Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью

А ладонью при пальцах зубов является язык: на его лодочку также кладется некое привхождение из мира, как на ладонь; и как ладонь — орган труда (огнеземли), так язык — орган слова (световоздуха)

ПРОДОЛЖЕНИЕ О ГОЛОВЕ

23. XII.66. Так, гомеровский Терсит — этот мелкий бес, хулитель и рассудочный софист — имеет как бы перевернутую — заостренную кверху голову:

Муж безобразнейший, он меж данаев пришел к Илиону, Был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади Плечи на персях сходились; глава у него подымалась Вверх острием, и была лишь редким усеяна пухом «Илиада», II, 216-219

То есть как бы козлиной бесовской бородкой оканчивалась его голова — обманный верх, а на самом деле низ, в Аид направленный. Редкий пух на его голове — ни то ни се: ни солнечная лысая голова Сократа, ни мужественные Зевесовы власы. Это волосы рассуждателя — не умного, но формально-логичного софиста. При том ясный гомеров ум знал, что форма головы повторяет форму тела: как голова кверху острием, так и плечи и спина — не расширяются кверху, но заостряются: «совершенно горбатые сзади плечи на персях сходились»

Форма и вид головы, конечно, образ и идея всего человека: оттого френология и физиогномистика — идеи философские, мистические. В принципе как вертикальная походка, а не четвереньки присущи человеку, так и продолговатость, а не круглоголовость. Голова вообще развивается у животных от вытянутости вперед (клювы птиц, морды лошадей реализуют горизонтально направленное движение) через квадратность и круглоголовость (хищники, кошачьи — вертят во все стороны — все это развитый низ, земля, выдающаяся челюсть) — к вытянутости по вертикали: с расширением кверху, с подобранным низом — скромной челюстью. Но и фигура человека-мужчины хороша, когда стройные ноги и подобранный таз переходят в широкую грудь и плечи. Женщина в этом смысле являет как бы удвоенное тело с двумя кульминациями (помимо головы): широкие бедра и круглый живот венчают одну волну, вздымающуюся снизу от узких лодыжек; затем, как волосы лентой, так и эта нижняя голова перерезана осиной талией, и взвивается второй язык пламени и закругляется во второй шар — грудь и плечи. И этот второй шар уже предваряет голову. Две груди — это будущие две щеки и прошлые два бедра

Тело женщины

Итак, тело женщины идет равномерными волнами: в нем три волны, и соотносятся они, верно, по золотому сечению: голова-шея так относится к плечи-грудь-талия, как плечи-грудь-талия относится к живот-бедра-ноги. И эта волнообразность женской фигуры, которая колышется: бедрами, грудями, волосами, — выражает ее ближайшее сродство и соответствие воде, которая есть жизнь. Тело женщины есть как бы капель. И недаром первая женщина названа была Евой, что по-древнееврейски — «жизнь». А из стихий собственно жизнь представляет и несет — вода. В рельефе женщины более резко, чем в мужчине, отчленены земля — вода (ноги-живот), воздух-огонь (легкие-сердце). И притом максимум приходится в первой волне на воду (живот), во второй — на воздух: грудь высокая, белая, воздушная, колышется, а за ней не доберешься до сердца-огня; у мужчины это ближе. Отсюда и видно, что основной состав женщины — это вода-воздух; и недаром Афродита — «пенорожденная», а «пена» — это как раз то, что получается на воде от соседства с воздухом и ветром. Вытянутость головы по вертикали: то, что она не шар, а овал, — есть признак более тонкого человеческого состава и одухотворенности. Гиппократ сообщает о народе «макроцефалов»: «И сначала, как мне кажется, обычай людей был причиною удлинения головы, но теперь и природа приходит на помощь закону, ибо имеющих самые длинные головы, они считают самыми благородными. Закон же этот таков: лишь только дитя родится, как голову его, еще нежную вследствие ее мягкости, преобразуют руками и заставляют расти в длину, употребляя повязку и приспособления, годные для того, чтобы уменьшить круглоту головы и увеличить ее длину. Таким образом, обычай положил начало такой природе путем насилия, с течением же времени он сам вошел в природу, так что в обычае уже не было никакой нужды, ибо произрождающее семя происходит из всех частей тела»[32]… Неизвестно, что здесь начало: «обычай» или «природа». Но по идее космос, солнце, свет подтянули к себе фигуру четвероногого животного по вертикали, как они тянут к себе растение, и создали животное-растение: самоходное и вертикальное; а оно, осознав себя в качестве чего-то особого — «человека», стало уже культивировать эту свою особенность-сущность. И поскольку овал головы есть для человека прообраз и семя его горнего рождения — от духа и света зачатия (так же, как шар капли семени — прообраз его естественно-природной жизни), то и стали из головы натуральной лепить идеальную — так же, как татуировкой на теле усваивали себе весь космос, отождествлялись с ним. Но длинноголовость и вытянутость человека кверху была воплощенной сублимацией (возвышением и превращением) Эроса и шла за счет сексуально-жизненной силы человека. Ведь недаром, что, хотя высокие продолговатые мужчины прекрасны и являют возвышенность человека, сексапильны же мужчины плотные, сбитые, среднего или ниже среднего роста, как бы стянутые к центру туловища — к гениталиям. Длина головы обратно пропорциональна сексуальности. В народе пословица «мал да удал», «маленький буек в п…. королек». И ребенок — этот фал-лик, когда рождается, он овален, кругл, и лишь жизнь и рост его выталкивают, пока к старости совсем не протянет ноги. И в младенце как бы все — то ли одна голова, то ли одна грудь (туловище), то ли один живот: младенец синкретичен — это потом он начинает расчленяться и членораздельную речь обретать. У ребенка, когда рождается, маленькое лицо. Живет — и растет лицо: глаза на лоб лезут. И хотя вроде человек, муж, растя, в голову уходит, к голове стремится, но, пропорционально к телу, голова младенца больше, чем у взрослого. Детки — карапузы и большеголовы. Но зато их головы шарообразны. Видно, чтобы обрести свою, присущую человеку форму (продолговатую), голова должна была пожертвовать, дать оттянуть порцию своей массы

