Семь шагов в небо - Константин Петрович Феоктистов

помощью 12 кораблей «Прогресс» на станцию «Салют-6» доставлено около 20 тонн грузов. 35 раз выполнялась сложнейшая операция — стыковка корабля со станцией. Проведены научные и хозяйственные исследования. Приобретен опыт длительных пилотируемых полетов, ремонтно-восстановительных работ в космосе, изучено поведение материалов и аппаратуры в условиях длительного космического полета.

На заключительном этапе полета станции «Салют-6» проводились испытания материалов и аппаратуры в условиях длительного полета в автоматическом режиме.

«Салют-7» — станция того же класса, что и «Салют-6». Она предназначена для полетов по тем же орбитам, имеет аналогичные рабочий и переходный отсеки, промежуточную камеру, отсек научной аппаратуры, агрегатный отсек. Сходны компоновка приборов и оборудования, состав и основные характеристики служебных систем. Основные отличия связаны с новыми исследованиями и экспериментами (установлены рентгеновский телескоп, приборы для съемок звездного неба с использованием электронно-оптических преобразователей, новые спектрометры, оборудование для технологических экспериментов, усовершенствованное медико-биологическое оборудование, приборы для визуальных наблюдений и исследований). Облегчена возможность ремонта системы терморегулирования, радиосистем; введены наружные крышки на иллюминаторах; улучшены условия жизни и работы экипажа; усовершенствованы служебные системы «Салюта-7». Усилена роль бортового вычислительного комплекса в управлении работой служебной и научной аппаратуры, обеспечения экипажа оперативной информацией.

Питьевая вода, доставляемая в баках «Прогрессов», перекачивается в емкости системы «Родник», установленные теперь в негерметичном агрегатном отсеке, а не в емкости, размещенные в жилых отсеках, как было на «Салюте-6». Это позволило освободить от лишних предметов дефицитный объем жилых помещений. Для хранения скоропортящихся продуктов предусмотрен холодильник, размещенный в рабочем отсеке.

Используется новая схема питания космонавтов («буфетная»). На «Салюте-6» применялась укладка пищи по суточным «пайкам», которая сохранилась еще со времен первых пилотируемых полетов. Но оказалось, что вкусы космонавтов меняются даже в процессе полета, и запланированные за полгода до полета рационы нередко переставали нравиться экипажам, что приводило к потере продуктов. Теперь же космонавт может по собственному желанию набирать себе суточный рацион, сохраняя заданную суточную калорийность.

Модернизированы и другие элементы системы жизнеобеспечения: более удобным стал «душ», компактнее и легче заменяемые блоки регенераторов и фильтров очистки вредных примесей в атмосфере герметичных отсеков.

Нужно отметить, что компактнее и легче стало и другое оборудование, которое регулярно приходится доставлять на станцию. Высокая стоимость доставки грузов и дефицит жилых объемов станции заставляют все время думать об уменьшении габаритов и массы оборудования и аппаратуры.

Снаружи, на стенках станции, увеличилось число элементов фиксации (скоб, крюков), что позволит расширить объем работ в открытом космосе. Возросло максимальное время, в течение которого космонавты могут находиться в скафандрах вне герметичных отсеков: до 5 часов против 3,5 часа на «Салюте-6». Увеличен срок работы системы терморегулирования. Это связано с тем, что во время эксплуатации «Салюта-6» мы столкнулись с необходимостью его ремонта. Экипаж корабля «Союз Т-3» (Л. Д. Кизим, О. Г. Макаров, Г. М. Стрекалов) во время ремонтно-восстановительных работ на станции «Салют-6» устанавливал новые гидроблоки, «врезаясь» в гидромагистрали, не имеющие для этого необходимых разъемов. Космонавты были вынуждены применять специальные меры против утечки жидкости из этих магистралей. На «Салюте-7» такая операция предусмотрена заранее, причем она может быть проведена быстро, просто и надежно за счет применения в гидромагистралях разъемов с клапанами. Эти клапаны не позволяют вытечь жидкости, когда трубы рассоединены. Предусмотрена возможность заправки магистралей в полете.

