Михаил Елисеев - Русь меж двух огней – против Батыя и «псов-рыцарей»

Ознакомительный фрагмент

На взмыленном коне примчался в Галич гонец и сообщил, что в пределах княжества появилась большая половецкая орда, которую ведет тесть князя хан Котян, который хочет встретиться со своим зятем. Мстислав очень удивился, потому что явился Котян без приглашения и предупреждения, но, тем не менее, позвал своего родственника в Галич, надеясь от него узнать о причинах, которые побудили хана совершить столь далекое путешествие. Новости, которые сообщил хан своему родственнику, были тревожные и грозные — от Кавказских гор явилась в половецкие степи рать неведомая, называемая монголами. Половецкие ханы вместе с племенами союзных аланов вступили с захватчиками в бой, но длительное сражение не дало преимущества никому из противников. И тогда к половцам явились монгольские послы и уговорили их вождей оставить аланов, поскольку воюют монголы не с половцами, а аланами. Ханы послушались и увели своих людей, а монголы, разгромив алан, кинулись в погоню за половецкой ордой, разбили ее вдребезги и после этого пошли по степям широкой облавой, все уничтожая на своем пути. Многие ханы погибли в боях, но самому Котяну удалось отбиться и увести своих людей за Днепр, откуда он и прибыл во владения своего зятя.

О том, что в Диком поле происходит что-то неладное, на Руси знали — «Начали приходить слухи, что эти безбожные татары пленили многие страны: Ясов, Обезов, Касогов, избили множество безбожных половцев и пришли в Половецкую землю. Половцы же, не в силах сопротивляться, бежали, и татары многих избили, а других преследовали вдоль Дона до залива, и там они убиты были гневом божиим и его пречистой матери… Ведь эти таурмены прошли всю землю Куманскую и преследовали половцев до реки Днепра около Руси» (Тверская летопись). Однако все это тогда казалось очень далеким и русских княжеств как будто не касалось — но оказалось, что нет, и беда уже стоит у порога. Долго разговаривал Мстислав со своим родственником, тот же слезно умолял галицкого князя о помощи — «Если вы нам не поможете, то сегодня мы были побиты, а вы завтра побиты будете» (Ипатьевская летопись). Невзирая на свой склочный характер, Удатный был толковым военачальником и прекрасно понимал, что врага лучше встретить на чужой земле, чем на своей. К тому же, объединившись с Котяном, он имел возможность поставить под свои знамена прекрасную половецкую конницу, что многократно увеличивало шансы на успех. Но из рассказов тестя Мстислав сделал и другой вывод — одним галицким полкам, пусть даже и в союзе с половцами, остановить монгольский натиск будет не под силу, для этого требовались объединенные усилия всех князей Южной и Юго-Западной Руси. Не откладывая дело в долгий ящик, Удатный разослал гонцов во все края Русской земли, созывая их на съезд в Киеве, чтобы всем вместе решить, что делать перед лицом надвигающейся опасности.

Самым первым, кто откликнулся на зов князя Мстислава, был Даниил Романович Волынский, чьи земли с севера граничили с Галицким княжеством. Его отношения с Удатным были довольно своеобразные: с одной стороны, Даниил был женат на дочери этого воителя и являлся ему ближайшим родственником, с другой — прав на Галич волынский князь имел куда больше, чем пришелец Мстислав. Дело в том, что отец Даниила, князь Роман Галицкий, в 1200 г. объединил под своей рукой Волынь и Галич, но после его смерти и благодаря тому, что сын его тогда был еще очень мал — всего 4 года, это государственное объединение распалось. Вот и получалось, что Удатный занимал вотчину отца Даниила, но чтобы избежать недоразумений, хитрый князь выдал за Романовича свою дочь. Зная беспокойный нрав своего тестя и его привычку соваться в бой без оглядки, волынский князь имел все основания рассчитывать на то, что всякое может случиться и в любой момент место в Галиче может оказаться вакантным. Ну а что же касается самого Даниила Романовича, то от летописцев он удостоился самых наилучших отзывов: «был он отважен и храбр, от головы до ног не было в нем порока» (Ипатьевская летопись). Дождавшись приезда зятя и распорядившись начать собирать полки, Мстислав Удатный вместе Даниилом и ханом Котяном отправился в Киев, куда уже начала собираться остальная княжеская братия.

