Константин Богданов - Право на сон и условные рефлексы: колыбельные песни в советской культуре 1930–1950-х годов

В содержательном отношении стихотворение Долматовского нетривиально: траур, пережитый в раннем детстве автором-повествователем при смерти Ленина, и смерть Сталина, повергнувшая в недетские слезы его маленькую спутницу, — события, подытожившие окончательную инициацию советского народа, объединенного отныне не только дарованным ему «с детства» сакральным знанием («все ценное нам Партия дала»), но и общими «взрослыми» слезами[203]. Напоминающий о многочисленных изображениях Ленина и Сталина с детьми (и именно девочками), тиражировавшихся в центральной печати с середины 1930-х годов и составивших к 1953 году целую иконографию[204], образ плачущей девочки многозначителен. Советский народ осиротел.

Эпилог

В годы «Оттепели» Евгений Евтушенко вспомнит о воспетом им некогда образе неусыпного Сталина, но теперь уже с тем, чтобы, описывая его вынос из Мавзолея, устрашающе усомниться в том, что смерть забальзамированного тирана не притворна (в стихотворении «Наследники Сталина», опубликованном в газете «Правда» от 21 октября 1962 года по личному распоряжению Хрущева)[205] Он же возвестит и о спасительной альтернативе — словами к песне «Ленин поможет тебе» (муз. Эдуарда Колмановского), под инфернально басовый распев, открывающий слушателю сакральное могущество советской власти:

Все мертвые спят непробудно,Но Ленин не спит никогда. <.. >Он слышит все стоны и вздохиИ даже молчанье твое[206].

Евтушенко не был, конечно, единственным, кто вспомнил о старой метафоре «Ленин — жив!». В 1955 году песенный репертуар страны пополнился вагнерианским распевом на музыку Серафима Туликова и слова Льва Ошанина: «Ленин всегда живой, Ленин всегда с тобой» (1955)[207]. В 1957 году бодрствование вождя революции составит сюжет растиражированной журнальными репродукциями картины Семена Гуецкого «Смольный. 1917 год» с фигурой хлопотливо неугомонного Ленина над спящими солдатом и матросом[208]. Востребованность этого образа, впрочем, не кажется уже столь бесспорной, а сам неусыпный мертвец удостаивается анекдотически «лермонтовской» колыбельной, якобы присланной в редакцию одного литературного журнала неким юным поэтом:

Спи, мой Ленин, спи, прекрасный.Баюшки-баю.Тихо светит месяц ясныйВ Мавзолей твою[209].

Постепенно меняются и сновидцы. Мультипликационный фильм Романа Качанова «Аврора» (1973) озадачит советского ребенка вопросом, сформулированным М. Матусовским и положенным на музыку В. Я. Шаинским:

Дремлет притихший северный город,Низкое небо над головой.Что тебе снится, крейсер Аврора,В час, когда утро встает над Невой?[210]

Какие сны снятся Ленину в Мавзолее, а революционному крейсеру в городе — «колыбели революции» — это, конечно, тоже своего рода проблема, но пока ее решение отложено. «Главной колыбельной страны» сегодня, вероятно, может быть названа убаюкивающая песенка, вот уже сорок лет звучащая в телепрограмме «Спокойной ночи, малыши»: «Спят усталые игрушки» (слова 3. Петрова, муз. А. Островского)[211]. Ровесники «эпохи застоя» могут вспомнить о ее исполнении a capella Большим детским хором Центрального телевидения и Всесоюзного радио[212]. Сегодня привычнее ее камерное и сольное исполнение. Sed tempora mutantur… Представление о «само собой разумеющемся» патернализме власти предсказуемо воспроизводит и те «хоровые» колыбельные мотивы, которые с этим представлением связаны. Недавние образцы старого жанра — опыты новой (пока еще непрофессиональной) панегирической поэзии[213], и новая киноколыбельная — ремейк «Колыбельной» Вертова[214].

Примечания

1

Гагенторн Н. Колыбельная песня как отражение быта русской деревни // Художественный фольклор. 1930. № 6–7.

2

Соколов Ю. Колыбельные песни // Литературная энциклопедия. М., 1931. Т. 5 (цит. по: http://feb-web.ru/feb/litenc/ency-clop/ les). О «ритмах трудового процесса» Соколов вспоминает, оглядываясь, скорее всего, на знаменитую книгу К. Бюхера «Работа и ритм» (в русских переводах издавалась дважды: в 1899 и 1923 годах).

