Лариса Чернова - Под сенью Святого Павла: деловой мир Лондона XIV — XVI вв.

32

Аналогичные случаи имели место в XIII в. в отношении Оксфорда в 1252 г., Саутгемптона в 1276 г., Йорка, Карлейля в 1305 г., Вустера в 1257 г., Норича, Уинчествера в 1275 г., конфедерации Пяти портов и многих других.

33

По этому показателю Лондон далеко превосходил все остальные города Англии: больше половины иммигрантов в административные центры графств, такие, как Йорк, Норич, Лестер, происходили из мест, находившихся в радиусе 30 км от города; для Уинчествера и Бристоля — соответственно 35% и 32%, а примерно половина иммигрантов прибыла из округи около 65 км. Подробнее см.: Репина Л.р. Демографическая характеристика средневекового города // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 1. С. 200.

34

Изучение сохранившегося статистического материала переписей населения отдельных городов и областей позволяет говорить о том, что города обычно имели более высокий коэффициент смертности (в нормальные годы он составлял 3%, но при крайне непродолжительности жизни: в Англии в 1276–1300 гг. средняя продолжительность жизни была около 31 года, в 1348–1375 гг. — около 17 лет, в 1426–1450 гг. — около 33 лет) и более низкие коэффициенты брачности (в Лондоне в 1377 г. он составлял 33,4%, в провинциальных английских городах — в среднем около 40%) и рождаемости (в среднем около 4%, но в живых, как правило, оставалось не более двух-трех детей), чем сельские районы (см.: Репина Л.П. Демографическая характеристика средневекового города. С. 189–192).

35

Многочисленные мигранты и беженцы, как правило, селились за восточными укреплениями, где активно занимались ремеслом и торговлей, что не могло не тревожить цехи и компании, поскольку их юрисдикция не распространялась на эти кварталы. Стремясь разрешить экономические проблемы, связанные с миграцией в предместья, власти Сити запретили жилое строительство за пределами городских стен. Вследствие этого старые здания в Сити стали расширяться за счет надстроенных этажей, погребов и флигелей. На любом клочке свободной земли возникали крохотные домишки, что увеличивало плотность населения внутри стен. Но все попытки властей обуздать урбанизацию оказались безуспешными. Мигранты, нуждавшиеся в дешевом жилье, продолжали прибывать в город морем, а также из многолюдных и плодородных областей Юго-восточной и Восточной Англии. И именно в восточном направлении (Степни, Уайчепел) росли предместья средневекового Лондона, где бок о бок жили и бедные ремесленники, и богатые торговцы. Тогда и возник сохранившийся поныне социальный контраст между восточной и западной частями Лондона. Например, за 75 лет, с 1530 по 1605 гг., население окраин выросло с 15 до 115 тыс., то есть, более чем в 7 раз, а в пределах городских стен — в 2 раза. См.: Евсеев В.А. Английский город в Тюдоровскую эпоху: регионы и города. С. 117.

36

Исследователи подсчитали, что в это время население Йорка составляло примерно 8 тыс. человек, в Уинчестере жило от 6 до 8 тыс., в Кентербери — около 2,5 тыс., в Колчестере, Сэндвиче и Хантингдоне — около или чуть более 2 тыс., в Кембридже, Саутгемптоне, Ипсвиче и Шрусбери — от 1 тыс. до 1,5 тыс. Крупным городом севера был Норич, насчитывавший, примерно, 5 тыс. жителей. См.: Глебов А.Г. Англия в раннее Средневековье. С. 106.

37

Население Гента в середине XIV в. составляло 50 тыс. человек, во Флоренции в начале XV в. — 38 тыс. (см.: Ястребицкая А.Л. Малые города как проблема сравнительного изучения средневекового города // Средние века. 1988. Вып. 51. С. 64, 75). К концу XIV в. по численности населения Лондон отставал от Парижа, который в 1590 г. насчитывал 180 тыс. жителей, и от итальянских городов, в частности, от Неаполя, где проживало 300 тыс. человек (см.: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. Т. 1. С. 559).

38

В Англии ни один город не мог сравниться с Лондоном. Достаточно отметить, что к 1547 г. в Нориче было 17 тыс., а в Бристоле 10 тыс. жителей, а это крупнейшие после Лондона города Англии. См.: Ramsey R Tudor Economic Problems. P. 10–11; Lander A.R. Government and Community of England. 1450–1509. P. 17.

39

Показательно, что в 1550 г. по численности населения Лондон занимал 17 место среди городов Европы, в 1600 г. — четвертое, а в 1700 г. — первое место, став крупнейшим городом Западной Европы (см.: Евсеев В.А. Английский город в Тюдоровскую эпоху: регионы и города. С. 117).

40

В Лондоне не было университета, но уже в XIV в. поблизости от дворцов придворных и епископов обосновались помощники адвокатов. После 1400 г. «Судебные инны» (четыре корпорации барристеров, которые пользуются исключительным правом приема в адвокатуру) и «Канцлерские инны» (корпорации солиситоров со школами подготовки разных категорий юристов, кроме барристеров) создали сложную систему юридической подготовки и получили привилегию присваивать звание адвоката королевских судов. К 1470 г. существовало уже около дюжины «иннов» (юридических школ), которые образовали целый квартал адвокатов, расположенный примерно посередине между дворцами и судами Вестминстера и церковными трибуналами при Саутуоркском соборе. См. подробно: Tucker P. Law Courts and Lawyers in the City of London, 1300–1550. Cambridge, 2007.

