Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

для развития всей отрасли. Некоторые эксперты даже смотрят на ситуацию с оптимизмом. Так, Симонетта Ди Пиппо, в прошлом возглавлявшая Управление ООН по вопросам космического пространства, считает, что новые горизонты космической экспансии помогут разрядить обстановку на Земле[213]. Как бы то ни было, суровая реальность такова: главные игроки на мировой арене – и новички, и старожилы: США, Китай и Россия – уже рассматривают космос как ключевое поле битвы, где будет решаться, кто станет сверхдержавой будущего.

Со времен войны в Персидском заливе космические технологии стали неотъемлемой частью американской военной доктрины и тактики ведения боя. Москва тоже рассматривает господство в воздушно-космической сфере как ключевой элемент национальной безопасности и стратегического сдерживания. И хотя Байконур считается самым известным российским космодромом, на деле большая часть запусков приходится на другую площадку – космодром Плесецк, затерянный в лесах Архангельской области. У этого северного космодрома есть два серьезных преимущества перед Байконуром. Во-первых, отсюда удобно выводить спутники на орбиты с большим наклонением – идеальные для постоянного наблюдения за поверхностью Земли. Во-вторых, баллистическим ракетам, стартующим из Плесецка через Северный полюс, требуется меньше времени для достижения территории США, чем при запуске с территории Казахстана, где расположен Байконур. За всю историю Плесецка с него было осуществлено более 1600 запусков.

После развала СССР российская космическая отрасль пережила настоящий разгром – большая часть инфраструктуры оказалась демонтирована, а сотрудники Байконура в одночасье очутились на чужой земле. Но страна сумела возродить свою систему раннего предупреждения и никогда не скрывала тревоги по поводу своей уязвимости из космоса. Именно поэтому Россия создала, пожалуй, самый продвинутый в мире арсенал противоспутникового оружия – как системы прямого перехвата, так и энергетическое оружие. Не случайно в феврале 2024 г. госсекретарь США Энтони Блинкен поделился со своими китайскими и индийскими коллегами опасениями, что Россия может вывести ядерное оружие в космос (хотя тут, возможно, не обошлось без влияния внутриполитической повестки США)[214]. В 2015 г. Россия провела масштабную военную реформу, объединив военно-воздушные силы, войска военно-космической обороны, а также войска противовоздушной и противоракетной обороны в единую структуру – Воздушно-космические силы.

В том же 2015 г. Китай провел собственную военную реформу: Народно-освободительная армия создала особое подразделение под названием Силы стратегического обеспечения. Его задача – вести войну в трех измерениях: кибернетическом, электромагнитном и космическом. Эта реорганизация не случайно совпала с принятием новой военной доктрины – «побеждать в локальных информационных войнах»[215]. Уже само название говорит о том, какое колоссальное значение Пекин придает космосу как ключевому звену в сборе и передаче информации. Старлинг, Масса, Малдер и Сигел в своей работе «Будущее космической безопасности: 30-летняя стратегия США» (The Future of Security in Space: A Thirty-Year USA Strategy, 2021) отмечают: «Силы стратегического обеспечения во многом остаются загадкой. Непонятно, насколько успехи Китая в космосе – от спутников-шпионов и защищенной связи до потенциального обнаружения пусков стратегических ракет – могут умерить его желание применять космическое оружие в случае конфликта. Но одно ясно наверняка: китайские военные рассматривают околоземную орбиту как главную арену военного противостояния – как нынешнего, так и будущего»[216].

И новые игроки

Картина становится еще сложнее, если учесть, что помимо традиционной четверки – США, Китая, России и Европы – в космическую гонку включились уже не менее 80 стран. Тут и Индия, и арабские нефтяные гиганты – ОАЭ и Саудовская Аравия, – и целый ряд африканских государств, и Новая Зеландия, и Израиль, и Южная Корея, и Турция, и даже такие неожиданные игроки, как Парагвай и Люксембург – самая маленькая и малонаселенная страна Евросоюза. Неудивительно, что космос превратился в мощный катализатор новых политических, торговых и промышленных альянсов, способных полностью переформатировать мировой порядок. Вполне возможно, что сегодняшние развивающиеся страны завтра станут космическими сверхдержавами, а нынешние лидеры превратятся в массовку на сцене нового грандиозного театра. Было бы наивно рассматривать расстановку сил просто как противостояние западного демократического блока (США, Канада, Европа, Австралия и Япония) и российско-китайского альянса. Такой подход недооценивает амбиции стран Индо-Тихоокеанского региона, Южной Америки и Африки – эти игроки уже включились в большую игру и активно ищут свое место под солнцем[217].

Доказательство тому – события 23 августа 2023 г. В тот день индийский посадочный модуль «Викрам» из состава миссии «Чандраян–3» мягко опустился на лунный грунт. Индия триумфально вошла в элитный клуб космических держав, став четвертой страной, сумевшей доставить свой аппарат на поверхность нашего естественного спутника. Но самое интересное – пока «Викрам» совершал свою историческую посадку, на Земле разворачивалось не менее важное действо: саммит БРИКС, на котором собрались лидеры крупнейших развивающихся экономик – Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки. На той же встрече, кстати, было принято судьбоносное решение: пригласить в организацию сразу шесть новых участников – Эфиопию, Иран, Египет, ОАЭ, Саудовскую Аравию и Аргентину.

Последние четыре страны – а еще ЮАР и Кения – уже показали себя настоящими мастерами политической многовекторности – они с равным успехом налаживают связи и с западным блоком, и с восточным. Если противостояние между США и Китаем обострится, мы вполне можем увидеть рождение третьей силы. А возможно, эти восходящие державы и вовсе предпочтут играть на обоих полях сразу. Яркий тому пример – ОАЭ: Эмираты умудрились и присоединиться к Соглашениям Артемиды в рамках американской лунной программы, и параллельно договориться с Китаем о совместной лунной миссии.

Многие аналитики сходятся во мнении: в ближайшие десятилетия, когда человечество может впервые столкнуться с реальностью космической войны, главными соперниками США станут страны, которые сегодня считаются аутсайдерами космической гонки – хотя бы из-за скромных масштабов или короткой истории их космических программ. Джордж Фридман идет еще дальше в своих прогнозах: по его мнению, Россия и Китай, раздавленные грузом собственных социально-экономических противоречий, сойдут со сцены. А борьба за господство в космосе – а значит, и на Земле – развернется между двумя блоками: альянсом (США, Польша и Великобритания) и коалицией (Япония и Турция). Еще в 2009 г. автор, опираясь на то, что он называет «разумными экстраполяциями» технологического развития и военного планирования, предсказал: к 2045 г. США развернут целую сеть боевых космических станций – «Звездные боевые станции».

Эти гигантские орбитальные крепости, зависшие на геостационарной орбите, будут вооружены до зубов и населены сотнями военных специалистов. «Развернутые в космосе станции, оснащенные великолепной высокочувствительной аппаратурой, при необходимости будут отдавать приказы сверхзвуковым ракетам, которые способны поразить цель в течение всего лишь каких-то нескольких минут, – пишет Фридман. – Такие ракеты смогут поражать как неподвижные, так и перемещающиеся по дорогам групповые цели, а также морские оперативные группы»[218].

Логично предположить, что через несколько десятилетий спутники будут действовать боевыми группами – без них станет невозможно ни отслеживать передвижения противника, ни эффективно применять собственные силы. «В XXI в. ведение боевых действий потребует совершенных средств