Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

оставленной во времени и пространстве ее источником (если мы говорим о Всевышнем или бесплотных духовных силах) или посредником (если мы говорим о человеке). Сила отпечатка данной мыслеформы способна проецироваться во времени и пространстве. Некогда это прекрасно уразумели отцы-иезуиты, предприняв свою концептуальную деятельность в отношении восточного православного христианства и народов, его исповедовавших. При таком сложном интеллектуальном подходе, которым пользуются члены Общества Иисуса, все делить на черное и белое, не замечая ни полутонов, ни причин, ни их последствий — это все равно, что применять арифметику к высшей математике. А ведь именно так, к сожалению, поступают многие православные апологеты, порой забывая, что и западные, и восточные христиане веруют в одного Троичного Бога и Спасителя Иисуса Христа, Сына Божия и Искупителя рода человеческого. К слову, одним из самых выдающихся специалистов в области православной литургики был американский иезуит священник Роберт Тафт (1932–2018), профессор Папского восточного института, оставивший многотомное исследование «История литургии св. Иоанна Златоуста» и происходивший из богатой и знаменитой американской семьи, к которой принадлежал и 27-й президент США Уильям Говард Тафт (1857–1930); иерей Роберт Тафт свободно владел русским языком и неоднократно посещал нашу страну, выступая с лекциями в духовных образовательных учреждениях РПЦ и на богословских факультетах и кафедрах российских ВУЗов.

Папский нунций подносит князю Даниилу Романовичу королевскую корону

А теперь лаконично покажем, как подобный подход работает на практике. То есть когда на одном месте, например, в Галиции начинает интенсивно осуществляться локальный проект по смене идентичности, то он вызывает усиление той же самой идентичности в другом месте, а последнее проецируется уже на глобальный уровень. Парадокс: Галиция некогда оказалась принесенной в жертву ради усиления Москвы, а затем России в противовес Речи Посполитой и в основном протестантским странам Западной Европы. Отсюда ясно, что и политика, проводимая ныне на Украине в отношении УПЦ, возможно, временно ослабляет ее на локальном уровне (хотя гонения только сплачивают христианские общины), но усиливает ее и консолидирует вместе с Московским патриархатом на глобальном уровне. Вывод один: Святой Престол и Римская курия, в условиях гендерной политики в Западной Европе и непрерывающегося миграционного наплыва, заинтересована в том, чтобы Русская церковь сохраняла свою глобальную роль, как на Украине, так и на всем постсоветском пространстве. Такова негласная и для многих неузнаваемая христианская православно-католическая солидарность, умело проводимая гибридными методами в рамках религиозно-политических противостояний и войн нового облика. Ведь сегодня на кону судьба всего кафолического христианства и христианской цивилизации.

Российский публицист и историк спецслужб левой направленности Александр Колпакиди назвал униатский проект, у основания которого стоял иезуит Петр Скарга, специальной операцией длиной в 400 лет. Что ж, название точное, но о причинах и целях этого векового мероприятия мы уже вам рассказали. Еще раз подчеркнем, что в духовном отношении Речь Посполитая находилась на рубеже XVI–XVII столетий под внешним управлением Римской курии и несмотря на то, что автор униатского проекта Петр Скарга и являлся чистокровным поляком из Мазовии, но принадлежал он именно к наиболее глобальной структуре католического мира — Обществу Иисуса. Отсюда не стоит переоценивать влияние, собственно, польско-литовского государства на введение унии на землях Западной Руси. То есть официальное римско-католическое государство Речи Посполитой оказалось объектом или инструментом внешнего актора, реализующего свою политику через блестяще организованную римско-католическую общину Польши и Литвы. Безусловно, магнаты и аристократы, составлявшие управленческую верхушку Речи Посполитой, вполне себе догадывались о происходящем, что и объясняет их сопротивление и даже молчаливый саботаж униатскому делу, за которое усердно взялись братья-иезуиты. Кстати, уния на Украине развивалась практически параллельно с Контрреформацией как на территории самой Речи Посполитой, так и в Чехии и Моравии: население последних двух территорий Священной Римской империи германской нации уже на девяноста процентов было протестантским и только насаждение иезуитского ордена, а также поражение чешских протестантов в Белогорской битве 1621 года смогли сохранить эти земли за римско-католической церковью. Повсеместный успех иезуитов, в том числе в осуществлении унии на Западной Руси, основывался на том, что Общество Иисуса представляло собой проповеднический орден нового типа, то есть боевую фалангу, главными принципами коей представлялись: дисциплина и организация корпоративного сообщения, в том числе влияния. Подобный тоталитарный тип организации, позднее присущий и СССР, и нацистской Германии, позволял достигать успеха за сравнительно невеликие сроки и временные периоды. Кроме того, иезуитский орден и в ту пору, и уже позднее был наиболее экстерриториальным из всех монашеских орденов Римско-католической церкви, что ему облегчало как существование, так и взаимоотношения со светскими и церковными властями польско-литовского государства. Скажем больше: в XVII-м столетии он действовал в Речи Посполитой в качестве субъекта. А теперь обратимся к биографии одного из главных представителей Общества Иисуса на тот момент в Речи Посполитой.

Придворный проповедник Петр Скарга

Петр Скарга родился 2 февраля 1536 года к северу от Груец, в небольшом фольварке Повенщизна (также известное как Скарговщизна или Скаргово). Его семью часто описывают как малоземельную шляхту, но скорее большинство его предков являлись сначала крестьянами, а затем горожанами, которые не так давно стали мелкой знатью. Он вырос в семейном имении и потерял родителей, когда был молод; его мать умерла, когда ему было восемь лет, а его отец, Михал Скарга, четыре года спустя. После этого его поддержали братья, один из которых, Станислав Скарга, был римско-католическим священником. Петр начал свое образование в церковно-приходской школе в Груец, а затем переехал в Краков, где в 1552 году поступил в Краковскую академию, предшественницу Ягеллонского университета, где окончил курс обучения в 1555 году. Затем в течение двух лет служил ректором коллегиальной школы Святого Иоанна в Варшаве. С октября 1557 года стал наставником Яна Тенчинского, сына магната Анджея Тенчинского, и посетил Вену со своим учеником, где, вероятно, и познакомился с Обществом Иисуса. Напомним, что в ту пору Польша оказалась одной из главных арен борьбы между набиравшим силу протестантизмом в его крайних проявлениях, в том числе социнианстве, и Контрреформацией Римско-католической церкви. С 1562 года он диакон в Рогатине, а к 1564 году уже римско-католический священник. С 1566 по 1567 гг. служит капелланом при дворе каштеляна Яна Кшиштофа Тарновского (секретаря короля Сигизмунда II Августа); после смерти Тарновского Петр Скарга остается во Львове в статусе проповедника Львовского римско-католического кафедрального собора. В 1568 он совершает паломничество в Рим, где в 1569 году и присоединяется к Обществу Иисуса. С 1571 года он служит иезуитским проповедником в Пултуске, Львове, Ярославе, Варшава (где