Самуил Штутман - Дивизия имени Дзержинского

В книге воспоминаний «Тяжелые звезды» бывший командующий внутренними войсками, впоследствии министр внутренних дел Анатолий Сергеевич Куликов, упоминая этот эпизод, выдвигает такую версию отмены спецоперации по задержанию басаевцев.

«...Поникший Лысюк докладывает: „Я их пропустил...“ „Как пропустил?!“ – не мог я поверить. На что этот спецназовец, мужественный боец, мимо которого ни один боевик не прошел бы по своей воле, протягивает мне полученную им телеграмму за подписью нашего командующего генерала Саввина: „Пропустить!“ И он, конечно же, был вынужден подчиниться этому приказу, хотя все было сделано для того, чтобы не дать бандитам уйти безнаказанно.

Я потом долго размышлял об этом странном решении Саввина. Объяснение ему находил лишь в том, что причиной столь либерального отношения к вооруженным чеченцам стали итоги одного чрезвычайно секретного совещания у министра внутренних дел Баранникова, в котором приняли участие и представители Министерства обороны РФ. Возможно, на нем обсуждалась деликатная проблема взаимоотношений России и Абхазии, особенно тот аспект, что Россией не оказывается реальная помощь абхазам в их войне с антироссийским режимом Звиада Гамсахурдии.

Не исключено, что в качестве компромисса было решено время от времени закрывать глаза на то, что вооруженные чеченцы будут следовать транзитом по отдаленным горным районам Российской Федерации и помогать Владиславу Ардзинбе, если уж военно-техническая помощь самопровозглашенной и никем не признанной Абхазии не может быть оказана официально.

Думаю, что истинные причины столь щедрого подарка чеченцам кроются именно в этом...»[56].

Спустя несколько лет, уже на чеченской войне, спецназовцы не раз задумывались о том, что, если бы тогда они накрыли Басаева с его батальоном, одним «героем Ичкерии» (хоть это не решающий фактор) все же было бы меньше.

Но к чеченской эпопее Отдельной дивизии оперативного назначения (именно так она стала называться к тому времени, уже без имени Ф.Э. Дзержинского) мы вернемся несколько позже.

Пока же о событиях, произошедших позже, там, где реальные боестолкновения не предполагались даже в кошмарном сне: в 1993 г. в самом центре Москвы. Здесь дивизия, выполняя приказ Верховного главнокомандующего (о том, насколько он был правомерным, пусть спорят политики), потеряла убитыми еще шестерых своих военнослужащих.

МОСКВА, ОСЕНЬ 93-го

К сентябрю 1993 г. политическая обстановка в стране стала накаляться. Обострение было вызвано спорами между Президентом РФ Ельциным и Верховным Советом России относительно проекта новой Конституции страны. Противостояние достигло апогея к середине сентября, когда Президент издал известный Указ № 1400. В нем объявлялось о роспуске Верховного Совета.

Со дня выхода в свет указа дивизии имени Ф.Э. Дзержинского было поручено оцепить Белый дом, в котором работал парламент. Вокруг здания выставили войсковую цепочку из солдат, экипированных резиновыми палками, бронежилетами и щитами. Действовал негласный приказ: «Всех выпускать, никого не впускать». Вспомогательный пункт управления дивизии развернули возле гостиницы «Мир». Службу части соединения несли в две смены. Несмотря на накал политических страстей, вокруг было относительно спокойно. Лишь на Горбатом мосту время от времени митинговали сторонники Верховного Совета. Ближе к октябрю выступающие все чаще стали провоцировать дзержинцев на нарушение присяги, иногда на нарушение законности, оскорбляя или пытаясь прорвать цепочку. Но безрезультатно. Им активно противостояло отделение дивизии по работе с личным составом: офицеры убеждали непримиримых депутатов покинуть Белый дом всякий раз, когда те подходили к солдатам и пытались переманить их на свою сторону. Кроме того, рядом с ВПУ поставили звуковещательную установку и передавали по ней решения президента, обращения родных и близких парламентариев с просьбами вернуться домой, прекратить бессмысленное противостояние.

Все это время велись переговоры и на высоком уровне. Никто не хотел, чтобы конфликт перерос в вооруженный мятеж. А такая вероятность была, поскольку в Белом доме имелся свой арсенал и подразделение милиции, подчинявшееся администрации парламента.

