Симулятор безумия. Как Четвертая промышленная революция превратит Homo Sapiens в Homo Servus? - Вадим Юрьевич Панов

Точнее, она станет абсолютной.

* * *

Но ведь Экологический Ренессанс планеты этого стоит?

Часть III

Концептуально цель

Когда меня выпускают на свободу, я просто перехожу из одной тюрьмы в другую.

Оскар Уайльд

Зачем нужны умники?

Мировая промышленная революция, в ходе которой состоялся массовый переход к машинному производству, породила большую потребность в хорошо образованных и колоссальную потребность в грамотных людях. Обслуживание и управление техникой, в том числе боевой, стало невозможным без чтения инструкций, поскольку запомнить все необходимые действия во всех возможных ситуациях, которые могут возникнуть в процессе эксплуатации сложного оборудования, среднестатистический человек оказался не в состоянии, во всяком случае не проработав на машине хотя бы несколько месяцев и не получив нужный опыт. Кроме того, потребовалось большое количество инженеров: как для использования современных машин, так и для разработки новых. Одновременно усложнялись бухгалтерия, ведение делопроизводства и другие сферы, связанные с офисной работой. Цивилизация стремительно развивалась, оставляя неграмотных людей у основания иерархической пирамиды. Зато хорошее образование гарантировало человеку стабильный и достаточно высокий на общем фоне доход, что стало колоссальным стимулом для его получения. Те, кто мог себе позволить, учились сразу, кто не мог, шли к мечте постепенно, получая образование по вечерам, после работы. Если у человека была хоть капля амбиций или здорового честолюбия – он обязательно садился за парту. Доктор, инженер, бухгалтер – названия профессий стали определять положение человека в обществе, и это положение было высоким.

Примерно в течение ста лет, с середины XIX до середины XX века, наша цивилизация переживала невиданный ранее взрыв интереса к получению качественных знаний, которые можно было применить в том числе для основания собственного дела: любое открытие могло сделать изобретателя миллионером. Власти передовых государств того времени – США, СССР, Германии и Великобритании – прекрасно понимали, что только образованные, хорошо обученные и обладающие серьёзным опытом граждане способны создать технологический отрыв, а значит, стратегическое превосходство над остальными странами, и делали всё возможное для воспитания профессионалов во всех сферах. Государства поощряли частные вложения в систему образования, сами её финансировали и активно привлекали специалистов из-за рубежа для работы и передачи опыта.

Появление большой прослойки образованных людей привело к серьёзным переменам в обществе и социальных отношениях. В русском языке есть замечательная поговорка: «Знает себе цену» – так говорят о человеке гордом, хорошо понимающем свои способности и возможности. Образованный человек себе цену знает: он много учился, затем работал, начиная с небольших должностей, приобрёл мастерство, опыт, иногда уникальный, и ему невозможно платить копейки, на такого сотрудника всегда будет спрос. Образованных людей стал интересовать совсем иной уровень жизни, сильно отличающийся о того, который предлагал наёмным работникам дикий капитализм с его абсолютной, почти феодальной властью владельца предприятия над сотрудниками. Образованные люди знали, сколько пользы приносят собственникам, и захотели получить свой кусок пирога. В помощь им развернулось и постепенно стало по-настоящему массовым профсоюзное движение, защищающее права работников той или иной отрасли, а затем возникло первое в истории человечества социалистическое государство и одним своим появлением принудило владельцев средств производства обеспечивать работникам хотя бы приблизительно такие условия, какие обрели граждане СССР: в 1937 году восьмичасовой рабочий день был введён в США, в 1947 году – в Японии, а в 1941 году в США законодательно запретили детский труд. Кроме того, в развитых государствах возникли три очень затратные, но абсолютно необходимые для устойчивого развития системы: образования, медицинского обслуживания и пенсионная. Три кита, на которых держится современное общество. Нужно понимать, что они стали не рождественским подарком властей и собственников, а вынужденным, компромиссным шагом, который они сделали под давлением обстоятельств, все социальные достижения были завоёваны гражданами в длительной и упорной борьбе за свои права. И именно с разрушения этих социальных систем начинается демонтаж любого государства: если нет образования – нет будущего; если нет достойной медицины и возможности накопить на спокойную старость – нет настоящего.

Так почему теперь сама идея качественного образования подвергается нападкам?

Почему шведский профессор Нордстрем[40] открыто заявляет следующее:

«Ценность высшего образования становится ничтожной. Знание в университетском мире перестало быть уникально, матрица разрушает монополию на знания. Вам не нужен Гарвард для знаний из Гарварда, поэтому если пять лет назад «корочка» выпускника давала вам зелёный свет в любую корпорацию, то теперь все эти знания доступны любому желающему и вопрос только в ближайшей смерти физических дипломов. Это дело нескольких лет. То есть если вы сейчас решили начать зарабатывать, чтобы ваш ребёнок через десять лет пошёл в вуз, то не тратьте на это время. Вузы перестанут существовать в привычном для нас понимании. Артикулированные знания необходимы, но это не гарантирует вам успеха…»

Нет ли подвоха в том, что подобные идеи высказывает человек, в своё время получивший два высших образования? Неужели они – «корочки» или «артикулированные знания» – понадобились профессору Нордстрему только для того, чтобы разочароваться в полученном образовании? Неужели они – оба образования! – ему не пригодились? Нет, пригодились, и ещё как пригодились. Тогда почему он не хочет, чтобы фундаментальные знания в классическом изложении получали наши дети? Почему настаивает на мысли, что прочитать учебник, по которому учат в Гарварде, и отучиться в Гарварде – это одно и то же? Почему убеждает своих читателей, что в мире победившей Четвёртой революции высшее образование не будет иметь смысла?

Аналогичную идею выдвигает Клаус Шваб в своей основополагающей работе «Четвёртая промышленная революция»[41]:

«Традиционные определения квалифицированного труда основаны на наличии образования повышенного уровня или специализированного образования и набора определённых способностей в рамках профессии или экспертной области. С учётом ускоряющегося развития технологий Четвёртая промышленная революция будет уделять особое внимание способности работников к постоянной адаптации и усвоению новых навыков и подходов в разнообразных контекстах».

По мнению Клауса Шваба, ярко выраженная волатильность новой эпохи заставит человека менять профессии в течение жизни.

Но сможет ли человек добиться настоящего успеха в каждой из них? Сможет ли стать настоящим профессионалом, постоянно меняя сферы деятельности?

Понадобятся ли в будущем настоящие профессионалы?

В условиях, когда всё больше и больше рабочих мест – и даже целые профессии! – автоматизируются, а на смену людям приходят роботы и самообучающиеся нейросети, у собственников исчезает необходимость в большом количестве обученного персонала. Ведь завтра место может занять ИИ или беспилотный электромобиль. Зависимость владельцев средств производства от наёмных работников стремительно снижается и