Эдуард Берзин - Юго-Восточная Азия в XIII – XVI веках

На западе в начале 80-х годов XIII в., воспользовавшись вторжением монголов в Северную Бирму в 1277 г., Рама Камхенг установил протекторат над Южной Бирмой, вице-королем которой стал авантюрист шанского (западнотайского) происхождения Вареру (он же Макатхо), бывший до того придворным сукотайского короля. На востоке в державу Рамы Кам-хенга вошла большая часть современного Лаоса.

Основную массу новых подданных Рамы Камхенга составляли моны, в отношении к которым он был терпим, хотя и стремился постепенно ассимилировать их с тайским населением. На первых порах он пошел даже на восстановление старого мои-ского государства Лаво, правда, в сильно урезанных границах (левобережье Нижнего Менама с центром в Лопбури). Вплоть до 1299 г. из Лаво посылались посольства в Китай и оттуда принимались послы — наравне с Сукотаи.

Дипломатическая одаренность Рамы Камхенга ничуть не уступала его военным и политическим способностям. Он хорошо ориентировался и в международной обстановке, и во внутреннем положении завоевываемых земель. Между тем эта обстановка была весьма сложной. Главными ее факторами в этот период были окончательное объединение Китая монгольской династией и начало монголо-китайской экспансии на Юг. На протяжении последней четверти XIII в. монголо-китайские войска с переменным успехом вторгались в Северный и Южный Вьетнам, Кампучию, Индонезию, Бирму и Северный Таиланд.

В западной исторической литературе бытует устойчивое мнение, что монголы поощряли нападения молодых тайских государств на Кхмерскую империю и другие старые государства Юго-Восточной Азии. Однако конкретное сопоставление дат свидетельствует об ином. В 1282 г., через год после вторжения монгольских войск в Тямпу, в Сукотаи и во вновь получившее независимость Лаво прибывают послы Хубилай-хана. Их требования всюду были стандартными — признание власти монгольского императора и уплата дани. Оба государства оставили эти посольства без ответа. Теперь санкции со стороны монгольской империи становятся только вопросом времени. В следующем, 1283 г. монголы вторгаются в Кампучию и начинают свой второй поход против Паганского царства. Кампучии и Тямпе в конечном счете удается отразить вооруженное вторжение, но ценой такого напряжения сил, что в октябре 1285 г. обе они вынуждены направить к Хубилай-хану посольства с признанием своей вассальной зависимости и данью.

Борьба в Бирме кончается в 1287 г. захватом Пагана монголами и аннексией Паганского царства. Теперь границы империи Чингизидов вплотную подошли к Сукотаи.

В этот драматический момент по инициативе Рамы Камхенга был заключен тройственный союз (1287 г.) молодых тайских государств — Сукотаи, Чиангсена (правитель Менграй) и Пайао (правитель Нгам Мыанг), которые еще не признали власти монголов (практически — единственные в Индокитае). Из этих трех государств Пайао, небольшое княжество, возникшее в конце XI в., играло тогда второстепенную роль.

Что же касается государства князя Менграя (1261–1317), ядром которого было древнее тайское княжество Чиангсен, то оно в этот период повторяло путь развития Сукотаи, энергично расширяясь за счет пришедшего в упадок монского царства Харипунджайя. Уже во второй год своего правления Менграй основывает новый город Чианграй и переносит туда столицу. Затем, постепенно продвигаясь на юг, он захватывает в 1269 г. город Чиангконг, в 1273 г. основывает город Мыанг Фанг. Вслед за этим, однако, его наступление на Харипунджайю приостанавливается более чем на полтора десятилетия. Этот перерыв совпадает с появлением монголов в Северной Бирме.

После заключения тройственного союза Менграй вновь обращается к своим планам завоевания Харипунджайи, но теперь он бережет свои войска и, вместо прямого натиска, прибегает, согласно легенде, к своеобразной военной хитрости. Он засылает в эту страну своего агента, который, войдя в доверие к царю Джиба и получив важный пост, различными притеснениями вызывает в народе отвращение к существующей власти. Суть этого беллетризированного рассказа, видимо, в том, что Менграй, как и Рама Камхенг, умело использовал глубокое недовольство населения пришедшего в кризисное состояние деспотического государства.

В 1292 г. Менграй после краткой осады занял столицу Харипунджайи Лампун. Последний монский царь бежал в крепость Лампанг, где пытался организовать сопротивление. И в том же году, возможно, по приглашению побежденного, в государство Менграя вторгаются монголы.

