Михаил Масленников - Криптография и свобода

Но все же основное мое впечатление от времени, проведенном в отделе у Степанова – это очень сильный коллектив, в котором есть общепризнанный лидер, а у большинства сотрудников есть желание походить на такого лидера, достичь его уровня, составить ему конкуренцию. Такого коллектива мне, к сожалению, за всю последующую жизнь встречать больше не довелось. И любой молодой выпускник 4 факультета, попадая к Степанову, невольно впитывал в себя такие качества, как строгая логика в рассуждениях, подчинение их какой-то определенной цели, умение сразу же отличить реальные аргументы от пустой фразеологии, оценка человека по реальным результатам его деятельности. И эта степановская школа оказалась очень полезной во всей моей дальнейшей биографии, а прошедших ее людей потом приходилось встречать в таких организациях, как Газпром и Сбербанк.

Глава 3. Оперативные наряды

В 1980 году на Москву надвигалось не стихийное, а заранее задуманное бедствие – летняя Олимпиада.

Появилась эта рожа – сразу стало все дороже

Так в народе окрестили забавного олимпийского мишку, эмблему ХХ летних Олимпийских Игр. Любое мероприятие, раздуваемое советской пропагандой, вызывало настороженное отношение, а Олимпиада рекламировалась со всей удалью и прытью. Все традиционные советские массовые шоу, типа парадов на Красной площади и съездов КПСС уже приелись, не вызывали никаких эмоций, стали привычными спектаклями. А здесь впервые международное событие такого масштаба, призванное показать достижения развитого социализма (большей частью фиктивные), авторитет и признание ведущей роли СССР в мире (держащиеся исключительно на страхе перед ракетами и танками). Политическое событие, впервые Олимпиада проходит в социалистическом государстве, где расцвели свобода и демократия, нет эксплуатации и насилия (а также товаров в магазинах). Накануне Олимпиады в центральном клубе КГБ СССР лектор на полном серьезе около двух часов сравнивал перед офицерами КГБ условия жизни в США и СССР. Их зарплаты в 3000 – 5000 $ - это ничто, блеф, мистика, все деньги уходят на налоги, оплату жилья, медицину, да и вообще жизнь в Штатах невыносима, в два счета могут ограбить и убить. То ли дело в СССР, тишь да гладь, да божья благодать, живи себе и радуйся на свою зарплату, в 10 раз меньшую, чем в США.

Не могу сказать, что в то время подобные байки вызывали ярость. Нет, скорее полное равнодушие, собачка лает – ветер относит, провели мероприятие, поставили галочку в отчете – всем хорошо, и лектору и его слушателям. Коммунистическая система казалась вечной, ну подумаешь, дошли лидеры до старческого маразма, «сосиськи сраные» вместо «социалистические страны» произносят, нечего забивать себе этим голову. Все равно ничего не изменишь, а к тому же есть хорошее образование, работа, кусок хлеба, живешь как все, может даже в чем-то чуть-чуть лучше. Пусть все катится и дальше по наезженной колее, пока молодой, полон сил, энергии, чего думать о каких-то абстрактных проблемах и противоречиях. Пускай врут и дальше все эти лектора и пропагандисты, политинформаторы и агитаторы, мне от этого ни холодно, ни жарко.

Точно так же, в то время практически безразлично, отнеслось большинство народа к вводу советских войск в Афганистан в декабре 1979 года. Солдаты отправились защищать какую-то там апрельскую революцию, дело святое, или мы, или американцы – вот типичные настроения тех лет. Гораздо интереснее было наблюдать за всей затеей с Олимпиадой.

А Афганистан отразился на Московской Олимпиаде самым прямым образом. Американцы и их союзники, в знак протеста против ввода советских войск в Афганистан, призвали к бойкоту Олимпиады. Шоу грозило стать урезанным, неполноценным, неким немного расширенным вариантом спартакиады народов СССР. На пропаганду и агитацию были брошены все силы, в журналах публиковались карты боев, в которых страны, присоединившиеся к бойкоту Московской Олимпиады, закрашивались черным цветом, а обещающие приехать – красным.

На обеспечение проведения Московской Олимпиады были мобилизованы все без исключения сотрудники КГБ. Это называлось оперативный наряд. Главное – не допустить какой-нибудь провокации, под которой понимали в первую очередь антисоветские лозунги, митинги и демонстрации. «СССР – вон из Афганистана» - самый что ни на есть антисоветский лозунг, возмущенные советские граждане (капитаны да майоры) должны были сразу же дать ему решительный отпор и быстро доказать всему миру, что Советский Союз – самая миролюбивая страна в мире.

