Михаил Масленников - Криптография и свобода

Комитет для моей поддержки располагался в гостиничном номере отнюдь не самой плохой гостиницы. Комитетчиков двое: Председатель и Секретарь, мужчина примерно моего возраста и молоденькая девочка. Ну и, естественно, очередь, но хиленькая, всего каких-то часа полтора, не то, что в Регистрационную Палату, куда надо ездить записываться с утра. Мужчина, бегло пролистав мой Устав, вдруг изрек:

– А Ваш отец не в Курчатовском институте работал?

– Да, там.

– Я его знал, мы с ним вместе работали.

Видимо, тоже когда-то, в той еще жизни, был инженером. А потом вдруг занялся поддержкой доходяжного малого предпринимательства. Самая подходящая работа для инженера из курчатника. Естественно, пошла раскрутка «на бабки»:

– юридическая консультация (фактически обязательная);

– пакет бланков для заполнения при регистрации;

– пакет каких-то нормативных и прочих документов, типа журналов учета проверок предприятия, которые я почти сразу же забросил куда подальше;

– проверка на уникальность названия предприятия: старое – Альба – уже кем-то занято, надо новое, пусть это будет Альба-Софт;

– пошлины за регистрацию в этом Комитете.

Да и прием ведет эта лавочка, естественно, не каждый день. В общем, где-то пару недель я ошивался в этом заведении, пока наконец-то мне не выдали заполненное на бланке, напоминающем сталинские облигации обязательного займа, свидетельство, что мое теперь уже ООО «Альба-Софт» находится под бдительным присмотром Комитета (за мои же деньги). Пора опять в Регистрационную Палату.

Регистрационная Палата – это как отчий дом: из него уходишь, но потом вновь и вновь туда возвращаешься. Ибо после первой «ходки» дают всего лишь временную регистрацию на три месяца, за которые надо встать на учет в налоговой инспекции, обязательных фондах, статуправлении, открыть счет в банке. И только после всех этих ритуальных обрядов временную регистрацию меняют на постоянную. Но поскольку за три месяца все это провернуть часто бывает просто нереально, то приходится еще не раз заглядывать в эту чиновничью альма-матер за продлением временной регистрации.

Вообще-то дальнейшие похождения бывшего подполковника КГБ по перерегистрации в обязательных и примкнувших к ним фондах следовало бы описывать вверх ногами или задом наперед. Слишком уж сюрреалистическая картина, никак не укладывающаяся ни в какие рамки ни математической логики, ни простого здравого смысла. Неразумное объяснение может быть только одно: как на Украине обозвали ГАИ? Очень правильно: ДАИ – державна автомобильна инспекция. Гнусно не лицемеря, ясно и понятно. А как расшифровывается ГИБДД? Гони Инспектору Бабки и Двигай Дальше. Но это опять же совершенно абстрактные ассоциации.

Начнем со статуправления, ибо без кодов ОКПО любое предприятие будет как солдат без офицера. А еще бравый солдат Швейк, устами одного из своих многочисленных героев – майора Блюгера, отмечал, что «каждый офицер есть есть существо необходимое, – в то время как вы, рядовые, являетесь случайным элементом и ваше существование допустимо, но не обязательно». Офицеров-статуправлений в Москве много, есть и недалеко от моего дома. Но для перерегистрации надо идти в Центральный офис – к самому генералу, ибо офицеру заменить три буквы в солдатском имени не по силам. Штраф какой выписать – это запросто.

Старинное здание напротив Детского Мира напоминало пчелиный улей, а очередь уже с утра змеиным хвостом извивалась с третьего этажа до первого. Я практически никогда не интересовался, что же означают присвоенные мне кем-то и когда-то коды ОКПО. Попав за 5 минут до закрытия конторы в заветный кабинет, в котором сидели три уже абсолютно безразличных ко всему девушки, я только и смог произнести: «Все то же» и сунул девушке листок со своими старыми кодами. Она машинально взяла его и квитанцию об оплате и по ее лицу было видно, что ее состояние явно не лучше моего. Такое впечатление, что чиновники никак не могут жить без ажиотажа, очередей, шума и гама. При социализме такие же очереди были за выкидывавшимися в соседнем Детском Мире дефицитными товарами, а теперь сменивших идеологию правителей периодически охватывают приступы ностальгии по ним. Вот и устраивают они иногда такие искусственные шоу-представления с большой массовкой. Но хоть эта процедура проходит без взяток (?) – отвечаю только за себя, за всех – не знаю.

Ну а дальше пошли песни о Главном. Обязательные фонды.

