П. Смирнов - Боевые операции Люфтваффе: взлет и падение гитлеровской авиации

В предыдущем месяце проявились очевидные признаки неспособности экстренной системы обучения летчиков-истребителей подготовить достаточно квалифицированных и опытных пилотов. Введенные теперь ограничения практически означали ликвидацию люфтваффе как значимой военной силы во Франции. Так складывалась обстановка в первые две недели августа, когда немецкая армия вынуждена была стремительно отступить за Сену и к Парижу после неудачного контрудара на Авранш. Несмотря на все предпринятые усилия, включая первое на Западном фронте использование 30–40 ночных истребителей для штурмовых ударов и возврат дальней бомбардировочной авиации к действиям против наземных целей, все попытки провалились, и силы непосредственной поддержки практически выдохлись. К рассвету 14 августа к боевым вылетам были готовы всего 75 одномоторных истребителей, и хотя на следующий день активность немецкой авиации достигла примерно 250 самолето-вылетов, сохранить ее на этом уровне не удалось. Столкнувшись с угрозой катастрофы, немцы решили срочно бросить в бой четыре новых истребительных части (причем некоторые из них были только что укомплектованы и переформированы после тяжелых потерь во Франции) и вновь сделали это за счет сил авиации ПВО. И опять появление новых частей было практически бесполезно, поскольку их летчики почти не имели боевого опыта.

В условиях продолжавшегося стремительного отступления немецкой армии вынужденный отвод частей на тыловые базы приводил к дезорганизации работы наземной инфраструктуры люфтваффе. Более того, новые экипажи не только показали свою низкую боевую эффективность, но и вследствие нехватки опыта понесли огромные потери в ходе тяжелых воздушных боев 17 и 18 августа. Несмотря на практически безнадежное положение, необходимо было каким-то образом организовать прикрытие отступления наземных войск, и примерно 20 августа из Германии во Францию было переброшено еще две истребительные части. Благодаря этому 23 августа вновь удалось достигнуть уровня активности около 300 самолето-вылетов, но в то же время части отводились в тыл к бельгийской границе. Однако передышка была недолгой, и 29 августа, когда войска союзников приблизились уже к Суассону и Реймсу, Бюловиус отдал приказ в тот же день отвести части за линию Дюнкерк — Шарлевиль. Таким образом, части непосредственной поддержки наземных войск покинули французскую территорию. На этом этапе, несмотря на подкрепления, имевшиеся в его распоряжении силы одномоторных истребителей насчитывали не более 420 машин, дислоцированных следующим образом:

Район Брюсселя 75 Антверпен и Эйндховен 65 Юго-восточнее Брюсселя 95 От Намюра до Мезьера 75 Мец, Нанси и Верден 110 Всего: 420

Такая дислокация означала, что основная масса авиации непосредственной поддержки находилась в 250–275 км от района боев в нижнем течении Сены и в 190–225 км от верхнего течения Сены и от Реймса. Хотя немецкие истребители тем самым были вынуждены вести бои на пределе своего радиуса действия, их аэродромы на некоторое время оказались в большей безопасности от ударов авиации союзников. С отступлением истребительной авиации дальние бомбардировщики и ночные истребители, ранее базировавшиеся в Бельгии, вынуждены были перебазироваться в Голландию и на северо-запад Германии, и в условиях отступления всех частей с Запада к границам или на территорию Рейха потребовалась радикальная перегруппировка, которая в то время практически означала прекращение сколь-нибудь серьезных действий авиации.

Высадка союзников на юге Франции

15 августа произошла высадка союзников на юге Франции, которая привела немецкую авиацию на Западе в еще большее замешательство. Она ни в коем случае не была внезапной: немецкая воздушная разведка обнаружила скопление десантных судов в бухтах Корсики. Кроме того, в течение второй недели августа аэродромы, коммуникации и опорные пункты на южном побережье Франции и в долине Роны подвергались мощным бомбовым ударам. Непосредственным следствием этих ударов стал отвод противокорабельной авиации, все еще остававшейся в районе Марселя, сначала в Оранж и Баланс, а затем в Лион, Таво и Дижон. Однако немцы понимали, что имевшимися в наличии малочисленными силами, состоявшими всего из 65 торпедоносцев Ю-88 и 15 До-217, способными нести радиоуправляемые бомбы, сильного сопротивления высадке союзников оказать не удастся. Направить подкрепления на этот участок также было невозможно, если не считать переброски нескольких истребителей из Северной Италии. 16 и 17 августа было совершено примерно по 70 самолето-вылетов, однако, несмотря на скопление судов союзников у побережья в районе Сент-Максим, Сен-Рафаэль и Кавалэр, летчики-торпедоносцы парадоксальным образом жаловались, как и ранее у побережья Нормандии, на отсутствие достойных целей, а для подсветки морских целей в ночное время не хватало самолетов с осветительными бомбами. К 21 августа действия люфтваффе на юге Франции полностью прекратились. Истребители были переброшены на север, в район Меца, а противокорабельные силы вернулись в Германию и были преданы забвению.