Не стало исключением и 8 ГУ КГБ СССР. Но польза от яйцеголовых, как от оперативников, была практически нулевая, поэтому большая часть сотрудников нашего отдела всю Олимпиаду провела на стадионе в Лужниках. Солнце всходит и заходит…, а болельщики – все те же.

Мне, к сожалению или к счастью, не довелось сидеть до посинения на стадионе. Небольшую группу сотрудников нашего отдела направили «на обеспечение безопасности и порядка» в гостиницу «Космос», куда съехалось множество иностранных туристов.

– Ребята, вы здесь совершенно не нужны, тут без вас уже тьма народа. Но раз уж вас прислали, то мне гораздо проще вас вообще не замечать, чем пытаться что-то изменить в такой ситуации.

Так нас приветствовал начальник оперативного штаба гостиницы, созданного на время Олимпиады. Доброе напутствие, а мужик, видно, хорошо знает реальную жизнь! В конце концов нашли оптимальный вариант для всех: мы парами дежурим в холле гостиницы, изображая из себя праздную публику, которой там и так хватало, но поскольку народа от отдела прислали много, «с запасом», а большой кучи народа в холле не нужно, то режим дежурства – день (с 10 утра до 8 вечера) дежуришь, а потом 3 (три!) дня – отдыхаешь. С таким режимом я был бы согласен на то, чтобы Олимпиаду в Москве проводили как можно чаще, хоть летнюю, хоть зимнюю.

В холле стоял большой телевизионный экран, весь ход Олимпиады можно было смотреть из удобного кресла, а не с галерки на трибунах. Советская пропаганда всячески заискивала перед приехавшими иностранцами, и вместо того, чтобы попытаться получить с Олимпиады максимальный финансовый доход, старалась вовсю дудеть в идеологические дудки: мы не гонимся за прибылью, мы социалистическая страна.

– Завтра для зарубежных гостей столицы состоится теплоходная экскурсия по Москве и Подмосковью. Экскурсия бесплатная.

Зарубежные гости были немало удивлены подобной халяве. Наверное, такое было указание: занять иностранцев чем-нибудь, а то начнут еще по магазинам советским ходить (хотя и приукрашенным к Олимпиаде), с простыми людьми встречаться, беседовать о жизни… Забавный случай произошел на моих глазах с японцами. Наслушавшись вражьих голосов о проблемах с продуктами в СССР, они решили привезти все с собой. Упаковали еду в огромные баулы и вот с этими баулами предстали перед службой входного контроля гостиницы «Космос». А в этой службе были молодые ребята с собачками, натренированными на запах взрывчатки. Пока дежурный проверял паспорта, эти ребята подводили собачек к багажу и проводили свою проверку. И вот к баулу, забитому японской копченой колбасой, подводят такую собачку. Взрывчаткой не пахнет, пахнет чем-то другим, гораздо более вкусным, собачка не лает, но уходить от баула явно не хочет. Багажа много, проводник пытается силой оттащить ее, а она сопротивляется, и в конце концов решает это место пометить. На всякий случай, вдруг пригодится!

Бойкот Олимпиады – это была внешняя реакция мира на развязанную кровопролитную войну в Афганистане. Но совершенно неожиданно советская система получила уже во время Олимпиады наглядное отражение отношения к ней своего собственного народа. Это произошло в результате такого печального события, как внезапная смерть Владимира Высоцкого 25 июля 1980 года.

Официальная советская пропаганда старалась его не замечать, слишком нетривиальная и неудобная для властей это была личность. Признанный государством кумир должен был обязательно хоть раз в жизни (а то и чаще) похвалить партию и правительство за счастливую жизнь, сказать что-нибудь типа того, что его самая яркая роль – это чтение по TV книжек Л.И.Брежнева, прыгать от радости по поводу полученного от Генерального секретаря ЦК КПСС приветствия, ну на худой конец – спеть на праздничном концерте:

Малая земля – геройская земляБратство презиравших смерть.

Ну и что с того, что у Высоцкого было много прекрасных военных песен, которые знала наизусть вся страна? Они не были одобрены в идеологическом отделе ЦК КПСС, хотя их слушали внуки Брежнева. Неуправляемый это был человек, чувствительный к той лжи, которая потоками лилась изо всех партийных щелей, не променявший свое истинное народное признание на дешевую мишуру официальных званий и наград.