии по собственному желанию. Ну а я отвечал, что у меня нет времени. Разговор заходил в тупик, и я бежал дальше по своим делам. Уж простите, но не мог я отказать себе в лёгком троллинге в отместку за все свои обиды.

В этом стремлении следовать уставу и неспособности влиять на реальные события было что-то жалкое, предвещавшее скорый конец КПСС. И действительно, через год некогда всемогущая партия