Стал более прочным стыковочный узел на переходном отсеке, который подвергается наибольшим по амплитуде и числу циклов нагрузкам.

Проблема сохранности иллюминаторов в полной мере была осознана только после многолетней работы со станцией «Салют-6». Надо признаться, эту проблему раньше недооценивали. Оказалось, что поверхности стекол иллюминаторов с течением времени загрязняются и повреждаются как снаружи, так и изнутри. Внутри станции стекла иллюминаторов могут загрязнять частицы, плавающие в атмосфере, космонавты могут оцарапать стекла и аппаратурой во время работы. Очистить стекла от загрязнений изнутри достаточно просто. А чтобы исключить случайные повреждения стекол, применили защитные резиновые кольца и упоры на аппаратуре.

Более сложной оказалась защита иллюминаторов снаружи. Причина механических повреждений стекол — микрометеоры, от которых на многих иллюминаторах станции «Салют-6» через несколько лет полета появились «каверны» различной величины. Облако, образованное газами и сублимацией материалов, окружающее станцию, а также продукты сгорания, что выбрасываются двигателями ориентации, служат основными источниками загрязнения наружных стекол иллюминаторов. На станции «Салют-7» ограничено применение материалов, которые могут стать источниками загрязнения атмосферы вокруг станции, на основные иллюминаторы установлены прозрачные крышки, открывающиеся и закрывающиеся с помощью электроприводов.

Станция сделалась более комфортабельной: кресла центрального поста управления стали менее громоздкими; ярче освещены жилые отсеки; увеличено число электрических розеток, которые используются для подключения бытового и научного оборудования; выросло число резиновых фиксаторов на панелях рабочего отсека для закрепления различных мелких предметов (иначе в невесомости все «уплывает» и теряется); на станции есть цветной видеомагнитофон в комплекте с репортажной телекамерой, стереофонический магнитофон. Для отделки панелей жилых отсеков применен материал, который легко очищать в случае загрязнения.

Сколько можно находиться в космосе?

Как представлялось развитие пилотируемых космических полетов, когда они только должны были начаться и начинались, то есть в конце 50-х — начале 60-х годов? Как последовательная цепь решений технических задач с возрастающей сложностью: полет одного космонавта, полет нескольких космонавтов, станция на 5―6 человек, станция на 50―100 человек, полет на Луну, полет к Марсу, к Венере и так далее.

Вопрос о длительности полетов обсуждался мало. Невесомость казалась отнюдь не эшелонированной обороной противника, а неким барьером. Преодолеть его, то есть убедиться в возможности человека переносить невесомость, а далее уже все проще. Увеличение длительности пребывания в космосе уже после полета Титова казалось проблемой чисто технического развития.

Два прошедших десятилетия характеризуются неуклонным приростом максимальной продолжительности космического полета.

В среднем — менее 10 суток в год. Если посмотреть по пятилетиям, то получаются довольно любопытные цифры: в первое после 1961 года — 2,8 суток в год, второе — 0,8, третье — 13, последнее — 20 суток в год. То есть сначала было быстрое увеличение, потом период почти незначительного прироста, затем скачок и, наконец, очень резкий скачок. Но здесь нет какой-то закономерности. Всему было свое время, и прирост длительности полета связан не с какими-то объективными законами, а с принятием соответствующих решений, с созданием станции. Как пойдет дальше, сказать трудно.

До первого полета Юрия Гагарина писали, что, только отправив человека в космос, можно выяснить, выживет ли он в условиях невесомости.

Но ко времени запуска «Востока» уже многое было ясно и ни у кого не вызывало сомнений, что космонавт выживает и никаких физиологических осложнений не должно произойти. Если и боялись, то больше за