Великие правители Древнего Египта. История царских династий от Аменемхета I до Тутмоса III - Артур Вейгалл

сделанные для царицы из драгоценных металлов, камней и ценных пород дерева. Но в конце концов он также оказался в опале, и его имя стерто со стен храма в Дейр-эль-Бахри. На его погребальной стеле (Recueil, XXII, 115) содержится следующая надпись: «Я действовал как начальник, давая указания, и руководил рабочими в строительстве великой ладьи (для праздника) Начала разлива, названной «Могуче присутствие Амона». Она была отделана золотом из лучших (рудников) пустыни, и она освещала Обе Земли своим блеском.

(Я руководил работой по строительству) святилища для горизонта бога и его великого трона из Электра… (Я руководил работами в) Джесер-джесеру (Дейр-эль-Бахри), храме миллионов лет, над его великими дверями, сделанными из черной меди со вставкой изображений из Электра; и (в храме, названном) «Сияющий на горизонте», великое сиденье Амона (которое) его горизонт на западе, все его двери из настоящего кедра, отделанного бронзой; и (в) храме Амона (который является) его устойчивым горизонтом вечности, пол выложен золотом и серебром, (так что) его красота подобна горизонту неба. (Я руководил работой в) великом святилище из нубийского эбенового дерева, лестница под ним, высокая и широкая, из чистого алебастра из Хетнуба; и в киоске бога, отделанном золотом и серебром, (так что) оно освещало лица (зрителей) своим блеском. (Я руководил работой по изготовлению) великих дверей, высоких и широких, в храме Карнака, отделанных медью и бронзой с изображениями из Электра; (над) великолепными ожерельями и большими амулетами (для статуй богов) из Электра и любого ценного камня; (над) двумя великими обелисками, высотой в 108 локтей (вероятно, высота каждого из них составляла 54 локтя), отделанными везде электром, которые наполняли Обе Земли своим сиянием; (над) величественными вратами «Ужас Амона», сделанными из цельного листа меди, а также над их копией; (над) многими алтарями Амона в Карнаке, сделанными из большого количества Электра и из каждого драгоценного камня; (над) великолепными сундуками, отделанными медью и электром… (и над) великим троном и святилищем из гранита, долговечность которого подобна столбам неба и работа над которым – вещь вечности. Все чудеса всех податей всех земель и лучшие из чудесных вещей страны Пунт были дарованы Амону, владыке Карнака… и я был тем, кто составлял их список, потому что я был превосходен, по мнению моего правителя. Она ценила меня как того, кто делает то, что она говорит, (вдобавок) молчит о делах ее дворца. Она назначила меня главой во дворце, зная, что я был обучен своей работе. Ее величество приказала, чтобы я сделал (измерение?) электра из лучших (рудников) пустыни посреди зала для торжеств, и я измерил его при помощи хекат для Амона в присутствии всей земли, его было 88,5 хекат (114/5 бушеля[114]… Все эти вещи произошли на самом деле, и это не ложь. Я был бдителен, и мое сердце было превосходно, по мнению моего правителя, чтобы я мог покоиться (после смерти) в большой пустыне, принадлежащей благословенным, которые в некрополе, чтобы моя память могла пребывать на земле, чтобы моя душа могла жить с (Осирисом), владыкой вечности, чтобы она не была прогнана стражами, стерегущими ворота загробного мира, чтобы она могла выйти (услышав) заклинание тех, кто кладет подношения в моей гробнице на некрополе, чтобы она имела в изобилии пищу, чтобы она могла есть с избытком и пить живую воду реки».

Окруженная этими великими людьми, судьба которых зависела от нее, Хатшепсут провела оставшееся время в зените славы, и великолепие ее двора значительно превосходило все, что было в Египте прежде. Ее слава, очевидно, распространилась по всему цивилизованному миру. Судя по одному из немногочисленных сохранившихся фрагментов росписей в гробнице Сенмута, в страну прибывали посланники даже с далекого Крита, которые привезли с собой роскошные дары для царицы.

Она осуществляла деятельность почти по всей стране. На Синае, в Серабит эль-Хадим, царица снова открыла рудники. Там были найдены фрагменты фаянсовых сосудов, на которых написано ее имя. Вскользь следует заметить, что автор одной из обнаруженных там надписей был сбит с толку совместным правлением Тутмоса III и Хатшепсут и написал их имена, Мааткара и Тутмос, так, что кажется, будто они принадлежали одному и тому же человеку (Gardiner, Peet, Sinai). В Вади-Магаре найдена стела, датированная «годом 16», на которой изображены и Хатшепсут, и Тутмос III, причем на первой из них поверх мужского наряда надета своего рода накидка. В расположенном в дельте Буто обнаружена печать храма Амона с вырезанным на ней именем царицы. Из Абидоса происходят сосуды, являвшиеся частью храмовой утвари (Mariette, Abydos, № 1468); свидетельства ее деятельности сохранились в Мединет-Абу (Lepsius, Denkmaler, III, 27). В Карнаке также найдены артефакты, созданные в период царствования Хатшепсут. В Эль-Кабе найдена сделанная по ее приказу надпись (Rosellini, Mons. Storici, III, i, 130). В Ком-Омбо ее имя вырезано на портале (Lepsius, Denkmaler, III, 28), а в Бухене (Вади-Хальфе) она возвела грандиозный храм (Maclver, Woolley, Buhen, 10). Ей принадлежит несколько стел и статуй, хранящихся в различных музеях.

Возможно, в последние годы своей жизни она приказала вырубить в Бени-Хасане скальный храм (Recueil, VI, 20; Breasted, Records, II, § 296), посвященный богине-кошке Пехет, или Пахт, отождествленной греками с Артемидой. В результате эллины стали называть этот храм Спеос Артемид ос, «Пещера Артемиды». (Современные египтяне называют это место Истабль-Антар.) На поверхности скалы, над портиком с колоннами, помещена длинная, слегка поврежденная надпись (Recueil, VI, 20). В ней царица перечисляет некоторые работы по строительству и восстановлению храмов, произведенные по ее приказу, и рассказывает о том, как она реставрировала те из них, которые оставались в руинах со времен гиксосских захватчиков. «Алтари (теперь) освящены (снова), – пишет она. – И святилища были расширены в избранных местах всех богов, (так что) каждый из них (снова) во владении жилищем, которое он любил, и его дух покоится на его троне (там)… Тело каждой (священной) статуи покрыто электром Амему. Их празднества происходят в (правильное) время; праздничная жертва сделана в ее (подходящий) день, согласно силе приказа моего создателя, и законы бога (?), которые он предписал для этого (отдельного храма?), увековечены. Мой божественный ум изучал (эти вещи) ради будущего, и мое сердце (поняло?) то, чего оно никогда не знало прежде, при помощи приказа, который сокрытая персея (древо знания), владыка миллионов лет, передала мне. Я сделала понятной истину, которую он (бог) любил, (ибо) я знаю, что он живет этим: это мой хлеб, и я питаюсь от его сияния, я (та), кто (сделан в) подобии его членов, я та, что с ним, он породил