Кто готовил Тайную вечерю? Женская история мира - Розалин Майлз

былых свобод; лишившись их, она оказывается на положении вечного подростка, зависимого, обязанного сидеть дома и слушаться старших – то есть выполнять все предписания патриархов. Очень иллюстративно в этом плане конфуцианство, стремительно распространившееся в Китае и на всем Дальнем Востоке после смерти в 478 году до н. э. его основателя Кун Фу-цзы, «учителя Куна». В феодальные времена простой народ в Китае отмечал ежегодный весенний праздник, когда юноши и девушки из соседних деревень сходились в лесах, тешили себя вином и закусками и играли в ту освященную временем игру, что в шекспировской Англии именовалась «показывать зверя с двумя спинами». Эти сексуальные связи не накладывали никаких обязательств: они перерастали в брак лишь осенью, и только если девушка была беременна и хотела замуж. Ее право свободного выбора в ходе всего этого как нельзя лучше иллюстрирует девичья песня, сложенная около 800 года до н. э. в феодальном государстве Чэнь:На пустоши, где стелется трава,Покрытая тяжелой росой,Стоял молодой красавец,Тонкобровый и ясноглазый.Мы встретились случайно,И мое желание было удовлетворено,Мы встретились случайноИ были счастливы вместе[147].

В китайской истории также встречается бесчисленное множество сильных женщин, таких как императрица У из династии Тан (VII век). Став в тринадцать лет императорской наложницей, У Цзэтянь правила Китаем больше полувека, а в 696 году объявила себя «высшим божеством». Многие обычные женщины по всему Китаю торговали, выращивали зерно и скот, овладевали разными ремеслами – как и другие женщины, всегда и повсюду. Но «великий мудрец» Конфуций вывел свои «пять фундаментальных отношений», вместе составляющих «порядок природной гармонии»: отношения между мужем и женой, отцом и сыном, старшим и младшим братом, другом и другом, правителем и министром – и из всех, кроме первого, женщины оказались исключены.

Настоящим достижением патриархии стало создание системы, в которой женщины божественным мандатом навсегда исключены из всего, что имеет значение. Все монотеистические религии построены на мысли о мужчине и женщине как противоположностях, двух сторонах одной монеты. В этом корень неравенства женщин: раз мужчины обладают неким набором характеристик – женщины по определению их лишены, и поскольку мужчины с присущей им скромностью приписывают себе исключительно сильные стороны и добродетели, женщины неминуемо оказываются хуже: мужчины сильны – женщины слабы, мужчины храбры – женщины трусливы, мужчины умны – женщины глупы. Эту дуалистическую оппозицию афористично формулирует Зороастр:

Два первичных духа, что открылись мне в видении как близнецы – это Доброе и Дурное в мыслях, речах и поступках. Между этими двумя сумеет верно выбрать мудрый, но не сумеет глупец[148].

В переводе на человеческий язык, для женщин это означает то, о чем говорит лаконическая арабская пословица: «Мужчина – рай, женщина – ад». В результате все женское население оказалось навечно выключено из жизни, превращено в парий: самая многолюдная и долгосрочная группа изгоев в истории человечества! Едва ли возможно перечислить все ограничения и запреты, что наложили на женщин эти ложные боги, прикинувшись любящими отцами; едва ли возможно отдать должное масштабу этой дискриминации и ее последствиям.

Женщины лишились всякой возможности брачного выбора

Прежде Мать свободно выбирала своих многочисленных любовников – теперь же как в Индии и Китае, так и в странах, находящихся под влиянием иудаизма, христианства и ислама, женщина сделалась пассивной участницей событий: ее выбирал муж и выдавал замуж мужчина-опекун.

Женщины лишились безопасности в браке

Развод, как и выбор жены, сделался исключительно мужской прерогативой; согласно печально известной исламской формуле, для развода не требуется ничего, кроме желания мужа. Еще одним новшеством, подрывающим безопасность женщины в браке и лишающим ее возможности равного партнерства, стало многоженство.

Женщин принуждали жить только в кругу семьи

Доступ во внешний мир за воротами был запрещен; женщин приговорили к вечному домашнему аресту, в восточных странах усугубленному затвором, ношением паранджи и гаремами, где женщины вели существование кур в курятнике. На Западе для женщин была под запретом любая общественная деятельность: ирландские законы VII века, запретившие женщинам участвовать в военных операциях, положили конец кельтской традиции женщин-воительниц, насчитывавшей не менее трех тысяч лет[149].

