Джин Болен - Джин Шинода Болен. Богини в каждой женщине

Однажды выйдя замуж, женщина-Персефона может пройти через стадии, соответствующие мифу о Персефоне. Она может неохотно стать невестой — пешкой, зажатой в тиски между мужем и матерью. Замужество может также обернуться нежелательным трансформирующим событием, благодаря которому вечная девочка или девушка становится замужней матроной, матерью или сексуальной женщиной, в которой брак пробуждает архетипы Геры, и/или Деметры, и/или Афродиты.

Один муж-молодожен описал болезненную драму между ним и его женой-Персефоной: «Она обращается со мной так, как будто я ответствен за крушение ее жизни, тогда как все, что я сделал, — это влюбился в нее и сразу захотел жениться. Когда я прошу ее сделать что-либо, она обвиняет меня в том, что я отношусь к ней как к служанке. Мы занимаемся любовью только по моей инициативе; и после она ведет себя так, словно я был насильником». Он был смущен, рассержен и подавлен тем, что происходило между ними. Он чувствовал, что она обращается с ним так, как будто он был бесчувственным жестоким животным; он ощущал себя уязвленным и бессильным, потому что его жена вела себя так, словно была взятой в плен Персефоной, а он — похитителем-Гадесом, державшим ее в заключении.

Женщины-Персефоны, «невесты поневоле», принимают только частичное обязательство. Они выходят замуж, сохраняя некоторое свободное внутреннее пространство. Одна такая женщина рассказывала: «Я жила в комнате с несколькими соседками, работа у меня была скучной. Он не был прекрасным принцем, но хотел того же, что и я, — дом и семью — и был надежным, поэтому я сказала „да“». Эта Персефона только частично была передана своему мужу. Эмоционально она проводила лишь часть времени замужем, остальное — в фантазиях о прекрасном принце.

Дети

Хотя женщина-Персефона может иметь детей, она не будет ощущать себя подлинной матерью, пока в ней не пробудится что-то от Деметры. Она может оставаться дочерью, думающей о своей матери как о «настоящей матери», а о себе — лишь как об играющей эту роль. Навязчивая мать, занимающаяся своим внуком, заставляет свою дочь-Персефону чувствовать себя неумелой и подчеркивает трудности материнства. Она может сказать: «Ты не знаешь, как держать беспокойного ребенка, дай, я это сделаю!», или: «Я позабочусь об этом, ты отдыхай», или: «У тебя недостаточно молока для ребенка — может быть, тебе следует переключиться на бутылочку?» Эти типичные замечания подрывают у дочери-Персефоны уверенность в себе.

Дети женщины-Персефоны реагируют на нее по-разному. Дочь, имеющая более сильную волю и более определенные идеи, чем ее мать-Персефона, может оборвать ее речь, что скорее приличествует матери, а не наоборот. Когда девочка становится старше (обычно в возрасте около двенадцати лет), она может поменяться ролями с зависимой матерью-Персефоной. Будучи взрослыми, многие такие дочери, оглядываясь назад на свое детство и отрочество, говорят: «У меня не было матери — матерью была я». Если и мать, и дочь — Персефоны, они могут стать слишком похожими, особенно если живут вместе и становятся взаимно зависимыми друг от друга. Когда пройдут годы, они могут стать похожими на двух неразлучных сестер.

Матери-Персефоны настойчивых, напористых сыновей могут чувствовать себя «задавленными» ими. Даже когда они только начинают ходить, маленькие мальчики могут пугать своих матерей-Персефон, — сердясь и требуя внимания, они кажутся уменьшенными копиями властных мужчин. Поскольку для женщины-Персефоны чужды властные приемы в любых близких отношениях, маловероятно, что она покажет такому ребенку, «кто в доме хозяин». Она уступает его требованиям, терпит неудачу в установлении ограничений и в результате чувствует себя бессильной и притесняемой. Но она может найти и косвенный способ воздействия: с присущим ей обаянием улучшить его настроение, польстить ему, чтобы изменить мнение, отвлечь его внимание или огорчиться и заставить тем самым почувствовать себя виноватым или пристыженным.

Некоторые сыновья и дочери матерей-Персефон прекрасно себя чувствуют, имея ненавязчивую мать, любящую их и восхищающуюся их независимым духом, столь отличным от ее собственного. Мать-Персефона может также развить воображение своих детей и способность играть, разделяя с ними эти аспекты самой себя. Если сама она переросла Персефону-Кору, то может приучить их ценить внутреннюю жизнь как источник творчества.