В такой критической обстановке Рама Камхенг вновь проявляет свое незаурядное дипломатическое дарование. Десять лет спустя после визита монгольских послов, он впервые отправляет посольство (1292 г.) к Хубилай-хану с данью и признанием верховной власти императора. При этом он, несомненно, действует и в интересах своего союзника. В 1293 г. монгольские войска покидают Харипунджайю, а ее незадачливый последний король получает разрешение поселиться на территории Сукотаи в Питсанулоке.

Однако монголо-тайские отношения на этот раз еще не были улажены. В 1294 г. Хубилай-хан приказывает Раме Камхенгу явиться для объяснений. Рама Камхенг выполнил это требование, но личные переговоры, видимо, не дали императору полного удовлетворения. Уже в 1295 г. сукотайский посол в Китае получает от нового императора Тэмура категорический приказ прекратить войну со Шривиджайей (вернее, остатками этой империи, которую с севера теснили тайцы, а с востока яванцы, разгромившие в 1293 г. монгольскую экспедицию). Но этот приказ носил явно запоздалый характер, так как к этому времени, по-видимому, весь Малаккский полуостров уже попал под власть Сукотаи. В 1296 г. положение тайских государств, стабилизировалось настолько, что в этом году Менграй после консультации с двумя своими союзниками основывает новую столицу — Чиангмай (Новый город). Под этим названием, реже под названием Ланнатаи (Миллион рисовых полей таи), новое северотайское государство существовало до XVIII в.

Уже в следующем году Менграй включается в борьбу, которую шаны и бирманцы вели против монгольского господства, и вторгается в княжество Че-ли (Чиангрунг) на бирмано-ки-тайской границе. В конце 1297 г. против Чиангмая направляется карательная монголо-китайская экспедиция, но уже к лету 1298 г., когда повстанцы в Бирме под предводительством своих вождей — «трех шанских братьев» освобождают Паган и арестовывают короля, принесшего присягу Китаю, монгольские завоеватели вынуждены перейти к обороне, а затем и отступить. Последний набег монголов на Бирму и Чиангмай, начавшийся осенью 1300 г., в апреле 1301 г. окончился их сокрушительным поражением на территории Чиангмая. Два года спустя, в апреле 1303 г., китайская провинция Чинмян в Бирме была официально ликвидирована императором. Одновременно исчезает угроза китайского вторжения в Сукотаи. Если с 1292 по 1300 г. Рама Камхенг направил в Китай шесть посольств (в том числе дважды ездил туда сам), то после 1300 г. и до 1318 г. к императорскому двору было послано только одно посольство — в 1314 г. Необходимость в напряженной дипломатической борьбе отпала.

Рама Камхенг, как явствует из его надписи 1292 г., придавал большое значение восстановлению и развитию экономики и торговли, задавленных кхмерским налоговым прессом. Имеется известие, что после своего визита в Китай в 1300 г. он вывез оттуда большую группу китайских ремесленников, которые положили начало знаменитой впоследствии Саванкалокской фарфоровой промышленности. Большой интерес Рама Камхенг проявлял и к внешней торговле. Его частые посольства в Китай совмещались, как это было принято в то время, с активной торговлей, которую вели послы.

Главным направлением его наступательной политики был несомненно широкий выход к морю — от Южной Бирмы до юга Малаккского полуострова и разгром недавнего гегемона торговли в Южных морях — индонезийской империи Шривиджайи.

Многонациональный состав обширной державы Рамы Камхенга обязывал его к особой осторожности в своей национальной политике. Хотя прямых свидетельств об этой стороне его деятельности не сохранилось, последующая история показала, что он и здесь проявил большую гибкость. Если в соседней Бирме ассимиляция монов бирманцами тянется уже девять веков и до сих пор не закончилась и не раз на протяжении этого времени Бирму раздирали кровавые межнациональные войны, то на территории Таиланда эта ассимиляция прошла быстро и безболезненно. Тайская знать охотно вступала в брачные союзы с монской знатью, за которой были сохранены многие ключевые посты в государстве. Вытеснение монского языка тайским (хотя последний и заимствовал, слегка модифицировав, монский алфавит), судя по надписям, в основном было завершено уже в XIV в. (нынешние моны, живущие в Таиланде и говорящие на монском языке, — потомки эмигрантов, бежавших сюда из Бирмы в XVI–XVII вв. после неудачной борьбы за национальную независимость).