В пыли этой планеты - Юджин Такер

романе Шила конец действительно наступает, во всяком случае одна из версий конца. В романе Хойла, напротив, конец в последний момент предотвращается (аналогичный deus ex machina [бог из машины — лат.] часто использовался в историях про столкновение с кометой в XIX веке). В итоге в «Фиолетовом облаке» магическое место — откуда появляется мгла — это сама Земля, буквально вобравшая вихрь одушевленного газа. В «Черном облаке» мгла приходит из космического пространства, чем предполагается, что скрытый мир — это также и скрытый космос.

Наличие магического места, — где скрытый мир может проявить себя, зачастую с разрушительными последствиями, — подразумевает некие точки его выхода или, по крайней мере, способы явления его нам как человеческим существам. И в «Фиолетовом облаке», и в «Черном облаке» сокрытость мира проявляет себя с помощью мглы, хотя магические места в этих произведениях разнятся (холодное сердце Земли в одном случае и глубины межзвездного пространства в другом). Что происходит, когда эта таинственная разрушительная мгла возникает без какого-либо источника? Именно этому посвящен первый роман Джеймса Балларда «Ветер ниоткуда» (The Wind From Nowhere). Опубликованный в 1961 году, он стал культовой классикой, хотя сам Баллард в течение своей жизни неоднократно пытался отрицать это. Действие романа происходит как в Лондоне, так и в других частях мира, и начинается с заурядного урагана, который постепенно разрастается до огромного циклона, делающего жизнь на Земле невыносимой. В серии эпизодов мы видим, как разные люди пытаются справиться с ветром и сопровождающими его песчаными бурями: «Ветер достиг 250 миль в час, и остатки организованного сопротивления больше занимались обеспечением жизненно необходимого минимума: еды, тепла и пятидесяти футов бетона над головой — чем интересовались, что творится в других краях. Тем более что там, несомненно, занимались тем же самым. Цивилизация пряталась. Саму землю раздирало по швам почти буквально — шесть футов почвенного слоя уже летали в воздухе»[85].

«Это трудно описать, — признается один из героев. — Жесткая ревущая стена черного воздуха — только это уже не воздух, а больше похоже на горизонтальную лавину из камня и пыли»[86]. Постепенно приходит осознание того, что скорость ветра может возрастать до тех пор, пока планета не станет практически полностью покрыта ветрами и газом. Один из ученых замечает: «Мы наблюдаем метеорологический феномен беспрецедентного масштаба: глобальный циклон, ускоряющийся с единой скоростью, проявляет все признаки высокостабильной аэродинамической системы»[87]. (В романе встречается множество достаточно неуклюжих шуток, подобно восклицанию одного из героев во время урагана в южной Европе: «В Штатах — да и здесь, если на то пошло, — много такого, чему не помешал бы свежий порыв ветра»[88].) К концу романа ветер стихает без видимой причины так же таинственно, как и начался. Через все произведение проходит тема, которая станет общей для многих сочинений Балларда, — соотнесение мира внутреннего и мира внешнего, внутренней турбулентности отчужденной субъективности и внешней турбулентности столь же разбалансированной атмосферы.

«Ветер ниоткуда» и другие романы-катастрофы Балларда примечательны тем, что никогда не доводят такое символическое прочтение, когда внешнее состояние является лишь отражением внутреннего, до конца. В отличие от «Фиолетового облака» или «Черного облака» здесь нет магического места, куда можно прийти, чтобы засвидетельствовать явление скрытого мира. Здесь только черный «аэродинамический» циклон, который постепенно становится тождественным с самой планетой. Хотя описание человеческих характеров составляет центральную часть романа, внимание Балларда к сюрреалистическим деталям и его подробные описания климатических явлений позволяют нам читать «Ветер ниоткуда» как роман не о человеческих характерах, а об анонимном и загадочном мире-в-себе.

LECTIO VI

«Калтики, бессмертный монстр» ~ «Икс: Неизвестное» ~ «Черный гондольер» Ф. Лейбера

В наших предыдущих чтениях мы рассматривали тему скрытого мира, являющегося в виде «мглы»: облаков, газообразных образований и т. п. Мы видели, что явление скрытого мира зачастую губительно, — по крайней мере, для героев этих историй. Нет ничего необычного и в том, что жанр ужасов переполнен жижей. Жижа практически всегда сопровождает монстров: она капает с их отростков и делает их еще более отталкивающими и омерзительными. Кроме того, жижа является указателем угрожающе близкого присутствия монстра — это след, оставленный ногой или щупальцем чудовища. Однако наиболее интересны те истории ужасов, в которых жижа, или слизь, сама является монстром. Самый известный пример — американский фильм 1958 года «Капля» (The Blob), в котором липкая розовая субстанция попадает на Землю вместе с метеоритом, а затем поглощает все, что оказывается в ее поле зрения (и с особым аппетитом — кричащих тинэйджеров). Подобно многим американским фильмам эпохи холодной войны «Капля» превращает страх вторжения — неважно кого: коммунистов, иммигрантов или ядерной войны — в смутную угрозу, нависшую над городом и его обитателями. «Капля» построена на общепринятом взаимоотношении внутреннего и внешнего, «нас» и «их», подсказывая спасение, состоящее в защите первых от вторжения последних.

Но не все истории ужасов о жиже развиваются по этой модели. Обращает на себя внимание то, что липкое вещество в «Капле» появляется из космоса, самого внешнего из миров, а это подразумевает наличие некой безопасной границы, которая должна удерживаться любой ценой. Другие посвященные жиже фильмы разрабатывают тему сущности, которая приходит не извне, а изнутри, из глубин самой Земли. Именно это происходит в итальянском фильме 1959 года «Калтики, бессмертный монстр» (Caltiki — il mostro immortale). Его режиссерами были Риккардо Фреда и Марио Бава — два кинематографиста, которые переизобрели итальянский фильм ужасов. Во многих отношениях «Калтики» — классический малобюджетный фильм о чудовищах. Снятый на черно-белую пленку, с ходульными персонажами и дешевыми спецэффектами, для которых использовалась огромная пропитанная медом марля, «Калтики» развивает тему ужасной жижи в ином, по сравнению с «Каплей», направлении.

В «Калтики» жижа появляется не из космического пространства, а из недр Земли. Склизкие существа связаны с древним мифом Майя о неописуемом монстре — Калтики, — порожденном мстительными богами. Действие фильма происходит в Мехико, где командированная правительством команда американских ученых ведет археологические раскопки. На фоне «слишком человеческой» любовной драмы и противостояния местных жителей американским ученым экспедиция наталкивается на древний подземный храм с погребенными в нем сокровищами и крайне высоким уровнем радиации. Заброшенный храм, над которым нависло древнее проклятие, — это магическое место. В тот момент, когда экспедиция пытается завладеть реликвиями и сокровищами, Калтики возрождается и начинает вбирать в себя все, что встречается на его пути. Пожирающий плоть любого живого существа, Калтики — подобно гигантской подвыпившей амебе — вваливается в близлежащий город. В