Нормальное предприятие, где есть нормальные работники, начисляет им каждый месяц зарплату, с которой надо отстегивать определенные проценты в Пенсионный фонд, фонды обязательного социального и медицинского страхования, фонд занятости. Величина отстегиваемых процентов определяет отношение к тебе со стороны чиновников этого фонда: чем она больше, тем больше снобизма и желания раскрутить клиента по максимуму. Самый тихий и безобидный фонд – фонд занятости, туда отчисляется всего 1% от суммы заработной платы, самый гнусный – Пенсионный фонд, в который отчисляется 28% за счет предприятия и плюс еще 1% из самой зарплаты. Все разговоры про то, что каждый россиянин сам жутко заинтересован в легальном получении зарплаты, поскольку тогда к пенсии он сможет накопить себе на достойную жизнь – лукавые. На специальный пенсионный счет россиянина идет всего лишь этот 1%, а основная часть – 28%, уплаченных фонду предприятием, идут самому фонду и россиянину этих денег больше не видать, как своих ушей.

Налоговая инспекция не трясла мое предприятие столько, сколько Пенсионный фонд. Идеи простейшие: найти расходы предприятия, не попадающие под раздел «Себестоимость» в соответствии с незабвенной инструкцией о порядке определения затрат, включаемых в себестоимость. Такие расходы автоматически трактуются как скрытые выплаты работникам (?) и с них взимаются отчисления 28% в Пенсионный фонд плюс штраф за скрытые доходы. В общем, без особых усилий Пенсионный фонд может потопить практически любое частное предприятие.

Первый раз Пенсионный фонд проводил проверку ИЧП «Альба» года через два после его создания. Проводившая проверку женщина-инспекторша работала в нем недавно, а потому была еще в каком-то смысле идеалисткой. Я ей честно (насколько возможно!) рассказал про специфику работы ИЧП «Альба», что я бывший офицер, перешедший на вольные хлеба. И сначала мне казалось, что свершилось чудо – по результатам проверки она написала Акт, в котором говорилось, что нарушений (а следовательно и штрафов) нет. Моя идиллия длилась около недели. Затем, видимо, старшие и более опытные товарищи объяснили ей, что План – закон, его выполнение – долг, перевыполнение – честь. Через неделю она позвонила мне и попросила приехать.

– У нас было совещание, на котором давали разъяснения по порядку включения затрат в себестоимость, и я поняла, что мы с Вами составили Акт неправильно.

Ну еще бы, Акт без штрафов (и без взяток!) просто по определению неправильный. В общем, все свелось к раскрутке на стандартные 100 баксов.

Но это было сравнительно давно, идеалисты из Пенсионного фонда повывелись, а мне надо теперь там перерегистрироваться.

– Для перерегистрации я должна произвести у вас проверочку.

– Что для этого нужно?

– Приносите всю вашу документацию.

Привожу ей огромную сумку со всей бухгалтерией предприятия, догадываясь, что надо готовить бабки. Но сколько?

– У меня очень много работы, много больших предприятий. Вашу документацию мне придется брать к себе на дом и там с ней вечерами работать.

Какая самоотверженная женщина, прямо патриот своей профессии! Не жалеет своего личного времени, не отходит от станка ни днем, ни ночью!

Проходит месяц, затем другой, беготня с этой перерегистрацией уже порядком надоела. Пора закругляться, а без справки из Пенсионного фонда все дальнейшие шаги застопорились. Лето наступает, пора отдохнуть, съездить в Гузеево, покупаться, позагорать, а не торчать в этой пыльной Москве, бегая по чиновничьим конторам. При сдаче очередного квартального отчета в Пенсионный фонд интересуюсь у этой женщины насчет проверки.

После нескольких лицемерных монологов про загруженность наконец-то наступает момент истины: $300.

Когда наконец-то вся эпопея с перерегистрацией закончилась и я в первый раз от лица вновь созданного ООО «Альба-Софт» принес квартальный отчет в налоговую инспекцию, то там удивились.

– А что это вы начали все сначала? Вы продолжайте отчетность своего ИЧП «Альба», ведь ничего практически не изменилось, только три буквы в названии.

Глава 8. Тупик

Фельдъегерь долго удивлялся, когда вместо офиса увидел простую квартиру.

– Я, наверное, не туда попал? Здесь находится ООО «Альба-Софт»?

– Здесь, здесь, проходите.

– А Михаил Евгеньевич Масленников это кто?

– Это я.

– Вам пакет из Федерального Агентства Правительственной связи и информации. Получите и распишитесь.