Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 2. (1964-1966)

8 августа.

Вчера к нам на дачу приезжали Валя Терешкова, Андриян Николаев, Аленушка и Валентин Черединцев. Аленушка в сравнении с нашим Колей кажется очень слабенькой девочкой, хотя она на десять месяцев старше. Наш бутуз за последние месяцы очень хорошо поправился и выглядит богатырем. Сама Валя бледна, худа, нервно напряжена. Андриян чувствует себя хорошо, но ему не хочется быть дублером у Быковского, он высказал желание полететь на одном из первых кораблей 7К-ОК. Андриян готовится к полету, и до полета мы не можем дать ему отпуск, а Валя уже в отпуске и первые две недели отдыхала дома, но ее замучили родственники с обеих сторон, да и заботы об Аленке требуют много времени. Врачи настоятельно рекомендуют ей поехать на юг отдохнуть и попринимать специальные ванны. Валя намеревается взять с собой и Аленку говорит, что врачи не возражают против ее поездки вместе с дочкой, — но мне такая поездка кажется опасной для слабенькой Аленки. Все наши остались довольны Валей, а Муся, как всегда, проявила к ней почти материнскую привязанность.

Лева, я, Андриян и Черединцев сыграли несколько партий в бильярд. Игру в бадминтон сорвал сильный грозовой дождь…

Как я и предвидел, письмо четырех маршалов попало к Устинову, который 4 августа наложил на нем резолюцию, адресованную Смирнову, Афанасьеву, Малиновскому: «Представить согласованное решение». 5 августа Малиновский, прочитав резолюцию Устинова, написал: «Начальнику Генштаба и главкомам отстаивать позицию МО». Резолюция Малиновского логична, основываясь на ней, можно пытаться поправить наши космические дела, но маршал Руденко допустил сегодня еще одну большую ошибку. К нему приезжал Тюлин и уговорил его подписать письмо Смирнову, утверждающее, что «для полета на 7К-ОК в ЦПК готовятся восемь космонавтов ВВС и в ОКБ-1 отобрано восемь кандидатов, которые направляются для обучения в ЦПК». Маршал Руденко не выполнил нашей договоренности отбивать все атаки ОКБ-1 и нарушил приказ министра: «Отстаивать позицию МО». Дав согласие Тюлину на направление 8 кандидатов от ОКБ-1 на обучение в ЦПК, Руденко нанес нам «удар ножом в спину». Придется проявить максимум изобретательности и упорства, чтобы доказать, что в космос надо посылать подготовленных космонавтов, а не «инвалидов», наспех отобранных из числа сотрудников ОКБ-1. Руденко имел все основания просто отказаться от направления кандидатов от ОКБ-1 в ЦПК, но он избрал более трудный и опасный для нас путь. Дело в том, что все кандидаты от ОКБ-1 отлично знают космическую технику (такие специалисты с опытом полетов в космос действительно нужны промышленности) и предложения Мишина поддерживают Афанасьев, Келдыш, Петровский, Смирнов, Устинов. И все же Мишин, Тюлин, Келдыш и другие товарищи ошибаются в сроках и методах отбора и подготовки космонавтов. Буду продолжать борьбу и доказывать обоснованность наших методов и сроков подготовки людей для космических полетов.

10 августа.

Накануне из Совета Министров приезжал Щегольков Борис Васильевич. Он привозил на подпись Главкому письмо в ЦК КПСС о сроках пусков шести кораблей «Союз». Несколько лет подряд планы готовности кораблей систематически срываются. Решением ВПК в начале этого года были установлены сроки пусков «Союзов»: двух технологических кораблей — в августе, двух кораблей с экипажами на борту — в сентябре-октябре и еще двух пилотируемых кораблей — в ноябре 1966 года. Сейчас уже ясно, что пуски в эти сроки не состоятся. Смирнов, прикрывая огрехи ОКБ-1 и промышленности, просит ЦК КПСС утвердить новые сроки пусков: кораблей № 1 и № 2 (без экипажей) — в сентябре-октябре, кораблей №№ 3, 4, 5, 6 (с экипажами) — в четвертом квартале 1966 года или в первом квартале 1967 года. Этим проектом создается законная лазейка для того, чтобы не летать на «Союзах» в 1966 году, а это означает, что пилотируемый полет в этом году у нас вообще не состоится.