Средний возраст

Хотя архетип Персефоны-Коры остается вечно юным, сама женщина постепенно стареет. Теряя свой юный облик, она может переживать из-за каждой новой морщинки на лице. Теперь барьеры реальности увеличиваются и заставляют ее осознать, что мечты, лелеявшиеся ею как возможности, теперь недоступны. Когда это становится очевидным для нее, наступает депрессия среднего возраста.

Если она по-прежнему определяет себя как «девушку», она пытается что-то делать, чтобы не принимать реальность. Например, может сделать пластическую операцию лица, поскольку сосредоточивается на попытках сохранить иллюзию юности. Ее стиль прически и одежды может быть более подходящим для женщины моложе ее на много лет; она может выглядеть и действовать нелепо, стараясь быть привлекательной. И с каждым уходящим годом ее поведение будет все более неадекватным. Для такой женщины депрессия всегда рядом.

Если она отождествляется в среднем возрасте с Персефоной-Корой недолго — вследствие взятых обязательств или преобразовавших ее переживаний, — то избежит депрессии. Депрессия может также стать поворотным пунктом в ее жизни — поворотным пунктом, который может иметь и отрицательные, и положительные последствия. Это может стать началом продолжительной депрессии, после которой она останется надломленной. Или отметит конец затянувшейся юности и начало зрелости.

Старость

Если в течение своей жизни женщина-Персефона развивалась от Коры к Повелительнице, то в возрасте около шестидесяти пяти лет и старше она может приобрести царственный внешний вид мудрой старицы, ведающей тайны, которые делают жизнь и смерть значительными. Она обладает мистическим и духовным опытом и припадает к источнику духовности глубоко внутри себя, что рассеивает ее страхи наступающей старости и приближающейся смерти. Если она вполне созрела, приняла обязательства, развила другие аспекты себя и все еще сохраняет связь с Корой, определенная часть ее остается в душе вечно юной.

Существует вероятность, что в позднем возрасте едва ли можно будет отыскать след Персефоны в женщине, начинавшей жизнь, следуя образцу Персефоны, в которой затем — в молодости или среднем возрасте — пробудилась Гера, Деметра или Афродита. Если же для Персефоны состоялся наихудший из возможных сценарий, она может никогда не освободиться от депрессии и останется в этом состоянии, надломленная жизнью или убегающая от реальности. Она оказывается пленницей своего собственного «подземного мира».

Психологические трудности

Богиня Персефона была беспечной, беззаботной дочерью, пока ее не похитил и не изнасиловал Гадес, после чего она на какое-то время стала бессильной, принуждаемой «невестой поневоле». Хотя она и была освобождена благодаря усилиям своей матери, но до того успела съесть несколько зернышек граната, и это означало, что часть времени она будет проводить на земле с Деметрой, а другую — в подземном мире с Гадесом. Только потом она смогла состояться как повелительница подземного царства и проводник по нему. Каждая отчетливо различимая фаза мифа находит свое соответствие в реальной жизни. Подобно богине, женщины-Персефоны в ответ на то, что с ними происходит, могут проходить через эти фазы и достигнуть зрелости. Но они также могут застрять в какой-либо одной фазе.

В отличие от Геры и Деметры, представляющих сильные инстинкты, которым нередко приходится сопротивляться, чтобы обеспечить развитие женщины, Персефона склоняет женщину быть пассивной и податливой. Такая женщина легко подчиняется другим. Наиболее аморфная и нечеткая из семи богинь, она характеризуется отсутствием направленности и побуждений. Однако она также обладает наибольшим из них всех числом возможных путей для развития.

Отождествление с Персефоной-Корой

Жить как Кора означает быть вечной девочкой, не связывающей себя с чем-либо или с кем-либо, ведь совершение определенного выбора исключает другие возможности. Кроме того, такая женщина чувствует себя так, будто располагает всем временем в мире, чтобы решиться, и поэтому может ждать, пока что-нибудь не произойдет. Женщине-Персефоне следует перейти через психологический порог во взрослую жизнь.

Чтобы развиваться, женщина-Персефона должна учиться брать обязательства и жить согласно им. Она затрудняется сказать «да» и завершить то, что согласилась сделать. Отвечать предъявленным требованиям, завершать образование, выходить замуж, воспитывать ребенка или выполнять постоянную работу — трудные задачи для того, кто играет в жизнь. Взросление требует, чтобы она боролась с нерешительностью, пассивностью и инерцией; она должна решиться и, когда сделан выбор, придерживаться обязательств.