Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

пуш-апом, ни даже женственных длинных ноготочков. А ведь были девушки, которые транслировали откровенно сексуальные знаки, хотя далеко не всегда искренне интересовались этой темой. Почему одни девочки рано узнают, как вести себя сексуально, а другие живут, будто бы этой сферы в их жизни нет, – разница в природе или в усвоении социальных сценариев? Как формируется сексуальное тело – из внутреннего чувства или разыгрывается как спектакль? Сексуальность Вики – что это вообще было: раскрытие ее истинной природы или она просто где-то научилась так двигаться (точно не в нашей ангелической балетной школе)? И если да, то где? И почему я этому не научилась?

В поисках ответов на эти вопросы я рассмотрю разные модели сексуальности, как они формируют нашу чувственную сторону тела. И где-то в процессе анализа модерновой, постмодерновой и метамодерной сексуальности, возможно, мы вместе найдем ответы.

Инструкция модерна по изготовлению секс-бомб

Если я вам задам вопрос – кого из знаменитых женщин лично вы считаете сексуальной, кого вы назовете? Кто для вас подходит под определение «секс-бомба»?

Лично для меня это Мэрилин Монро, парадоксальная секс-икона. Нет противоречия в том, что, если верить слухам, актриса имела проблемы в половых отношениях, а в кино гениально играла горячих героинь. То есть она была сексапильной, но не сексуальной: первое относится к внешнему образу, второе к внутреннему чувству. В этом контрасте личной жизни и кинообраза ярко заметно, что образ и внутренние переживания не обязательно совпадают.

Посмотрите на любую ее фотографию и попробуйте представить каждый элемент образа как оружие соблазнения. Ее волосы – платиновый блонд. Это принципиально важный момент: неестественный цвет волос подчеркивает идею искусственности образа. Перед нами не земная женщина, а фантазия. Косметика – подведенные глаза драматически подчеркивают то удивление и наивность героини, то взгляд с поволокой, придавая загадочности. Алые губы то расплываются в улыбке, то приоткрываются от изумления, драматически создают мерцающий образ то инфантильной девицы, то опытной женщины, которая точно знает, что делать с понравившимся мужчиной наедине. Декольте с легким обнажением груди, платья-футляры, подчеркивающие фигуру «песочные часы», – порой невинная соблазнительница словно не понимает мощи своего магнетизма и выглядит беззащитно, по-детски и по-доброму эмоционально, и мужчинам хочется ее защитить от угроз жестокого мира. В своих объятиях, в своей постели.

Монро не женщина-вамп, ее сексуальность не казалась опасной, грозной. Это не роковая красотка, сводящая с ума мужчин, рушащая жизни и семьи. Это легкая девица, с которой приятно провести время без последствий.

Монро сама по себе в этом амплуа уникальна. Но ее магнетизм и обаяние не возникли случайно – это сочетание личного темперамента, харизмы и тщательно выстроенного образа. Но в культуре модерна, к которой она принадлежит, важно не создать нечто уникальное и неповторимое, а найти рецепт, который бы запустил конвейерное производство сексапильных образов. Красота и соблазн в модерне перестают быть личным даром, они превращаются в инструмент, который работает на всех и для всех. Поясню, на чем строится эта конвейерная логика.

Сексуальный образ опасно считать природным даром – в этой логике он случаен и невоспроизводим. Ну были патологические случаи в истории вроде Мессалины[92]. Но если есть цель взять сексуальность под контроль, то нужно ее демистифицировать и подойти к ней как к культурной конструкции, которую можно вычислять и воспроизводить. Мы же научились красиво рисовать лица с помощью косметики, создавать приятное впечатление с помощью одежды. А значит, можно научиться выглядеть и вести себя сексапильно.

Если вам хочется выглядеть сексуально и сэкономить деньги на сомнительных женских тренингах по раскрытию внутренней богини и природного магнетизма, рекомендую войти в исследовательский режим и вместе проанализировать, из чего создается притягательный образ сегодня.

Сексуально привлекательное тело состоит из знаков, объединенных в единый смысл – «Я готова к сексу». И важно заметить, что этот образ не замкнут на себе, он работает как приглашение присоединиться к игре[93]. И мужчина-зритель должен догадаться, распознать, прочитать знаки и включиться в процесс соблазнения. Сексуальный образ всегда предполагает игру, потому что он строится не на прямом выражении желания, а на его маскировке, намеках и интерпретациях. Кто правильно разгадает игру, в которую хочет сыграть красотка, и умеет в нее играть – тот и получит главный приз.

Мужчины в этой логике выступают как «тестовая среда»: их фантазии задают параметры, по которым женщины оптимизируют себя, чтобы стать «манкими», «вкусными», «женственными», «магнитом для мужчин», «кошечками».

Женское тело такой «кошечки» можно представить в виде конструкции, которая запускает те самые эффекты, от которых мужчины заводятся. Давайте посмотрим, из каких элементов она состоит.

Походка – пластичная, балансирует между раскованностью и контролем. Если походка слишком зажатая, она сигнализирует тревогу, закрытость, нежелание быть объектом взгляда. Если слишком раскованная – читается как вульгарная, выходящая за границы приличия. Плавное движение бедер, ритмичность шагов, прямая осанка и легкая пружинистость создают визуальный акцент на теле, которое демонстрируется как желанное. В фильме «Служебный роман» (1977) Софья Прокофьевна, «мымра», в начале картины, учится привлекательной походке, чтобы превратиться в желанную женщину.

Одежда – игра на грани демонстрации и сокрытия, стратегия намека. Полностью обнаженное тело лишено тайны – оно сразу предъявляет все. Сексуальность же строится на полусокрытом. Когда одежда прикрывает, но слегка приоткрывает (разрез, прозрачная ткань, вырез, силуэт, облегание), возникает интрига: взгляд задерживается, воображение дорисовывает больше, чем реально видно.

Руки и ноги – позы, жесты, способы касания себя или предметов, которые кодируются как эротические.

Язык тела – работает на уровне микрожестов и поз, которые не проговариваются словами, но считываются как сигналы. Многие жесты интерпретируются как сексуальные, потому что напоминают движения влюбленного или возбужденного тела – прикосновения к волосам, губам, шее; легкие колебания и «случайные» касания; покачивание ногой, ритм бедер, изгибы корпуса. Эти движения в культуре закрепились как сигналы желания.

Взгляд – это умение переключаться между загадочностью и открытой игривостью. Когда на нас смотрят, мы становимся объектом. Взгляд «выбирает» и «подсвечивает» другого. Сексуальный взгляд так и работает – он дает ощущение, что именно вы выделены из множества, на вас обращено желание. В массовой культуре сексуальный взгляд стал устойчивым знаком: обратите внимание, что в кино сцены соблазнения показаны через игру глазами – от Греты Гарбо до Скарлетт Йоханссон; в рекламе модель смотрит прямо в камеру, создавая иллюзию интимного контакта со зрителем; в моде образ femme fatale почти всегда связан с тяжелым или пронзительным взглядом.

Макияж – подчеркивание губ, глаз, скул, то есть тех зон, которые исторически стали маркерами сексуальной привлекательности. Красная или яркая помада связана с эротикой: она акцентирует губы как орган речи и поцелуя, то есть зону потенциального контакта. Визуальное увеличение губ (контур, блеск, сочность) вызывает ассоциации с возбужденностью. Глаза, выделенные макияжем, становятся эротическим оружием, способным завораживать. Макияж превращает лицо в сцену, где каждая зона работает на задачу – соблазнять.

Голос и интонации – мягкая и замедленная речь