41

Аббатство («Соборная церковь святого Петра») — коронационная церковь и усыпальница английских королей (Эдуарда I и его супруги Элеоноры Кастильской, Эдуарда III, Ричарда II, Генриха VII и его супруги Елизаветы Йоркской, Генриха VIII, Елизаветы I, Марии Тюдор, Марии Стюарт и др.), великолепный образец готической архитектуры, было основано Эдуардом Исповедником (он захоронен в Часовне Эдуарда Исповедника, и его могила была в течение сотен лет местом паломничества) в 1005 г. на том месте, где ранее находился храм, построенный 500 лет назад, а затем — бенедиктинское аббатство. Почти целиком Аббатство было выстроено в XIII в., во времена правления Генриха III. Однако 1298 г. оно было почти полностью уничтожено огнем и восстановлено только в 1388 г.

42

В 1180 г. Вестминстер стал хранилищем королевской казны, а в XIII в. здесь же разместились основные службы — канцелярия, казначейство, суд. Несмотря на свою важнейшую роль в жизни королевства, Вестминстер на протяжении веков будет отделен в географическом и административном смысле от Лондона и сохранит относительно скромные размеры в сравнении с огромным соседом, находящемся в 3 км к востоку от него.

43

Предместье Саутуорк возникло благодаря дороге, проходившей через заболоченную местность перед Лондонским мостом. Прибывающие в Лондон путешественники могли заночевать в многочисленных постоялых дворах, здесь же часто останавливались странники, например, направлявшиеся в Кентербери паломники из рассказов Дж. Чосера. В 1550 г. Саутуорк стал частью лондонского Сити.

44

Это положение было общим для всех городов Англии. В Бристоле XIV–XV вв. и в Йорке в XVI в. только фримены могли заниматься торговлей, держать лавки (см.: Мосолкина Т.В. Организация ремесла в Бристоле в XIV–XV вв. // Бристольские ремесленные цехи в XIV–XV вв. Сборник текстов. Саратов, 1995. С. 7).

45

Интересные данные в этой связи приводит Т.В. Мосолкина: в 1313 г. в списках налогоплательщиков Бристоля числился всего 631 человек, хотя население города насчитывало примерно 10 тыс. жителей; в 1327 г. в уплате налога участвовало еще меньше — 330 человек (см.: Мосолкина Т.В. Город Бристоль в XIV–XV веках. Экономика, общественные отношения, социальная психология. С. 151). В начале XVI в. богатейшая элита Ковентри и Саутгемптона составляла 2% от общего числа бюргеров этих городов, а Лестера — 3% (см.: Keen M. English Society in the Later Middle Ages. 1348–1500. P. 97).

46

Я.А. Левицкий отметил, что олдермен как лицо, возглавлявшее Гилдхолл (или Торговый холл) и стоявшее во главе должностных лиц гильдий, упоминается в документах ряда других городов, в частности, Уоллингфорда в Беркшире (см.: Левицкий Я.А. К вопросу о характере так называемой gilda mercatoria в Англии XI–XIII вв. С. 166).

47

В свое время Р. Гнейст заметил, что к периоду правления Альфреда Великого (871–900) олдермен (ealdorman) был одним из высших сановников в государстве и занимал второе, после монарха, место в королевском Совете. Однако все его права сохранялись лишь до тех пор, пока этот сановник был облечен доверием короля, являясь его представителем в графствах (шайрах) или в наиболее значительных городских центрах (см.: Гнейст Р. История государственных учреждений в Англии / Пер. с нем. под ред. С.А. Венгерова. М., 1885. С. 50). По единодушному мнению исследований, олдерменом в этот период чаще всего был представитель высшей знати, зачастую член королевской фамилии. Законодательство защищало их чрезвычайно высоким вергельдом, который в 4 раза превышал вергельд тэна, причем половину возмещения составляла сумма, относящаяся именно к должности. Пост олдермена не был наследственным, но, несмотря на это, многие знатные дома (по крайней мере, семьи Годвина и Леофрика в XI в.) сохраняли его за собой в течение нескольких поколений. Обычно под началом олдермена находился один шайр, но к концу X в. распространилась практика, позволявшая вручать в управление одному олдермену огромные территории (например, целиком Нортумбрию или Восточную Англию). Уже в VII–IX вв. олдермены обладали широким кругом должностных обязанностей на местном уровне. Они были предводителями вооруженных отрядов своего шайра, осуществляли полицейскую власть (должны были содействовать поимке вора), надзирали за передвижением населения и были наделены судебными полномочиями (перед ним можно было ходатайствовать за обвиняемого). Возглавляя совет шайра, олдермен имел возможность влиять на принятие решений, касающихся важнейших вопросов его внутренней жизни. См.: Глебов А.Г Англия в раннее Средневековье. С. 172.