Детский сеанс. Долгая счастливая история белорусского игрового кино для детей - Мария Георгиевна Костюкович

метафору заповедника в основе сюжета. Первое же чрезвычайное происшествие подтвердит: «как надо» не будет, и вообще не надо «как надо». Эксцентрика, душа детства и противница порядка, выводит сюжет из равновесия, и выясняется, что отсутствие равновесия – тоже важная черта детства.

Актеры фильма «Три веселые смены»

В первой новелле «Селюжёнок» по всем меркам непутевый (это значит, изобретательный, любопытный – неудобный) пионер, чьей фамилией озаглавлена новелла, попадает в немыслимые происшествия и доводит до белого каления ответственных за порядок. Его затеи и наказания, изгнание из лагеря и тайное триумфальное возвращение – это все состязание между двумя станами: детьми и взрослыми. И начальник, который бросается вдогонку за Селюжёнком, становится его двойником: с виду противоположности, воплощения порядка и хаоса, они притягиваются и на самом деле нравятся друг другу.

Во второй новелле «Ошибка Микоши» тайна превращается в игру, в которую вовлекают живущего неподалеку мальчишку по прозвищу Микоша. Знаковая, любимая игра советского детства «Зарница», большая репетиция несбывшейся войны, продолжает военную тему, которая жила в первой серии рассказами о войне, а во второй разрослась во всю ширь. Микоша, симпатичный «чужой» в лагерной войнушке, решает ее исход и благодаря ей узнает новые чувства, оттого что сюжет об игре в тайну выстелен чистой романтической подложкой о стремлении к мечте и о первой влюбленности, которые, по Юрию Яковлеву, суть части одной силы.

Третья новелла «Тайна Фенимора», самая загадочная и трогательная благодаря сочетанию приключенческой тайны и мелодраматической истории, наоборот, сужает огромную, вовлекающую всех тайну до размера интимного сговора и превращает ее в способ общения. Ночь за ночью мальчишке является призрак в индейской маске и обещает открыть свою тайну – тайну Фенимора. Притягательность тайны переплетается с магнетизмом влюбленности, тоже живущей тайно, и притяжение становится почти гибельным.

Фильм воспроизводит давние ритуалы пионерского отдыха, ставшие культурными кодами советского детства: вымазать спящих зубной пастой, напугать их, переодевшись привидением, слинять с «тихого часа», выдумать тайный язык, удрать на речку. Все эти ритуалы лагерного лета изображены с веселой увлеченностью, в том самом детском ракурсе, который даже стирает забавное противоречие: по правилам все отдыхающие пионеры в «Зубренке» – как минимум отличники, а по духу – совершенные троечники и злостные хулиганы.

В «Трех веселых сменах» пионерский лагерь становится антимиром по отношению к школе, пространством, где все выворачивается наизнанку, непослушание ценится выше послушания, хаос выше порядка, а пионер становится хулиганом и нарушает все на свете правила. Да, в центре историй всегда стоит мальчишка, как будто и каникулярный мир принадлежит девочкам только чуть-чуть, понарошку, но, может, это такая девичья тайная игра?

Самый достоверный белорусский фильм о каникулах «Три веселые смены» добавляет образу детства и детского мира еще одно важное слагаемое: повседневность тайны. Более того, связывает с нею, и с нарушением правил, и с матерым хулиганством образцовый центр белорусской детской культуры – лагерь «Зубрёнок». Так опровергается канонический образ пионера на отдыхе – не через пародию, как в случае с классическим каникулярным фильмом «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», а немного похожим, только более приятным образом: насыщением героя-пионера хулиганскими чертами. «Три веселые смены» – первый белорусский фильм, где пионер и хулиган, культурный герой и плут, не противоборствуют, а вращаются в большой игре, прикидываясь друг другом, как исходящие из одного начала и неразличимые добро и зло.

Эту тему пионерского маскарада начал фильм, вышедший на четыре года раньше, в 1979-м, – «Капитан Соври-голова», экранизация рассказов Валерия Медведева в постановке Николая Лукьянова по сценарию Павла Лунгина, который в титрах назван Павлом Павловым.

В рассказах Медведева капитан Соври-голова – младший брат Тома Сойера, врун и любитель приключений, словом, хулиган и до такой степени нарушитель порядка, что его существование невозможно в школе. История про Соври-голову, уже в повести пародийная, вышутившая приключения капитана Сорви-Головы Луи Буссенара, – это история о каникулах. Приключения Совриголовы, который съел свои ботинки вместе с подошвой, чтобы выжить в дремучем лесу (все наврал, разумеется), точно привлекли бы большую аудиторию: расчет был верный, а результат невнятный, может быть, оттого, что в сценарии слились две повести Медведева – «Капитан Соври-голова» и «Непохожие близнецы».

Павел Лунгин увлекся заманчивой идеей создать метапространство, в котором живут герои разных произведений одного автора, воплотить авторскую вселенную, описанную в разных рассказах. По его замыслу капитан Соври-голова и непохожие близнецы Завитайкины слились в одно, Соври-голова стал одним из двух близнецов, и, судя по привычке каждого попадать в немыслимые происшествия, их родителям не позавидуешь. Близнецов сумел сыграть один актер – Дима Замулин, который тремя годами раньше сыграл свою лучшую роль в фильме «Будёновка» Игоря Вознесенского по рассказам Гайдара.

Все главные приключения капитана Соври-головы зрители увидели, только в чуть измененном виде: ботинка он все-таки не ел, но ямы под сирень копал, ужей домой таскал, с хулиганами дрался и с некрасивой девочкой Тошкой ради дружбы с ее братьямибоксерами заигрывал. История с Тошкой выросла в трогательный любовный треугольник, в нее влюбились оба брата, свидания стали главным событием каникул и сквозным сюжетным действием. В остальном приключения и комические недоразумения прошли спокойно, как будто автор повестей и сам хорошенько приврал. Так происходит, может быть, оттого, что в фильме остаются два фокуса истории – выходки Соври-головы, всегда эксцентричные из-за его немыслимой смекалки, и происшествия с близнецами, происходящие случайно из-за их сходства.

Дима Замулин в роли Капитана Соври-головы

Такое сочетание эксцентрической комедии и комедии положений, требующее разных героев, проницательно и неожиданно для всех, кто сначала читал первоисточник, тем более, для читателя-ребенка. Когда новый герой вторгается в известный и полюбившийся мир другого героя, тем более заставляет его измениться – это всегда раздражительное препятствие для детей. Естественной детской реакции не избежали и редакторы «Беларусьфильма», но если преодолеть ее, то можно увидеть сложнейшую работу с художественным миром рассказов. Благодаря ей образ детства дополнился буквальным воплощением детской раздвоенности: то пионер, то хулиган – приметами почти космогонической игры, где правда и ложь неразличимы, как близнецы (любопытно, что мотив похожих братьев вывел и предшествующий сценарий Лунгина к фильму «Все дело в брате»).

О близнецах, к слову, почти нет советских фильмов, хотя их внешнее сходство – идеальная основа комедий положений и даже драм. Теневой мотив близнецов преследовал Леонида Нечаева, а позднее проявился в фильмах-фэнтези Елены Туровой. Тема противоположности схожих создала советские сюжеты «Королевство кривых зеркал», «Приключения Электроника», «Тигры на льду», а тема сходства противоположных – классический «Принц и нищий» и поздние, постсоветские вариации на эту тему: «Маленький лорд Фаунтлерой», «Президент и его внучка». Некоторые фильмы о близнецах приходили на советский экран из стран соцлагеря: любимая детская киносказка «Мария, Мирабелла»