Круглый год. Детская жизнь по календарю - Марина Костюхина

тенденция в пользу учебной прагматики привела к тому, что беллетристика покинула издания не только для мальчиков, но и для девиц. Зато стихотворные тексты остались в изобилии: это пейзажная лирика и стихи о любви к народу (считалось, что девочки любят читать именно такие стихи). Несмотря на то что религиозное и нравственное воспитание всегда занимало в женском образовании значительную часть, в календарных изданиях для гимназисток оно было представлено в том же объеме, что и в календарях для мальчиков.

В мужских изданиях были страницы для записи денежных расходов, причем финансовой стороне жизни посвящалось сразу несколько разделов («Приход-расход», «Ежемесячные итоги», «Кому я должен и кто мне должен»)[194]. Денежные разделы полностью отсутствовали в календарях для женского пола. Учить распоряжаться доходами было не в отечественных традициях воспитания девочек (в зарубежных воспитательных практиках считать доходы и расходы учили всех, независимо от пола). Вместо этого девочкам предлагался раздел под названием «Содержание гардероба в порядке» с подробным описанием, как чистить, стирать и хранить одежду из разных тканей. Пока девочки выводили пятна и разводили цветы, мальчики, сосчитав доходы и отдав долги, учились изготавливать бенгальские огни и делать самострелы.

Социально-культурное просвещение в календарях О. Кирхнера начала XX века гендерных ограничений не имело (толкование общественно-политических понятий давалось в одинаковых объемах), что свидетельствовало о прогрессе в области борьбы за права женщин. Так, среди иностранных слов, требующих пояснения, в календаре О. Кирхнера были такие понятия, как «либерал» («свободомыслящий, вольнодумный, свободный от предрассудков, благородного образца мнений»), «социализм» («стремление к улучшению положения трудящихся масс. Ныне – учение, проповедующее уничтожение личных преимуществ и интересов, общность труда и соответственное справедливое распределение его результатов между трудящимися»)[195] и другая лексика общественно-политической тематики. В период между двумя революциями среди учащихся гимназий было немало тех, кто гордо называл себя «либералом» и «социалистом», так что умение грамотно писать эти слова и знать их значение для гимназистов 1910‑х годов было не лишним.

На последних страницах изданий для девочек печатался список высших женских учебных заведений, а для мальчиков – мужских (включая военные), им же предназначались извлечения из Устава о воинской повинности.

Календари для земских и церковно-приходских школ

Выпуском школьных календарей озаботилось и Министерство народного просвещения. Либеральные образовательные реформы 1880‑х годов касались самых массовых в России школ – церковно-приходских, дававших начальное образование в объеме двух-трех классов (значительная часть таких школ была открыта в сельской местности). Опубликованные в 1884 году «Правила по организации церковно-приходских школ» привели к расширению числа школ и переподчинению их Министерству народного просвещения (земские и церковные власти постоянно перетягивали на себя руководство этими школами)[196]. Министерство утверждало учебные программы и курировало приобретение учебных пособий, к которым относился и школьный календарь. Он предназначался одновременно учителям и ученикам. В соответствии с этим справочный отдел календаря делился на два раздела (для учеников и для учителей). Учителя читали министерские циркуляры и статистику, школьникам предназначались правила школьного распорядка, учебные таблицы, сведения о природе и мире. Школьным разделам предшествовала общая календарная часть (святцы и тезоименитства).

Календари для приходских школ готовились редакцией журнала «Народное образование» на средства Министерства народного просвещения и бесплатно распространялись среди учителей сельских школ. Неудивительно, что это были дешевые издания, напечатанные на газетной бумаге, без полиграфических и художественных излишеств. Так, единственным украшением «Школьного календаря» на 1898 год было стилизованное изображение русского терема на обложке (художник Николай Самокиш). Такое оформление указывало, с одной стороны, на связь приходских школ с народными традициями (терем), а с другой – на обновление этих традиций в духе нового времени (стиль модерн). Остальное место занимали текст и таблицы с редким включением черно-белых иллюстраций.

Школьный календарь: Справочная и записная книжка для преподавателей народных училищ и церковно-приходских школ на 1897–1898 учебный год

У приходского календаря был формат широкой тетради, а значит, его можно было использовать в классе – за учительским столом или за школьной партой. Ни о каком личном владении печатным календарем речь не шла – в приходских школах катастрофически не хватало учебной литературы и календарь мог служить пособием по всем дисциплинам сразу и для всех обучающихся[197].

Структура и содержание «Школьного календаря» определялись учебной программой, составленной Министерством народного просвещения для приходских школ. Основными предметами двухгодичного обучения были Закон Божий, церковное пение, письмо, церковнославянский язык и арифметика. В соответствии с программой в справочном разделе «Школьного календаря» печатались учебно-вспомогательные таблицы (умножения, мер и весов), ноты и религиозно-назидательные тексты. В справочной части, предназначенной для учителей, были помещены материалы административного характера (уставы учебных заведений, статистические данные о количествах школ в губерниях России, положение об управлении церковно-приходскими школами, список членов комитетов по народному образованию, правила экзаменов для учителей). Среди практических советов: как проводить чтения для народа, как устроить пришкольный сад и огород, как организовать школьную аптеку и т. д.

Министерские стандарты и календарные каноны полностью соблюдались в официальной части календаря для приходских школ. «Школьный календарь на 1898 год»[198] открывался разделом «Российский императорский дом» с портретом императора Николая II и перечислением тезоименитств всех членов царской семьи. Затем шел церковный календарь с указанием дней поминовения святых и отдельным перечнем неприсутственных дней. В перечне дней отдыха не упомянуты школьные вакации: официальная часть календаря оставалась неприкасаемой. Из-за подробного перечня святых и деятелей церкви (по несколько имен на каждый день), с упоминанием апостольских и евангельских чтений, детям, осваивавшим элементарную грамоту в церковно-приходских школах, было трудно пользоваться таким календарем. Однако никаких упрощений или пояснений малознакомых имен святых в официальной части не было, и такая традиция сохранилась вплоть до завершения издания календаря в 1917 году (единственным послаблением было переименование раздела «неприсутственные дни» в раздел «неучебные дни»)[199]. На сложность восприятия детьми церковных книг (особенно тяжело шло чтение Ветхого Завета) жаловались многие учителя, указывая на перегруженность школьных программ церковнославянской грамотой (уроков по ней в народной школе было больше, чем в прогимназиях, притом что уровень грамотности крестьянских детей был намного ниже).

Портрет цесаревича Алексея Николаевича. Школьный календарь: Справочная и записная книжка для преподавателей народных училищ и церковно-приходских школ на 1916 год СПб.: изд. журнала «Народное образование»

О том, что «Школьный календарь» предназначался учителям и учащимся, в табельной части напоминал раздел под названием «Исторический календарь», где были указаны памятные дни известных русских деятелей (духовных пастырей, писателей, музыкантов, ученых), причем не только из русской истории, но и из современной жизни. Так, на сентябрьской странице упомянуты проповедник Петровской эпохи Феофан Прокопович, автор популярных исторических повестей Александр Михайловский-Данилевский, писатель Егор Ковалевский, славянофил Алексей Хомяков, изучаемый школьниками поэт Алексей