Детский сеанс. Долгая счастливая история белорусского игрового кино для детей - Мария Георгиевна Костюкович

прославившись, после двух самых популярных своих сказок «Приключения Буратино» и «Про Красную Шапочку. Продолжение старой сказки». Были в его творчестве и три фильма для взрослых, которые он упоминать не любил. С уходом с киностудии – это значит с распадом советского кинематографа – завершилась история кинорежиссера Леонида Нечаева, хотя в постсоветскую пору он создал еще четыре экранных мюзикла, пытаясь поймать след того, благодатного времени в новой эпохе, которая не очень-то нуждалась в счастливом детстве. Вернуть сказку не удалось, но в памяти белорусского кино Леонид Нечаев остался чудной беззаконной кометой, а в памяти зрительской его летучие фильмы срослись с таким же летучим воспоминанием о детстве.

Леонид Нечаев, ученик Якова Сегеля, начал карьеру на ТО «Экран», где снимал документально-хроникальные фильмы. А в 1973 году он выступил на «Беларусьфильме» с первым игровым и детским своим фильмом «Приключения в городе, которого нет» о том, как мальчик, не любивший читать художественные книги, попал в город литературных героев.

Киностудия сражалась с этим фильмом с 1969 года, когда «Экран» передал ей сценарий Марка Розовского и Сергея Муратова. Работа не клеилась. В 1971 году сюжет поручили режиссеру Леониду Мартынюку. Сценарная коллегия «Экрана» дала тогда остроумное и недоброе заключение на сценарий, хотя большинство замечаний касались, как ни удивительно, не художественного уровня этого сценария, а вообще образной системы советского детского кино: «Обращает на себя внимание то, что отрицательные персонажи в сравнении с положительными ведут себя активнее, действуют сплоченнее и разнообразнее, и характеры их выявлены интереснее, чем у положительных… Хорошо бы было и слегка нарушить существующее сейчас возрастное соотношение между «положительными» и «отрицательными» (положительные – дети, отрицательные – взрослые), введя в компанию отрицательных персонажей злого мальчика. И наверное, лучше обойтись без богатырей (не стоит беспокоить их прах по пустякам)»109.

Художественный мир советских детских фильмов обычно был так непроницаем и невинен, что положительным героям-детям не предоставлялось случая действовать: они только отзывались на действия отрицательных героев. Только недоразумение с персонажами оказалось не самой большой трудностью сценария «Приключения в городе, которого нет». К лету 1972 года режиссер Леонид Мартынюк успел сделать лишь режиссерскую разработку, но она не удовлетворила худсовет и была отклонена: «Режиссер отходит от литературного сценария, по-своему его интерпретирует. Но, к сожалению, не справляется ни с драматургией, ни с ясным выражением основной мысли сценария. Остается непонятным, о чем сценарий»110.

Не сумев сладить ни со сценарием, ни с худсоветом, в августе 1972 года Леонид Мартынюк отказался от фильма. Сценарий передали Леониду Нечаеву. Он согласился на постановку из-за обещания следующего фильма, хотя хорошо понимал, что «Приключения в городе, которого нет» станут испытанием – по крайней мере, поиском трудного компромисса между идеей режиссера, замечаниями худсовета и замыслом авторов литературного сценария, с которыми не сработался Леонид Мартынюк. Так и вышло.

Литературный сценарий тоже «не совсем устроил» режиссера Нечаева. Еще раньше сценаристы отказались переделывать сюжет в связи с тем, что свои обязательства они выполнили. Так Леонид Нечаев получил свободу исправить сочиненный ими мир по своему разумению. По заключению худсовета нечаевская интерпретация сюжета оказалась близка к идеальной: «У нас было несколько литературных вариантов, и ни один не прижился, но режиссер Нечаев выполнил все претензии, которые были высказаны здесь и в Москве. Режиссерский сценарий повторяет литературный, и все разработано очень тщательно. Переделан финал, очень оптимистическая концовка»111.

История в литературном сценарии начиналась типично пионерским стремлением перевоспитать, «улучшить» несовершенного товарища и упиралась в сомнительный вывод: «если герой заблудится в городе книг, он и в жизни заблудится». В кисловато-нравоучительном сюжете Розовского и Муратова пионер Слава Курочкин, не читающий книг, попадает в книжный город и увязает в немыслимых происшествиях оттого, что не может отличить плохого персонажа от хорошего. В конце концов, его берут под стражу, это значит, в кавычки – а читателем в кавычках быть стыдно.

Судя по характеру действия, сюжет предназначался младшим школьникам, которых требовалось приучить к книге. Леонид Нечаев вспомнил неконченый оттепельный разговор о рациональном и эмоциональном и сделал главного героя шестиклассником, которого уже не нужно учить любить чтение: новый Славка Курочкин взахлеб читает, только не художественную, а научную литературу. Он увлечен мечтой стать ученым и отправлять к планетам космические корабли, поэтому составил жесткий план научного чтения на десять лет вперед, и художественную литературу, которая есть ерунда и пустая трата времени, он вполне рационально презирает. Так Леонид Нечаев подошел к теме, которая пройдет сквозь все его творчество: теме душевного роста.

Режиссер Леонид Нечаев (в центре) на съемках фильма «Приключения в городе, которого нет»

Все персонажи Нечаева испытуются в этом: в способности различать сущности, чувствовать, сопереживать и эмоционально общаться с миром и его обитателями. История умного, но эмоционально глупенького Славки Курочкина зачинает эту тему очень оттепельным противопоставлением рациональности и эмоциональности и удивительно говорит о том, что сильный интеллект при слабости душевной мышцы ничего не стоит, а еще лукавей говорит про обманчивость той самой, тоже оттепельной искренности. Художественная литература как раз способствует развитию душевной мышцы, говорит сюжет, и Славка Курочкин наказывается не тем, что берется в кавычки, – этим-то его не испугаешь, да вряд ли вообще испугаешь нечитателя, – а тем, что из-за его неспособности различать добро и зло едва не рушится мир, а сам он становится удобной, покладистой жертвой манипуляции.

Словом, не все в мире измеряется умом, и не все ему доступно: вот для чего существует книжный город, в котором персонажи обречены бесконечно повторять свои навсегда затверженные действия. С современной точки зрения «Приключения в городе, которого нет» – чистый кроссовер, сюжет, в котором сведены герои разных, уже существующих сюжетов. Устройство книжного города, совсем не похожее на мироустройство в следующих фильмах Нечаева, заимствовано из «Трех толстяков» Юрия Олеши. Это пространство классического сюжета о свержении тирана, в котором происходит действие «Королевства кривых зеркал», «Города мастеров», «Полета в страну чудовищ». В его основе строгая иерархия: город замкнут и упорядочен от окраины к центру и от низов к верху, которые враждуют друг с другом. На окраинах и в самом низу обитают мальчишки-маргиналы, в центре города, это значит, и на вершине, правят три толстяка (в этом книжный город отличается от владений литературных трех толстяков, чья резиденция находилась за городом), а заправляет тайный советник коммерции из сказки «Снежная королева», которому помогает любезнейшая тайная полиция и обходительные жандармы.

Советник желает абсолютной власти, которой не желают другие герои. Этой битве никогда не завершиться, и если взглянуть на историю с другой стороны, то попытка советника раз и навсегда одолеть сопротивление становится попыткой разорвать