С. Ковалев - Арктические тайны третьего рейха

Затем на архипелаг прибыл сам секретарь международного общества «Аэроарктик» — вышеупомянутый профессор Вальтер Вруне со специальным заданием по исследованию условий посадки дирижаблей на арктические острова.

Этим же рейсом, но уже на Новую Землю была доставлена совместная советско-немецкая экспедиция, проводившая научные исследования с помощью взрывных источников в рамках программы II Международного полярного года,

В 1937 году на пароходе «Вологда» заливы и губы Новой Земли посетили участники 17-го Международного геологического конгресса, среди которых было 17 иностранцев. Во время этого рейса иностранные ученые получили возможность подробно ознакомиться на Новой Земле с проливом Маточкин Шар, заливами Благополучия и Русская Гавань, губами Черная и Белушья, Малые Кармакулы, Архангельская и Митюшиха, а также с организацией метеонаблюдений на полярной станции «Мыс Желания».

В те же годы (во время летних навигаций 1933–1937 годов) в порты Оби и Енисея стали ежегодно приходить германские торговые суда, а в Баренцевом море появились немецкие рыбаки якобы для их охраны, хотя до сих пор не ясно, от кого(?), в 1936 году сюда же пришел крейсер «Кенигсберг», а через год — с той же целью крейсер «Кельн»,

Нет сомнения в том, что многих из этих «ученых» и «рыбаков» их советские коллеги встретят через несколько лет в Баренцевом и Карском морях. Но на этот раз они будут одеты в ветрозащитные двубортные куртки горных стрелков или прорезиненные плащи военных моряков Кригсмарине.

Чаще всего немецкие исследования в нашей Арктике проходили без каких-либо затруднений со стороны компетентных органов Страны Советов, Лишь однажды, в апреле 1940 года, произошло что-то необычное — советские пограничники у губы Порчниха задержали сразу 5 немецких траулеров. Однако каких-либо подробностей этого инцидента и его последствий в доступных архивах найти так и не удалось.

Как показал печальный опыт Второй мировой войны, а также прошедшие с той поры десятилетия, 116 часов полета германского дирижабля оказались полезными для немецких «ученых» не столько для повышения научного потенциала в области развития фундаментальных знаний об Арктике, сколько для закладки фундамента в основы арктических секретов Третьего рейха, многие из которых не раскрыты и поныне.

Меж тем постоянное присутствие советских коллег на борту дирижабля «Граф Цеппелин» и на судах различных научных экспедиций порой серьезно мешало работе нацистских «исследователей» по детальному изучению арктических берегов и архипелагов советского сектора Арктики.

А разведчикам Кригсмарине были нужны подробные сведения о Северном морском пути, в те годы абсолютно недоступном для иностранных судов. И они нашли выход.

По просьбе руководства Третьего рейха был официально организован и разрешен арктический переход на Тихий океан океанского рейдера «Комет».

Правда, это уже другая история о нашей недальновидности в преддверии Великой Отечественной войны и хитростях спецслужб фашистской Германии.

ПЛАВАНИЕ РЕЙДЕРА «КОМЕТ» ПО СЕВМОРПУТИ

Итак, в ноябре 1940 года на Тихом океане появляется беспощадный охотник за транспортами стран Британского союза немецкий вспомогательный крейсер (рейдер) «Комет», который вместе с перешедшим в Тихий океан «южным» путем вспомогательным крейсером «Пингвин» в короткое время потопил в тихоокеанских водах 16 транспортов, захватил голландский транспорт «Триона» с грузом натурального каучука, артиллерийским огнем уничтожил нефтехранилища и фосфатный завод на удаленном острове Науру и натворили много других бед.

В 90-е годы прошлого века о действиях нацистских рейдеров по плану «Фалль Грюн» («Зеленый случай»), было написано достаточно много. Поэтому вновь подробно рассказывать о том, что творил «Комет» в Тихом океане, нет смысла. Но если рассматривать эту историю, так сказать, с самого начала, то можно указать, что еще на совещаниях 30 декабря 1939 года и 2 января 1940 года Главком ВМФ Германии гросс-адмирал Эрих Редер доложил Гитлеру о необходимости во имя спасения 35 немецких судов, застрявших в портах стран Юго-Восточной Азии, использовать Севморпуть, абсолютно в то время закрытый для плавания иностранных судов.

Далее получилось так, что основной частью выполнения плана «Зеленый случай» была признана необходимость прохода в летнюю навигацию 1940 года по Севморпути от Мурманска до Берингова пролива какого-нибудь немецкого рейдера.

