Детский сеанс. Долгая счастливая история белорусского игрового кино для детей - Мария Георгиевна Костюкович

взрослых, воспитателей еще не гротескны), зато удивительно точно сформулирован новый образ отношений детей и взрослых: взаимный отказ.

Венька, главная героиня, девочка, которую в фильме зовут только мужским именем или кличкой Гомункулус, создает лигу «детей колбы»: у них нет и никогда не было родителей, «они вообще не нужны, даже если есть». В этом фильме впервые звучит кошмарная клятва, которая в фильмах девяностых станет подспудным рефреном: «Да забуду я слова «мама» и «папа». В общем-то, пугаться нечего, детский бунт в «Гомункулусе» – просто логичная инверсия родительского отказа: дети, от которых отказались родители, тоже отказываются от них. Это новый бунт детей – против равнодушия взрослых. Он вызывает в памяти первый детский бунт из фильмов конца двадцатых, но теперь это бунт одиночек – сирот, а не пионеров. На этот раз, никем не остановленный, он вызовет конец света: дети убьют родителей, это будет месть за мученика Павлика Морозова, то есть за тотальное насилие над детством. Многие перестроечные фильмы жестоко пересмотрят миф о Павлике и вместе с ним кодекс детско-родительских и общественных отношений. Апокалипсис случится по вине детей, а не взрослых – те снимут с себя ответственность. Фильмы девяностых изобразят постапокалиптический мир, антиутопию, возникшую вместо утопии, которую, помните, тоже построили дети из фильмов двадцатых. Взрослые враз исчезнут, и останутся одни «ненужные дети», брошенные, осиротевшие, затаившие нестерпимую обиду. Но об этом потом.

Из детства на добрую память

Есть книги, которые входят в каждое детство. Их передают друг другу дети и перечитывают взрослые – так связываются поколения. Они хранят летопись счастливого детства, которая обладает безусловной ценностью – универсальностью. Эти вечные книги провозглашают незыблемость детства, и оно с удивительной точностью повторяет свои чудеса для каждого поколения детей. Такая книга в советской литературе – «Денискины рассказы» Виктора Драгунского, переданная по наследству детям, рожденным и после распада Советского Союза. Объяснять тайну ее очарования бессмысленно. На вопрос «Что в ней такого?» ответ один: детство.

«Денискины рассказы» были впервые опубликованы в 1959 году и почти сразу привлекли внимание детского кино. Сценарии первых постановок писал сам Виктор Драгунский. В 1962 году на киностудии имени Горького вышла первая экранизация – фильм «Веселые истории» Вениамина Дормана. Спустя четыре года «Мосфильм» выпустил экранизацию самого пронзительного из Денискиных рассказов – «Девочку на шаре» в постановке Левана Шенгелия и Глеба Комаровского. В 1970 году на ТО «Экран» Центрального телевидения снял свою версию «Денискиных рассказов» Владимир Храмов. В 1973-м сборник новелл был создан на «Ленфильме» – сценарии писали Мария Зверева и Валерий Попов. В 1976 и 1979 годах «Денискины рассказы» экранизировали на «Беларусьфильме»: «Телефильм» сначала поставил «По секрету всему свету», а потом «Удивительные приключения Дениса Кораблева», оба в двух сериях, оба под художественным руководством Игоря Добролюбова по сценариям писателя, «того самого Дениски» Дениса Драгунского. «Денискины рассказы» появлялись еще в сюжетах киножурнала «Ералаш» и других детских короткометражках, и обилие экранизаций превратило Дениску в персонажа аллегорического: живущий в разных городах и в разных семьях, обладающий разной внешностью, возрастом и даже национальностью, Дениска стал воплощением универсального советского детства.

Не сговариваясь, не ставя сверхзадач, экранизациями «Денискиных рассказов» советские кинематографисты воплотили уникальный метапроект о безграничности детства. Белорусские фильмы про Дениску Кораблева в этом метаповествовании – самые длительные и подробные приключения, занимающие по две серии и больше двух часов экранного времени. Скажу нескромно, что они и самые эмоционально насыщенные, с самой сложной, инструментованной интонацией.

В рассказах Виктора Драгунского Дениска живет в начале 1960-х годов, он московский дошколенок и ученик младшей школы, у него есть лучший друг Мишка Слонов, с которым он попадает в немыслимые истории при совершенно будничных обстоятельствах. Таков канонический Денис Кораблев. Экранизации расширили его вселенную и сделали его жителем разных мест и времен: время и пространство в советской культуре еще было так незыблемо, что спустя десятилетие и спустя два десятилетия Денискино детство повторялось в разных городах страны (ведь Денискины рассказы – о городском детстве). Этот главный миф славной мифологии советского детства объединил нескольких поколений – это значит, стал для них джинном, возвращающим в детство так же легко, как запах или предмет из прошлого, стал квинтэссенцией детства.

Из семидесяти Денискиных рассказов обычно предпочитали несколько определенных, а в целом экранизировали не больше двадцати: о том, как Дениска выпил пол-литра минеральной воды, чтобы выиграть подписку на «Мурзилку», и о том, как катался на велосипеде с мотором, о карнавале, цирке и школьном празднике, где пришлось, забыв слова, петь сатирические куплеты. Разные комбинации одних и тех же историй превращали «Денискины рассказы» то в бытовой сюжет о радостной повседневности детства, то в комический скетч о школьной дружбе, то в пронзительную историю взросления, то даже в мистическое произведение с потусторонними какими-то персонажами.

Вот главная тайна «Денискиных рассказов»: в них соприкасается несколько реальностей с разными интонациями, в которых живет один герой, способный переходить из одного измерения в другое и быть то пионером, то хулиганом, то сиротой, словом, выходить за пределы драматургического типа и жить полной персонажьей жизнью.

Неугомонный восторг повседневной детской жизни, с той самой сакраментальной мечтой стать космонавтом и с безмерностью всякой забавы и всякого дела, которое превращается в катастрофу или приключение (обычно в то и другое), – это «Веселые истории» Вениамина Дормана. Постановка Владимира Храмова – точный насмешливый слепок с эпохи массового строительства и коммунальных кошмаров, с трогательными деталями 1970-х и с отзвуком абсурда. Он появляется, если связать вместе новеллы о том, как ради подписки на «Мурзилку» приходится пить много воды, и как легко заблудиться среди одинаковых новеньких домов и какие кошмары о вечном заточении приходят на ум, если спрятаться в комнате соседки по коммунальной квартире. «Денискины рассказы» в пересказе «Ленфильма» – сосредоточенные новеллы о взрослении и вхождении в круг взрослых, о случаях забавных с эксцентрическими прожилками. «По секрету всему свету» в этом ряду выглядит фильмом-памятью в продолжение ленфильмовских новелл, а «Удивительные приключения Дениса Кораблева» насыщается особенным мистическим ощущением детства, где маска – существо из другого мира, а цирк – сновидение наяву.

Фильм «По секрету всему свету» включили в тематический план «Беларусьфильма» по инициативе ТО «Экран». Секретов, рассказанных всему свету, четыре – по два на серию. Для каждого секрета, то есть для каждой новеллы о Денисе Кораблеве, взяты 3—4 рассказа, а всего рассказов в фильме слито пятнадцать. Автор сценария Денис Драгунский сначала был настроен создавать цельный, нераздробленный сюжет, но Игорь Добролюбов настоял на том, чтобы делать сборник новелл, и, в общем, был прав хотя бы потому, что за действием коротких новелл детям следить проще, чем за непрерывным сюжетом полнометражного фильма.

У