Обстановка накалилась до предела 3 октября. Провокаторы организовали стихийные митинги в нескольких районах Москвы. К полудню они переросли в демонстрацию, которая двинулась по Садовому кольцу в сторону Краснопресненской набережной. Примерно в 14 часов демонстранты прорвали милицейский кордон на Смоленской площади и подошли к зданию московской мэрии (бывший в советские времена СЭВ).

В это время выступавшие с трибуны Белого дома призвали защитников Верховного Совета прорвать оцепление, захватить временный штаб, мэрию, Останкино и взять власть в свои руки. С выстрелами и гиканьем демонстранты со Смоленки и митингующие парламентарии прорвали войсковую цепочку. Услышав стрельбу, большинство милицейских нарядов ретировалось. Дзержинцы с резиновыми палками остались один на один с вооруженной толпой. Защитники Белого дома от их вербовки, обещаний повысить в должностях и званиях потом перешли к угрозам, мол, все от майора и выше из дивизии будут уволены, затем стали брать безоружных солдат и офицеров в заложники, захватили два бэтээра и более двадцати машин, которыми таранили вход в мэрию и на которых позже, размахивая автоматами, ехали к Останкинскому телецентру. Личный состав соединения, оказавшись в такой ситуации, был вынужден отойти в расположение дивизии для перегруппировки.

Ночью поступила команда вооружиться штатным оружием, подготовить технику, быть в готовности к действиям. Не всем частям удалось организованно выйти из района мятежа, поэтому некоторые подразделения добирались в расположение дивизии своим ходом. Примерно к 21.00 командиры частей доложили о наличии личного состава – ни одного самовольно оставившего часть не было. Но при этом в некоторых частях недосчитались примерно по десятку солдат. Их сослуживцы свидетельствовали о том, что они оказались в заложниках.

К этому времени вооруженные группы сторонников Верховного Совета захватили мэрию столицы, предприняли несколько попыток взять приступом Останкино.

О том, что происходило у телецентра, рассказывает Герой Российской Федерации полковник запаса Олег Кублин (в то время заместитель командира отряда специального назначения «Витязь»).

– Третьего октября около 13 часов поступил сигнал: поднять по тревоге отряд и срочно прибыть к Белому дому, там начались массовые беспорядки.

В момент собрались. Едем. Навстречу по Садовому кольцу – отходящие войска. Толпа напирает, давит. А у солдат только резиновые палки и щиты. Вижу комдива. «Какая наша задача?» – спрашиваю. «Скорее ставь поперек Садового цепочку!»

Мы перекрываем улицу, обеспечиваем отход подразделений ОМСДОНа для последующей перегруппировки сил. Броня и оружие в руках – аргумент убедительный, нас не трогают. Выполнив поставленную задачу, по приказу отправляемся на базу. Тут подъезжает командир отряда. Бойцы заметно повеселели. Если рядом Лысюк, значит, все будет в порядке.

Проехали метров триста, и Сергей Иванович получает по рации указание от командующего внутренними войсками выдвинуться для усиления охраны Останкинского телекомплекса.

Следуя по проспекту Мира, догнали колонну грузовиков и автобусов с людьми. Среди них были «пассажиры» с оружием. Лысюк доложил обстановку генералу Анатолию Сергеевичу Куликову...

Подразделения правопорядка в Останкино включали 50 милиционеров и 34 военнослужащих из роты специального назначения «Ягуар» 1-го полка дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. Никто не предполагал, что оппозиционеры пойдут на штурм. Поэтому и ограничились этим минимумом для охраны. Группа спецназовцев прибыла к телецентру в 16.00, а вслед за нами буквально минут через десять-пятнадцать подкатили демонстранты на захваченных машинах. К этому времени «краповики» уже успели занять позиции в большом здании аппаратно-студийного комплекса (АСК-1): командование считало его наиболее важным объектом, было приказано именно здесь сосредоточить основные силы.

После бурного митинга демонстранты перешли к активным действиям.

Один из лидеров отдал распоряжение: «Захватывайте отделы милиции и банки, разоружайте охрану». Назвав места дислокации двух частей внутренних войск Московского гарнизона, направил туда своих людей. Призвал рабочих идти на заводы: «Обшивайте стальными листами грузовые машины – нам нужны броневики». Затем вооруженные люди устремились к зданию АСК-3. Выход в прямой эфир был возможен только из него. Прозвучала команда: «Таранить грузовиком двери!» Тяжелый удар. Скрежет металла, звон разбитого стекла. К бреши в фасадных дверях приблизился руководитель штурмовиков в сопровождении охраны. Потребовал старшего...