Ответственность за успешное выполнение этой части плана возлагалась на опытного разведчика вермахта фон Баумбаха, который в тот период был военным атташе германского посольства в Москве.

Но описывать деятельность этого матерого разведчика в СССР не входит в план нашей книга, хотя мы еще будем частично касаться его деятельности,

А вот о проходе рейдера «Комет» по Севморпути и роли его командира в подготовке создания нескольких секретных баз, обеспечивших в годы войны активные действия подводных лодок Кригсмарине и самолетов Люфтваффе в нашем глубоком арктическом тылу, стоит рассказать особо, но начнем мы почти с лирического вступления.

Июльское солнце 1940 года едва согревало вершины скал Новой Земли и глянцевую гладь Гусиной банки, по которой в сторону Горла Белого моря неспешно шел рыболовецкий траулер РТ-312 «Абрек».

Стоящий на капитанской вахте старпом Валентин Дартау привычно осматривал пустынное море. Неожиданно его глаза наткнулись на серый силуэт двухмачтового судна, быстро поднимающийся из-за горизонта.

Незнакомец, хищно прижавшись к морскому «зеркалу», словно ножом резал Баренцево море. Уже через полчаса силуэт превратился в загадочное судно без национального флага. Новые полчаса, и встретившиеся суда разошлись. Когда солнце осветило надпись на корме странного судна Дартау прочитал его название — «Дунай» и ниже порт приписки — Ленинград.

Серый призрак, так и не подняв национального флага, вскоре растворился в легком мареве у острова Колгуев.

Старпом «312-го» дал команду сделать запись в вахтенном журнале об этой необычной встрече с кораблем, чье название он ни разу не слышал в заполярных водах и которое почему-то при встрече не захотело показать свой национальный флаг. Что это был за незнакомец, Дартау узнал лишь через много лет. А пока запомним его название — «Дунай».

Здесь требуются некоторые дополнительные пояснения. Дело в том, что с началом Второй мировой войны за пределами Балтийского и Северного морей оказалось большое количество германских судов, которым пришлось укрываться в нейтральных портах или в портах дружественных стран. Только в Кольском заливе в это время собралось более 30 немецких транспортов, которым со временем удалось благополучно вернуться в Германию, правда, уже под покровом полярной ночи.

Но как мы уже писали выше, многие германские суда и ценные грузы прочно застряли в портах Юго-Восточной Азии. Переход через Индийский океан, и особенно через военную Атлантику, был для безоружных транспортов с весьма ценными для рейха грузами чрезвычайно опасен. В то же время руководителям рейха было совершенно ясно, что Севморпуть для нацистских судов абсолютно безопасен, так как Советский Союз никогда не допустит проникновения в эти районы английских ВМС- Но оставалось одно важное обстоятельство, связанное с тем, что условия плавания в советских арктических морях нацистам были практически неизвестны. Поэтому требовался корабль-разведчик, способный в короткое время пройти по Севморпути от Мурманска до Тихого океана и дать об условиях этого плавания исчерпывающую информацию.

Первоначально для такого разведывательного перехода командование Кригсмарине выбрало быстроходное судно — банановоз «Иллер», которое с осени 1939-го вместе с другими судами рейха Закрывалось в Кольском заливе. Но потом было принято решение перегнать по Севморпути грузопассажирское судно «Эмс», принадлежащее компании «Норддойче Ллойд» и имеющее более крепкий корпус. Хотя, как выяснилось позднее, крепость его корпуса, вероятно» фигурировала только в переговорах с советской стороной, но была далеко не главной причиной в этой замене?

В декабре 1939 года «Эмс» поставили для срочного ремонта и переоборудования к причалу гамбургского завода «Ховальдтсверке». После полугодового заводского переоборудования на заводе «Эмс» превратился во вспомогательный крейсер «Комет» (в дальнейшем у него будет еще несколько названий), предназначенный для активной охоты за вражескими судами в различных районах Мирового океана. Командовал рейдером фрегаттен — капитан Кептель.

В процессе переоборудования на «Эмсе» было установлено шесть 150-миллнметровых орудий, замаскированных откидными щитами, десять торпедных аппаратов (также под маскировочными щитами) и девять зенитных орудий. Перед выходом в плавание на борт было приняты четыреста якорных мин (значительно больше, чем это было положено по штату даже для более крупных рейдеров), быстроходный катер, специально предназначенный для скрытных минных постановок, и большой запас артиллерийских снарядов и торпед.