Бюхер писал о колыбельных как о пении, «почти всегда неразрывно связанном с ритмическими движениями» применительно к психофизиологическим основам трудовой и (resp.) культурной деятельности человека: «В этих случаях ребенок <…> пассивно участвует в ритме песни, так как его телу сообщается движение качания, производимое рукою матери» (Бюхер К. Работа и ритм / Пер. с нем. С. С. Заяицкого. М., 1923. С. 248).

3

Головин В. Русская колыбельная песня в фольклоре и литературе. Äbo: Äbo Academis Förlag, 2000. С. 307.

4

Lane C. The Rites of Rulers: Ritual in Industrial Society: The Soviet Case. New York: Cambridge University Press, 1981; Urban M. E. The Ideology of Administration: American and Soviet Cases. Albany, 1982; Riegel K.-G. Konfessionsrituale im Marxismus-Leninismus. Graz, 1985; Глебкин В. В. Ритуал в советской культуре. М., 1998. См. также: Clark К. Soviet Novel: History as Ritual. Chicago, 1981; Добренко E. Метафора власти: Литература сталинской эпохи в историческом освещении. München, 1993. С. 58.

5

Ср., например: Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик С. Е. Статус слова и понятие жанра в фольклоре // Историческая поэтика: Литературные эпохи и типы художественного сознания / Отв. ред. П. А. Гринцер. М., 1994. С. 43–44, 53.

6

Герасимов М. П. Колыбельная // Обо всем понемногу. 1924. № 3. С. 5; вошло в сборники М. П. Герасимова «Северная весна» (Кн. 3. М., 1924), «Покос» (М., 1924), «Стихи о заводе и революции» (Харьков, 1924).

7

Головин В. Указ. соч. С. 328–329.

8

Сахновский Ю. С. Колыбельная песня: Для меццо-сопрано с сопровождением ф-п. Ор. 7, № 1. М.: Госиздат, 1925.

9

Кастальский А. Д. Колыбельная: Для голоса с сопровожд. ф-п. М.: Госиздат, 1925.

10

Барто A. Л. Четыре колыбельные. М.: Госиздат, 1928.

11

Гречанинов А. Г. Детский альбом. Для ф-п. Ор. 98. М.: Гос. муз. изд-во, 1933.

12

Корнилов Б. Избранное. Горький, 1966. С. 41. В 1948 году «Песня о встречном» стала (с новыми словами) гимном ООН (Фрумкин В. Легкая кавалерия большевизма // Вестник Online. 2004.17 марта. № 6 (343) [http://www.vestnik.c0m/issues/2004/0317/ win/frumkini.htm#@P*]). См. также сборник стихотворений В. Б. Азарова с характерным названием «Спать воспрещено. Стихи 1930–1932» (Харьков; Киев, 1933).

В музыковедческой публицистике 1920-х — начала 1930-х годов те же «антиколыбельные» настроения диктуются декларациями пролетарских композиторов, сурово обличавших «усыпляющий» характер дореволюционной и буржуазной музыки: Edmunds N. The Soviet Proletarian Music Movement. Oxford et al.: Lang, 2000. P. 18–38ff. См. также: Nelson A. Music for the Revolution: Russian Musicians and Soviet Power, 1917–1932. University Park: Penn State University Press, 2004.

13

Казанский Б. Речь Ленина: Опыт риторического анализа // Леф. 1924. № 1. См. также в «Шаг вперед, два шага назад» (1904): «Мы станем убаюкивать себя маниловскими мечтами, если вздумаем уверять себя и других, что каждый стачечник может быть социал-демократом и членом социал-демократической партии».

14

«Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала — дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию» (впервые: Социал-Демократ. 1912. 8 мая [25 апреля].№ 26).

15

Нотная публикация: Дунаевский И. О. Романсы и песни: Для голоса с ф-п. Л.: Гос. муз. изд-во, 1941.

16

Дунаевский И. О. Колыбельная из кинофильма «Цирк»: Для смешан, хора a capella. В обработке А. Сапожникова. Слова В. И. Лебедева-Кумача. М.: Гос. муз. изд-во, 1939 ; Дунаевский И. О. Колыбельная: Для джаза. Л.: Гос. муз. изд-во, 1940.

17

Полный текст см.: http://songkino.ru/songs/cirk.html#2.

18

См., например: Песни для хора без сопровождения: Муз. И. Дунаевского, тексты B. И. Лебедева-Кумача. М.: Музгиз, 1937; Сборник песен советских композиторов. Л.: Искусство, 1938; Массовые песни: Для пения (соло, хор) без сопровождения. Л.: Музгиз, 1938.