Анна Новикова - История и теория медиа

Ознакомительный фрагмент

Со временем, однако, в торговле происходят существенные изменения. Во-первых, торговля становится более удаленной, а это значит, что права собственности передаются не моментально и проходит существенное время между непосредственно актами передачи денег и товара. Появляется необходимость спецификации сделок, их описания и заключения неким формальным образом. Кроме того, увеличиваются расстояния осуществления торговли, поэтому торговцы зачастую не могут опираться на уже сложившиеся по предыдущим контрактам отношения. В этой ситуации требуется материализованная форма коммуникации между поставщиком и потребителем товара, то есть нужна определенного рода фиксация договоренностей. Именно поэтому от устной коммуникации, обеспечивающей обмен, происходит переход к письменной коммуникации, закреплявшей договоренности сторон в форме документа. Так рождается контракт. Обратим внимание также на то, что контракт был невозможен без наличия механизма, побуждающего к его исполнению, то есть права (законов) и инструментов принуждения к соблюдению законов (тех или иных форм судебной системы).

Во-вторых, меняется форма торговых отношений: от форм регулярной торговли (рынков, ярмарок) постепенно происходит переход к формам постоянной торговли (лавкам, магазинам). Такая трансформация приводит к разделению труда между продавцами и производителями. Следовательно, количество сделок вырастает в том числе за счет соглашений между поставщиками и продавцами товара. Продавцы создают свои глобальные сети поставщиков, у них возникает потребность быть информированными об уровне цен на товары, которыми они торгуют и которые закупают на внешних рынках, а также о стоимости фрахта судов для перевозки товаров.

Все эти изменения происходят приблизительно в XV–XVI вв. В это время в Европе складывается довольно плотная сеть торговых городов, в которых осуществлялась массовая торговля и обмен товарами с различных рынков (в том числе из-за границы). Торговец, к примеру, из Амстердама закупал китайский шелк, пришедший кораблем, у торговца в Венеции, а затем продавал его в Великобританию. Такие трансъевропейские сети обмена товарами делали невозможным удовлетворение информационных потребностей торговцев в уровне цен и в качестве товаров при помощи обычных интерперсональных коммуникаций. Первое время дефицит торговой информации восполнялся агентами, что называется, за свой счет. К XVI в. складывается европейская система обмена торговыми новостями при помощи гонцов, которые работали в той или иной мере на соответствующих торговцев-хозяев. Людвиг Саламон воссоздал картографию циркуляции такой информации:[50] известия из Оттоманской империи приходили через Вену, Краков или из Константинополя морем в Венецию; информация из Франции и Испании шла через Лион, Геную и Страсбург, из Англии и Нидерландов – через Антверпен и Кёльн, из северных стран – через Бремен, Гамбург и Любек, с северо-востока – через Кенигсберг и Ригу. Центральной точкой обмена торговыми известиями между гонцами был город Нюрнберг в Германии, расположенный в самом центре Европы.

В определенный период добывать информацию индивидуально стало невыгодно, и торговые известия стали первым видом коммерческой информации, то есть сведениями, за предоставление которых взимали плату. А обмен такого рода новостями стал массовой коммуникацией. С XVII в. в крупных торговых городах Европы (Венеция, Амстердам, Лондон) начинают регулярно издаваться информационные продукты (бюллетени) для торговцев. Первое время это были просто справочники цен, их называли прейскурантами. В Англии издаются шесть периодических списков прейскурантов: три из них были предназначены для публикации цен на сырье, один – для потребительских товаров (1619 г.), еще один – для кораблей (1692 г.), и последний прейскурант отслеживал цены на бирже (1697 г.). Позднее информация для торговцев публикуется в виде рубрик в газетах. Летом 1723 г. в газете «Amsterdamsche Courant» стала выходить регулярная рубрика, посвященная финансовым новостям (Амстердам тогда был деловой столицей Европы). В некоторых лондонских изданиях (например, в «The London Mercury» (1695 г.), «Lloyds News» (1696 г.) и «The General Remarks on Trade» (1707 г.)) объем экономической информации был настолько велик, что их можно считать предшественниками специализированных изданий. Затем возникли первые британские деловые периодические издания – «Lloyd's List» и «Course of Exchange». Одной из первых задач массовой коммуникации становится организация коммуникационного сопровождения торговли. Помимо «сухой» информации издания экономической направленности размещали и публицистические материалы об экономической политике. Известна, например, полемика на страницах «Daily Merchant» и «Mercator» между Даниэлем Дефо (сторонником свободной торговли) и его оппонентами на тему британских торговых соглашений.[51]