«Ведь много было князей храбрых, и надменных, и похваляющихся своей храбростью. И была у них многочисленная и храбрая дружина, и они хвалились ею» (Тверская летопись). Весь цвет князей Южной и Юго-Западной Руси собрался в Киеве той весной, многие откликнулись на призыв Мстислава Удатного. В самом Киеве сидел в то время двоюродный брат галицкого князя Мстислав Романович, по прозвищу Старый, и правил уже довольно длительный срок — целых 10 лет! Для Киевского княжества, где правители сменялись с калейдоскопической быстротой, это было тем более редко, но, по большому счету, посадил Мстислава Романовича на златой киевский стол не кто иной, как поборник «правды» на Руси Мстислав Удатный. С одной стороны, это было хорошо, поскольку Галич всегда мог рассчитывать на поддержку Киева, с другой — киевского князя постоянно угнетало то, что всем, что он имеет, он обязан своему воинственному кузену. Но, тем не менее, к просьбе родственника он прислушался и дал добро на проведение в Киеве княжеского съезда, куда одним из первых прибыл его зять Андрей Иванович Туровский. Следом стали подтягиваться князья из черниговских и северских земель — Мстислав Святославич Черниговский, сын его Василий Мстиславич Козельский и племянник Михаил Всеволодович; Изяслав Владимирович Путивльский, Мстислав Святославич Рыльский, Олег Святославич Курский, Святослав Всеволодович Трубчевский. Прибыли князья из земель смоленских, западных и южных — Александр Глебович Дубровицкий, Изяслав Ингваревич Дорогобужский, Святослав Ингваревич Шумский, Святослав Ярославич Каневский, Святослав Ярославич Яновицкий, Юрий Ярополкович Несвижский, Ярослав Юрьевич Неговорский, Мстислав Ярославич Немой, Владимир Рюрикович Овручский. И вся эта толпа явилась со своей свитой и гриднями, которых требовалось накормить, напоить и спать уложить, а потому забот у киевского князя стало невпроворот. А потому, надо думать, спешил Мстислав Романович поскорее закончить это высокое собрание, поскольку каждый день пребывания в Киеве всех этих близких и дальних родственников обходился ему недешево.

Но тут на сцену выступил хан Котян и стал одного за другим обходить русских князей, задаривая их дорогими подарками: «И принес он многие дары — коней, и верблюдов, и буйволов, и невольниц, и, кланяясь, одарил всех русских князей, говоря: «Сегодня нашу землю татары отняли, а вашу завтра придут и возьмут, и поэтому помогите нам» (Тверская летопись). Больше всего Котян давил на своего зятя, а тот соответственно на остальных князей, убеждая их объединиться с половцами и выступить против монголов. Был у Удатного при этом и личный интерес, поскольку и по воинской славе, и по ратному мастерству никто с ним из присутствующих на съезде Рюриковичей сравниться не мог, а потому надеялся воинственный князь встать во главе объединенной русской рати и повести ее супротив поганых. Что-что, а языком молоть Мстислав Мстиславич умел, мог и слова нужные, до сердца доходчивые подобрать и пылом своим воинственным окружающих заразить. Молодые князья, для которых он при жизни легендой стал, так те вообще в рот великому воителю смотрели и каждое слово его ловили — еще бы, САМ говорит!

«Поможем половцам; если мы им не поможем, то они перейдут на сторону татар, и у тех будет больше силы, и нам хуже будет от них» (Тверская летопись), — так вещал Мстислав Галицкий собравшимся князьям. Но дело все было в том, что за столетия вооруженного противостояния Руси и половцев к последним у русских людей было крайне негативное отношение, и князья не являлись здесь исключением. А потому многие считали, что кара, которая их постигла, была заслуженной и Бог, сжалившись над Русской землей, покарал это нечестивое племя. «И так погибли половцы, убиваемые гневом бога и пречистой его матери. Ведь эти окаянные половцы сотворили много зла Русской земле. Поэтому всемилостивый бог хотел погубить и наказать безбожных сыновей Измаила, куманов, чтобы отомстить за христианскую кровь; что и случилось с ними, беззаконными» (Лаврентьевская летопись). Эти настроения переломить было очень трудно, а потому и надрывался на съезде Мстислав Удатный, а хан Котян суетился изо всех сил, раздавая направо и налево породистых коней, сундуки с добром и степных красавиц. Трудно сказать почему, вполне возможно, что именно усилия Котяна и Удатного тому виной, но неожиданно взыграла удаль в киевском князе. «Пока я нахожусь в Киеве — по эту сторону Яика, и Понтийского моря, и реки Дуная татарской сабле не махать» (Тверская летопись), — заявил Мстислав Романович, чем поверг высокое собрание в немалое удивление, ибо в чем, в чем, а в воинственности его заподозрить было трудно. И действительно, вся прошедшая жизнь Мстислава Киевского к подобным словам не располагала, ибо большинство его военных мероприятий заканчивались полной неудачей. В 1177 г. вместе со своим дядей Рюриком Ростиславичем и старшим братом Ярополком он был разгромлен половцами, а в 1195 г. был разбит черниговцами и попал к ним в плен. А тут…