Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова
Этот пример ярко показывает, что для Джонсона тело – это не просто биологическая субстанция, а сложная система органов, тканей, гормонов и мышц, где все измеримо, контролируемо, диагностируемо и исправимо. Идея абсолютно естественная для современного рационального человека, но совершенно чуждая для традиционного общества.
Прогрессирующие тела
Так тело из «природной» биологической данности становится объектом культурной обработки – инструментом разума и прогресса. Современная медицина и спорт высоких достижений – одни из ярких примеров модернового сознания – превращают тело из данности в проект, который можно и нужно бесконечно совершенствовать. Сегодня медицина предлагает не просто лечить болезни, но и предупреждать старение, улучшать внешний вид, повышать эффективность – с помощью гормонов, пластики, генетических тестов. Медицина плавно переходит от реакционной и превентивной терапии к улучшению человека: культивируется биохакинг, становится возможным редактирование генома[76]. В перспективе ближайших лет медицина станет еще более персонализированной. Это уже не просто борьба со смертью, ее откладывание кажется вполне достижимой целью. Антиэйдж-терапии, замена органов, нейроимпланты – все это стирает границы между лечением и апгрейдом.
В большом спорте также воплощаются ключевые принципы модернистского проекта: вера в прогресс, рациональность, технологизация, преодоление природных ограничений и культ рекордов. Если в 1954 году Роджер Баннистер пробежал милю быстрее четырех минут и это считалось пределом человеческих возможностей, то сегодня это норма для профессионалов. Такой прогресс достигается за счет науки, технологий и системного подхода в тренировках, что и есть суть модерна. Спорт высоких достижений – это один из ярчайших модерновых проектов, потому что он верит в прогресс, рационализирует тело, преодолевая природу.
Но в какой сфере эти идеи воплощены максимально?
Конечно, в космонавтике!
Первый полет в космос, совершенный Юрием Гагариным, был не просто подвигом, а символом победы разума. Человек отныне может претендовать не только на подчинение разуму собственной природы, окружающего мира, но и на покорение космоса. В этом смысле Илон Маск стал буквально пророком модерна с его проповедническими речами о жизни на Марсе как о знаке технологического прогресса.
Трансгуманисты XXI века – это в каком-то смысле модернисты без тормозов. Они продолжают линию рассуждений Декарта, утверждая, что разум можно отделить от тела и перенести в другую оболочку – будь то кибернетическое тело или цифровой аватар. Будучи модернистами, они верят, что человек способен преодолеть свои ограничения – включая смертность, болезни и телесную хрупкость. В этой логике тело воспринимается не как ядро личности, а как временная платформа, которую можно улучшить или вовсе заменить на «доспехи» Мотоко Кусанаги.
Одержимость нормальностью
Как правильно ухаживать за волосами? Как рисовать на веках стрелки? Какой завтрак самый полезный, какой самый вредный? Что ни в коем случае нельзя делать на первом свидании? Как выбрать правильного мужчину? За потоком таких повседневных советов и видео в соцсетях скрывается куда более глубокая идея: тело рассматривается как система, которую можно отладить, усовершенствовать и подогнать под универсальные стандарты. Челленджи «Как измениться за 30 дней?», ведение тайм-менеджмента, проекты по саморазвитию и попытки стать лучшей версией себя возможны, если верить, что у тела есть «оптимальные настройки». В этой логике есть единственный правильный ответ на все вопросы, связанные с телесной жизнью. То, что отклоняется от стандартов, начинает восприниматься как сбой или неисправность. Так формируется идея нормы тела, которая – как и универсальная истина – одна.
Что не так с этой идеей? У культа разума и тела как биомашины есть теневая сторона с большим количеством проблем – она породила нетерпимость к разнообразию тел, вплоть до расизма.
В период географических открытий XV–XVII веков Европа столкнулась со множеством чужеземных тел – других рас, культур, обычаев, и в это время возникла необходимость эти инаковые тела как-то классифицировать и вписать в собственную картину мира. Так постепенно формируется представление о естественном и нормальном теле – теле белого европейца, служащем эталоном для сравнения. Из этой идеи впоследствии вырастают расистские теории, обосновывающие иерархию между разными народами. Французский врач Поль Брока изучал черепа людей из разных регионов мира и утверждал, что умственные способности напрямую зависят от их объема и формы. Он составил таблицу интеллектуальной нормы, где белые европейцы занимали вершину, а африканцы и коренные народы Америки – нижние строчки. Эти меры использовались как аргументы в пользу установления колониального господства и власти. Инородные тела невежественны, поэтому их нужно подчинять и перевоспитывать. Кажется, не нужно объяснять, насколько эта идея чудовищна сама по себе, но, к сожалению, она весьма живуча.
Расистский взгляд похож на проклятие, которое возвращается к своему носителю. Логика проста: расизм, возникший как стремление иерархизировать тела, постепенно превращается в более широкую ненависть ко всякой телесной инаковости. Все, что не вписывается в созданную норму, – не только другой цвет кожи, но и «неправильное» телосложение, вес, особенности лица, походки, поведения, размер губ, форма носа, объем груди или бедер – начинает восприниматься как отклонение, дефект, угроза порядку, пусть и надуманному. В эпоху медицины, антропометрии, индустрии красоты и соцсетей стандарты становятся все строже и детализированнее: измеряется не просто череп, а объем талии, процент жира, тон кожи, симметрия лица. Любое несовпадение с эталоном трактуется не как индивидуальность, а как проблема, требующая коррекции. Так логика исключения усиливается – изгоняя чужаков, ксенофобное сознание затем принимается за «своих», которые недостаточно соответствуют норме, и в конце концов за себя и собственное тело.
Помните, современность – сложный ландшафт культурных логик, матриц, которые лежат в основе самых разных явлений? Так вот, модернистская любовь к норме и ненависть к иному, чужому, отличающемуся сегодня причудливо расцветают в социальных сетях. Вы наверняка замечали, что алгоритмы поощряют визуальное однообразие: женские изображения, соответствующие распространенным стандартам красоты – идеальной коже, пухлым губам, узкому носу, большим глазам, стройной фигуре, – получают больше лайков, комментариев и рекомендаций. Это создает петлю обратной связи: чем больше повторяется определенный тип внешности, тем выше вероятность, что он будет замечен и поощрен. Пользователи начинают (осознанно или нет) стремиться к этим шаблонам – используя одни и те же фильтры, прибегая к схожим процедурам и хирургии, копируя мимику и позы, макияж и наряды. Косметология, пластическая хирургия, бьюти-технологии – это направление, где тело буквально модернизируют: от коррекции носа и скул до лазерного удаления волос. Популярность бьюти-приложений, фильтров, трендов TikTok (идеальная линия подбородка, эстетика ухоженной девушки) говорит о том, что внешность стандартизируется и превращается в шаблон. Приложения типа Facetune позволяют «починить» лицо как испорченную деталь механизма: сгладить,