Обрезание и гермафродитизм

И теперь нам осталось помыслить о малой голове — голове фалла. Вот еще более синкретический человек, чем это являет ребенок: туловище через короткую бычью шею переходит в голову. Причем живет он истинно лишь в редкие минуты, будучи призван свыше, по вдохновению, — как поэт:

Но лишь божественный глаголДо слуха чуткого коснется,Душа поэта встрепенется,Как пробудившийся орел

(Недаром искусство — сублимация либидо в художественных натурах.) Тогда он растет, принимает вертикальное положение и вздымает гордую голову. А в иное время — влачится, «поникнув гордой головой». Обычай обрезания, распространенный в иудаизме и исламе, — это словно человеку заповедь на всю жизнь: обнажите головы! Снятие крайней плоти — это как скальпирование, как снятие головного убора при входе в храм божий (а весь мир, «свет божий» и есть божий храм). При этом как при рождении обрывается пуповина, связующая нового человека — Антея (должного быть самоходным и самоопорным) с матерью-землей-водой, — так и обрезание есть оттолкновение влагалища, утробы — и извлечение тела человека кверху, возвышение его над землей: чтобы уже не мог спрятаться в ее утробу, вернуться в ее пазуху, а всю жизнь бы жил на воздухе и на свету и на виду — чистосовестно. В то же время этот обряд — создание настоящего мужчины. Ведь у обрезанных мужчин соитие длится дольше. У необрезанных фалл имеет свое собственное микровлагалище в крайней плоти — т. е. таковой сам себе и мужчина и женщина, и когда входит в подлинное влагалище женщины, он и там сообщается с ним не прямо и целиком, а частично, ходя ходуном: входя и выходя из собственной кожи. Этот гермафродитизм необрезанных дает возможность их самоудовлетворения через онанизм. (Гермафродитизм есть и в женщине: в ней тоже есть лобок и маленький фалл — «клитор», но всосанный и потерянный внутри влагалища[33].)

Таким образом, обрезание — это преодоление гермафродитизма, т. е. андрогинности, исконной целостности человека, первого Адама, — и усиление в нем частичности, половинности, пола, чистого мужчины, который сам по себе существовать не может, а нуждается в восполнении другой половиной, дабы составить и вновь воссоздать «плоть едину». Значит, заповедь библейская: «жена и муж да будут плоть едина» — максимально обеспечена заповедью обрезания крайней плоти — примужского влагалища

И ЯЗЫК

Но вернемся к горней голове. Мы остановились на челюстях, зубах и языке. Рот — комплекс женских органов: представляет в голове уровень живота — воды. Рот — влагалище. Язык в нем — фалл проглоченный и усвоенный; только (в отличие от женского малого пениса, клитора, в царственном влагалище) здесь рот и язык друг другу по величине соответствуют и удовлетворяют. Недаром рот сам обеспечивает внеполовое сладострастие: сладко поесть, пососать, облизываться, цокать языком — это все оральное сладострастие? Но оттого и эротическое наслаждение было названо именно как сладострастие, а «сладость» — это то, что знает именно рот, как и вкус (отсюда и «вкушать» блаженство); кстати, вкус художественный — это сублимированная гармония мужского и женского начал в сотворении каждого существа, статуи, картины и т. д