Вчера звонил Г. А. Тюлин, он сказал, что собирается ехать к Мишину. «Буду воспитывать Мишина и во второй половине дня повезу его в Центр подготовки космонавтов», — добавил Тюлин. Пришлось и мне поехать в Центр. Тюлин, Мишин, Правецкий и полковник Кириллов («бог огня» на космодроме) приехали в Центр раньше меня. Вместе мы осмотрели только корпус «Д», бассейн и профилакторий, другие сооружения они осмотрели до меня. Гостей принимали Гагарин, Николаев, Комаров и другие товарищи. После обеда мы всей компанией объехали на автобусе жилой городок. Гагарин познакомил гостей с объектами строительства: уже выстроены 11-этажный дом для космонавтов, два дома для семей офицеров, школа, магазин, детский сад и ясли; строятся второй 11-этажный и 9-этажный корпуса, стадион; ведутся работы по благоустройству городка. Потом мы все поднялись на 11-й этаж дома космонавтов и полюбовались видами с балкона квартиры космонавта Демина. На седьмом этаже нас встретила и затащила к себе Валя Терешкова — пришлось выпить по рюмке коньяка за здоровье хозяйки. Побывали мы и в квартире Гагарина, здесь обошлось без коньяка: гости запросили «SOS». Дом и квартиры космонавтов всем понравились. Лучше других обставлена квартира Терешковой. Во время этой встречи Тюлин намеками и короткими репликами дал мне понять, что ему надоели попытки Мишина организовать подготовку космонавтов в ОКБ-1 и что он будет пытаться нормализовать отношения между ОКБ-1 и ВВС. Мишин и Правецкий держались довольно скромно и не поднимали вопросов, связанных с их идеей готовить «для себя» космонавтов в ОКБ-1. Это была первая поездка Мишина в Центр. Озирая с 11-го этажа окрестности, он признался: «Около тридцати лет не был я в этих местах…»

Звонил сегодня В. Н. Правецкий. Он пытался выяснить порядок направления кандидатов от ОКБ-1 в ЦПК, его интересовали наши намерения по их медицинскому освидетельствованию, а также возможности совместной работы специалистов ИМБП и ЦПК. По всей вероятности, этот звонок был разведкой наших позиций после вчерашней встречи. Я сказал Правецкому, что прежде, чем направлять людей на обучение в ЦПК, мы пропускаем их через обследование в госпитале (ЦНИАГ) и что для кандидатов из ОКБ-1 исключений не будет.

Вчера в Феодосии при испытаниях объекта 7К-ОК не раскрылся запасной парашют. Приходится делать вывод, что парашютная система корабля 7К-ОК хуже парашютной системы «Востока». Да и весь корабль выглядит неважно: малые размеры люка, устарелое связное оборудование, несовершенная система аварийного спасения и многое другое. Если еще к тому же откажет автоматика стыковки (что вовсе не исключено), то мы станем свидетелями позорного провала нашей космической программы.

11 августа.

Сегодня получил новый документ, подтверждающий мои прогнозы о сепаратных и незаконных действиях ОКБ-1 по организации подготовки «своих» космонавтов. Программы подготовки космонавтов утверждает Главнокомандующий ВВС — так записано в утвержденном правительством «Положении о космонавтах», которое пока еще никто не отменял. В нарушение Постановления правительства Мишин, Тюлин, Бурназян и Келдыш создали и утвердили программу подготовки экипажей для первого облета Луны на космическом корабле Л-1. Программа рассчитана на шесть месяцев, будет выполняться не на базе ЦПК ВВС и с военными не согласована — фактически вся подготовка экипажей будет осуществляться ОКБ-1 без участия Центра подготовки космонавтов. Я никогда не был высокого мнения об организаторских «талантах» Келдыша, всегда сомневался в порядочности и честности Бурназяна, хорошо знаком с мальчишеским упрямством Мишина, но в этом документе они превзошли сами себя. Мягко выражаясь, этот документ — величайшая глупость, а точнее — это антисоветская практика и проявление действий, которые могут только повредить нашим усилиям по освоению космоса (и уже вредят!). 30 июля эту программу утвердил и Тюлин, который лучше других ее создателей знает условия космического полета и понимает необходимость тщательной подготовки космонавтов, но и он пошел на поводу у Мишина. Это большая ошибка Тюлина, и мне кажется, что он и сам уже понял, что его увлекают на неверный путь. Поездка Тюлина с Мишиным в ЦПК 9 августа подтверждает мои предположения о прозрении Тюлина, но пока нет заметных сдвигов в позиции Мишина. Ну что же, тем хуже для Мишина — теперь у меня есть все основания бороться с Мишиным, Бурназяном и Келдышем как с людьми, которые наносят вред делу подготовки космонавтов.

Только что звонил Г. А. Тюлин. «Ну как, направлять к тебе людей из ОКБ-1?» — спросил Георгий Александрович. Я ответил, что три недели назад дал согласие Мишину принять его людей и пропустить их через медкомиссию, но Мишин вместо людей прислал 5 августа… бумагу, информирующую руководство ВВС о ходе подготовки космонавтов в ОКБ-1. Я заверил Тюлина, что мы примем кандидатов от ОКБ-1 и пустим их в «обработку». Дал распоряжения генералам Бабийчуку и Бородину по организации медицинского обследования предлагаемых Мишиным кандидатов.