Положение в воздухе в сентябре

К началу сентября обстановка в воздухе на Западе складывалась хуже некуда. Люфтваффе были совершенно измотаны и истощены, и шансов на то, что дела пойдут на поправку, практически не было. После недолгого пребывания на аэродромах Бельгии истребители вынуждены были перебазироваться в Германию, однако нехватка оборудования для обслуживания техники и запасов топлива на новых базах привела к такой дезорганизации, что о серьезных боевых действиях трудно было и помышлять. Кроме того, при перебазировании авиация понесла большие потери в результате оставления неисправных самолетов и ударов авиации союзников с малых высот. Вдобавок на новых аэродромах недоставало зенитной артиллерии, что делало их более уязвимыми. Нехватка транспорта при отступлении привела к потере техники и личного состава наземных служб и не позволяла организовать подвоз топлива и бомб. Централизованное управление на время было утрачено, появились признаки падения дисциплины и боевого духа. В отдельных случаях командиры и офицеры улетали, оставив отступающие наземные службы без руководства, что также приводило к росту потерь личного состава и имущества. Дальняя бомбардировочная авиация не могла действовать ввиду дефицита топлива, и, не получая достаточно подготовленных экипажей, продолжала нести потери. В начале сентября на Западе было всего около 175 дальних бомбардировщиков, которые в этот критический момент оказались временно прикованы к земле.

Не следует при этом недооценивать и развитие событий на других фронтах. На Востоке была потеряна Румыния, и люфтваффе перебазировались в Венгрию. Из Греции части также отводились в Югославию. Началась эвакуация люфтваффе из Финляндии, и выводимые части перебрасывались в Прибалтику и Восточную Пруссию. Кольцо вокруг Германии стремительно сжималось, и широкомасштабная реорганизация соединений на всех фронтах становилась неизбежной. На Западе 3-й воздушный флот 21 сентября был понижен в статусе до Командования люфтваффе «Запад», чему предшествовала замена фельдмаршала Шперрле на генерала Десслоха. Новое командование было подчинено воздушному флоту «Рейх», который стал отвечать как за стратегические, так и за тактические меры по обороне Германии. Таким образом, были расширены полномочия фельдмаршала Штумпффа. Примерно в то же время статус командования люфтваффе получил 5-й воздушный флот в Норвегии, а управление 2-го воздушного флота в Италии передало свои функции командующему силами люфтваффе в Италии. На Балканах также произошли крупные перестановки руководства. Здесь многочисленные соединения сводились в подчинение командующего силами люфтваффе на Северных Балканах и командующего силами люфтваффе в Греции, которые были подчинены командованию люфтваффе «Юго-Восток». Перегруппировка привела к сосредоточению сил, которое теоретически должно было повысить гибкость и эффективность обороны Германии, однако на практике это преимущество невозможно было реализовать из-за отчаянной нехватки топлива, постоянного падения боевой ценности, а также скученности и уязвимости техники на аэродромах.

Воздушный десант союзников в Арнеме

Именно на этом этапе, когда шла общая перегруппировка сил и реорганизация, союзники высадили 17 сентября воздушный десант в Голландии. Удалось достичь полной тактической внезапности, и сопротивление немецкой авиации в первый день операции было ничтожным: против мощного истребительного прикрытия десанта союзников немцы выполнили всего 50–75 самолето-вылетов. Однако в течение недели, начиная с 18 сентября и до оставления союзниками Арнема 25 сентября, практически все усилия немецкой авиации на Западе были брошены на борьбу с десантом, а оборона Рейха отошла на второй план. Немцы понимали, что целью десанта был захват переправ в нижнем течении Рейна и через Ваал, чтобы открыть путь для наступления на северо-запад Германии. Поэтому в район высадки были брошены подкрепления из состава ПВО Германии в количестве 320–350 одномоторных истребителей, что позволило практически удвоить силы в этом районе. Плохая погода, плохо оборудованные аэродромы и неизбежный теперь дефицит топлива ограничивали активность истребительной авиации примерно до 250 самолето-вылетов в день. Однако положение было настолько серьезным, что вполне оправдано было и возвращение дальней бомбардировочной авиации, впервые за две с лишним недели выполнившей примерно 100 самолето-вылетов за две ночи, пока были возможны действия авиации. Целью этих налетов был крупный транспортный узел Эйндховен и основная группа аэродромов в ближайшем тылу противника в районе высадки воздушного десанта. Однако это было последнее массовое появление дальних бомбардировщиков на Западе. 22 сентября IX авиакорпус был выведен из боев и позднее стал учебным соединением для переподготовки летчиков бомбардировочной авиации в летчиков-истребителей.