Печально известный банкирский дом Фуггеров (именно он был обвинен профессором Мартином Лютером в торговле индульгенциями) имел собственную разветвленную сеть корреспондентов для того, чтобы добывать информацию о различных отраслях торговли и принимать решение о финансовой состоятельности и платежеспособности своих заемщиков. Позже эту информацию стали собирать в регулярные сводки и продавать на рынке такие издания, как «Ordinari-Zeitung» (цена одного номера была 4 крейцера).[52]

В XIX в. две функции экономической информации были разделены: информирование агентов об основных экономических событиях, экономической политике и проч. осталось в ведении периодической печати, а информирование об уровне цен, курсах валют, биржевых курсах и проч. стало реализовываться в рамках рейтинговых агентств и специализированных информационных сервисов, которые активно использовали технологии электрической связи (телеграф) для доставки информации, а в наше время применяют для этих целей Интернет, мобильные платформы и др.

Таким образом, в XVI–XVII вв. мы наблюдаем, как появление массовой коммуникации экономических известий сопровождало – существенно – развитие торговли, которая, в свою очередь, приводила к концентрации капитала в крупных городах, что в немалой степени влияло на процесс развития капиталистических отношений.

Исходя из всего вышесказанного, мы могли бы заключить, что роль медиа в экономическом обмене очень важна: позволяя минимизировать асимметрию информации и сообщая агентам о качестве благ и уровне цен, медиа способствуют снижению цен и повышению конкуренции, что, в свою очередь, должно – теоретически – приводить к росту качества благ. Действительно, один из авторов настоящего пособия проводил подобные сравнения и обнаружил, что в странах, где отмечается низкий индекс свободы прессы (то есть уровень свободы слова высокий), ВВП на душу населения существенно выше, чем в странах с низким уровнем свободы прессы. Только в 3 из 37 стран со свободным уровнем прессы уровень ВВП на душу населения ниже 10 тыс. долл. И наоборот, только в 9 из 57 стран с несвободным уровнем прессы ВВП на душу населения выше 10 тыс. долл. Однако соображение, будто свободные медиа влекут за собой снижение цен и повышение качества благ, конечно, ошибочно. Медиа не работают в полной мере как медиаторы (информационные посредники) на рынках хотя бы потому, что начиная с XIX в. они сами встроены в экономические отношения. Следовательно, распространяемая ими информация в значительной степени детерминирована нуждами не только аудитории, но и рекламодателей, которые приносят зачастую больше половины доходов медиакомпаниям, а также владельцев медиа, которые чаще всего связаны с крупным финансово-промышленным капиталом и заинтересованы в определенном виде экономической политики. Эдвард Херман и Ноам Хомский выделяют как минимум пять факторов, обуславливающих преимущественно рыночную и либерально-рыночную позицию прессы:[53]

• форма собственности, контроль капитала и ориентация на прибыль. Большинство западных медиа контролируются крупными корпорациями, рассматривающими их как бизнес, а это, в свою очередь, приводит к тому, что эти медиа отстаивают преимущественно интересы правых партий, предполагающих незначительную распределительную политику и поощряющих монополизацию и господство крупных собственников;

• финансирование рекламодателями. Это приводит к тому, что медиа вынуждены учитывать их позицию при освещении экономической ситуации из опасения потерять существенную долю финансирования;

• наличие постоянных источников в политических и экономических кругах, отражающих определенную политическую позицию;

• боязнь претензий со стороны властей и крупного капитала, так как скандалы способны вызвать потерю доверия со стороны аудитории;

• наличие некоей доминирующей идеологии, которая в определенной мере всегда присуща элитам той или иной страны, а журналисты чаще всего отождествляют себя с элитами.