Патриархальные законы виктимизировали женщин

Так называемые «законы Божьи» в реальности выражали волю мужчины. Новое законодательство, распространившееся по всему миру, сделало мужчин господами и повелителями всего, в том числе женщин и детей. Женщины потеряли право на собственность, на наследство, даже право контролировать собственное тело или иметь голос в воспитании потомства. В знаменитом китайском судебном деле IX века женщина получила семь десятых поместья своего умершего отца на условии, что вырастит младшего наследника, его маленького сына. Но тут вмешалось государство и отменило завещание: по решению суда семь десятых получал мальчик, а женщина – всего лишь три десятых, но по-прежнему с обязанностью растить и обеспечивать брата, в пользу которого ее ограбили.

Женщин лишили не только прав человека, но и самой принадлежности к человеческому роду

Женщины перестали быть личностями в полном смысле слова; их систематически описывали как неполноценных; они были обречены на вечные негативные сравнения с маскулинной нормой – с целостным, идеальным, безупречным образом несравненного мужчины и его Бога. В исламе женщины, говоря словами Фатны А. Саббах, «искалечены». «Я чувствую тошноту, – добавляет она, – когда слышу навязшую в зубах вступительную фразу: “С седьмого века женщины в исламе занимали привилегированное положение…” Чтобы разглядеть в Коране что-то положительное для женщин, надо быть мужчиной»[150]. А в Японии, пока жена встречала восторженными воплями изнасилование в анус, ее новорожденная дочь, согласно тому же сочинению, должна была три дня и три ночи пролежать на голой земле, «ибо женщина – Земля, а мужчина – Небо». «Закон дарует мужчине, а не женщине право на последнее слово и на принятие любых решений… В руках мужчины женщина – лишь инструмент. Ее повиновение абсолютно и должно простираться даже до смерти»[151].

Куда было бежать конкретной женщине из этого царства тьмы, где правила бал мужская жажда обладания и разрушения? Новые боги-отцы, явившиеся на Востоке в ключевое тысячелетие, центром которого стало рождение Христа, были непохожи на своих фаллических предшественников, хоть и не уступали им ни в бездумной агрессии, ни в маниакальном упорстве. Но теперь Бог был не в громе, не далеко в облаках, клубящихся над вершиной отдаленной горы – он был в каждой фигуре мужчины, обладающего властью, в каждом священнике, судье и короле, в отце, брате или дяде каждой женщины; он был в ее муже, сидел с ней за столом и лежал в постели. И наконец, что важнее всего, Бог был у нее в голове.

Если история когда-нибудь призовет патриархальных богов к суду, им будет за что ответить. Бесчисленны и тяжки их преступления против женщин. Они уничтожили поклонение Великой Богине, присвоив из него все, что служило их целям, сведя былую Мать-Землю к образам невинной девочки и безропотной девственницы. Они исказили или отвергли женскую сексуальность, свели тело женщины к сексуальному инструменту воли Божьей, принадлежащему ее мужу, который воплощает в себе Бога и, следовательно, требует повиновения и обожания. Наконец, они совершили первый и величайший акт дискриминации, первый сознательный апартеид в человеческой истории: женщин превратили в недолюдей, в отдельный и второсортный разряд человечества. И вот что хуже всего: женщин заставили во все это поверить.

Не всякая женщина подчинялась беспрерывной идеологической бомбардировке новых патриархальных систем; не каждая система была так плотно пригнана и непроницаема, как хотела бы о себе думать. Боги патриархов сжимали кулак медленно, и зазор между тем, что предписывали авторитеты, и тем, что делали люди в действительности, оставлял одаренным и сообразительным женщинам больше пространства для маневра, чем (в основном) открывают нам исторические источники. Но с этих самых пор сопротивление женщин стало локальным, очаговым и – слишком часто – недолгим. В борьбе за превосходство новые идеологии изобрели поистине гениальный ход: перенесли поле битвы туда, где женщины и по сей день ощущают себя уязвимыми и беззащитными – в область женского тела. Жестокие атаки на грудь, бедра, ягодицы и, прежде всего, на «ненасытную дыру между ног» оказались почти неотразимы – и слишком многих женщин погубили безвозвратно.

Рай женщины – под ногами ее мужа.

Бенгальская пословица

5. Грехи матерей

Три вещи ненасытны: пустыня, могила и дыра у женщины между ног.

Арабская пословица

Тело женщины нечисто, оно – не сосуд закона.

Будда

Мы имеем дело с экзистенциальным ужасом перед женщинами… глубоко укорененный в мужчинах страх кастрации выражается в ужасе перед чревом… Эти страхи формируют субстрат мифов о зле, исходящем от женщины – мифов, ответственных за несколько столетий массовых убийств женщин.

Андреа Дворкин

Сделав себя Богом, мужчина низвел женщину на ступень ниже человека. «Женщина не может быть сама себе хозяйкой, – писал Лютер. –