Александр Куропаткин - Русско-японская война, 1904-1905: Итоги войны.

Войска 16-го армейского корпуса, в зависимости от получаемых сведений о направлении и движении противника, были выдвинуты мною в двух направлениях: одна бригада по направлению на Синминтин и 25-я дивизия по направлению на Салинпу. Когда обозначилось, что японцы наступают не за Ляохе, а между Ляохе и Хуньхе, генерал Каульбарс отдал совершенно правильное распоряжение притянуть бригаду 41-й дивизии к 25-й дивизии. Мы имели бы 16-й корпус в 24 батальона в составе одной [413] группы войск, к нему генерал Каульбарс предполагал притянуть в полном составе 8-й армейский корпус, и мною эта группа была бы поддержана Сибирским корпусом. Мы имели бы против армии Ноги три наших корпуса. К сожалению, отданное уже приказание генералу Биргеру следовать на соединение с 25-й дивизией было генералом Каульбарсом отменено, и бригада эта все остальное время действовала отдельно от 25-й дивизии, увеличив смешение войск, особенно после отступления этой бригады частью к Мукдену и частью к станции Хушитай. Вместо 8-го армейского корпуса на подкрепление 25-й дивизии прибыли две бригады 10-го армейского корпуса. Наконец, командующий 1 Маньчжурской армией не признал возможным исполнить отданное ему приказание о направлении к Мукдену 1-го Сибирского корпуса в полном составе и испросил разрешение задержать два полка этого корпуса. Так что дивизии 1-го Сибирского корпуса прибыли к Мукдену каждая в трехполковом составе. Только командующий 3-й армией, вполне сознавая опасность нашего положения на правом фланге, с полной готовностью направил к Мукдену три полка 17-го армейского корпуса, составлявшие его армейский резерв, и прибавил к ним по собственной инициативе Самарский пехотный полк (в трехбатальонном составе), присланный к нему накануне распоряжением командира 1-го армейского корпуса на усиление левого фланга 3-й армии.

Между тем в течение боев 10—19 февраля распоряжениями командующих 1-й и 2-й армиями произведены различные перемещения войсковых частей, способствовавшие дальнейшему нарушению корпусной организации. За отсутствием достаточных резервов в армии, командующий 1-й армией помогал атакованным войскам, вводя войска из корпусных резервов войск еще не атакованные. Так, когда начались атаки на левый фланг расположения 1-й армии, командующим 1-й армии произведены передвижения частей вдоль фронта для содействия соседним частям, в том числе части 3-го Сибирского корпуса усилили движением на восток отряд генерала Ренненкампфа. [414]

Когда была атакована Гаутулинская позиция, вверенная обороне частям 3-го Сибирского корпуса, этим войскам помогли войска соседних к западу частей 2-го и 4-го Сибирских корпусов. Когда началась атака войск 2-го Сибирского корпуса, войскам этим помогли части 4-го Сибирского корпуса.

Таким образом, только распоряжением командующего армией и корпусных командиров уже получилось большое перемешивание частей. Подкрепления, присланные моим распоряжением, еще более увеличили в 1-й армии это перемешивание 16 и 17 февраля. В 1-й армии действовали против армии Кавамуры: 71-я дивизия в трехполковом составе, вся 6-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, один полк 3-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, один полк 1-го армейского корпуса, итого 29 батальонов (из них бригада 6-й Восточно-Сибирской дивизии и один полк 1-го армейского корпуса, присланный моим распоряжением). Против армии Куроки действовали: 3-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия в трехполковом составе, один полк 71-й дивизии, два полка 4-го Сибирского корпуса, полк 2-го Сибирского корпуса, итого 25 батальонов. К этим силам, в расчете на переход в наступление, были мною присланы 72-я дивизия и 1 -й Сибирский корпус в полном составе и один полк 1-го армейского корпуса, итого 44 батальона. Всего, таким образом, на позициях 3-го Сибирского корпуса было собрано довольно сосредоточенно 69 батальонов.

Далее к западу на позициях 2-го Сибирского корпуса в составе этого корпуса — 14 батальонов, которые, подкрепленные одним полком 4-го Сибирского корпуса, отбивали с полным успехом все атаки японцев, в том числе японской гвардии. Далее к западу на позициях 4-го Сибирского корпуса, никем не атакованным, оставалось 20 — 24 батальона сего корпуса. Наконец, против правого фланга армии Нодзу — 24 батальона 1-го армейского корпуса не только отбивали с полным успехом атаки, но весьма удачно переходили и в наступление. В общем, в 1-й армии хотя и образовалось значительное перемещение частей, [415] но корпусная организация 1-го, 2-го, 4-го Сибирских и 1-го армейского корпусов не была нарушена в тревожной степени.

Много хуже сложилось дело во 2-й армии. Неудачная рокировка двух корпусов сводного стрелкового и 8-го армейского положила основание к нарушению корпусной организации. Далее отступая под напором противника части сводного стрелкового, 8-го и 10-го армейских корпусов еще более перемешались. В особенности в ночь на 19 февраля разорвалась на все продолжение боя связь между частями 8-го армейского корпуса: 14-я дивизия в трехполковом составе и один полк 15-й дивизии переправились на правый берег р. Хуньхе, двигаясь к западу, в то время как 15-я дивизия в трехполковом составе попала за левый фланг 3-й армии после ночного движения к северо-востоку.

Части 8-го и 10-го армейских и сводного стрелкового корпусов, сильно перемешанные, заняли к утру 19 февраля новые позиции на обоих берегах Хуньхе. Усилия восстановить нарушенную организацию в дивизиях и корпусах делались недостаточные. Только командир 10-го армейского корпуса еще сохранил под своим начальством две бригады 9-й и 31-й дивизий в составе 16 батальонов, выдвинутые моим распоряжением в направлении на Салинпу. Командир 16-го армейского корпуса находился при 25-й пехотной дивизии тоже в 12-батальонном составе. Командиры 8-го армейского и сводного стрелкового корпусов не имели в своем непосредственном подчинении и таких сил.

Распоряжением генерала Каульбарса генерал Церпинский был назначен начальствовать над левым флангом войск, переведенных на правый берег Хуньхе, причем в подчиненных ему войсках находился только один полк 10-го армейского корпуса, остальные части принадлежали 8-му армейскому, сводному и 5-му Сибирскому корпусам.

Одновременно с таким назначением командиры 8-го армейского, сводного стрелкового и 16-го армейского [416] корпусов были отстранены командующим 2-й армией от непосредственного командования войсками. Корпусная организация во 2-й армии окончательно разрушилась. 21 февраля явилась, как значится в 3-м томе моего отчета, возможность вывести из боевых линий весь 10-й армейский корпус и восстановить в значительной степени организацию 8-го армейского и сводного стрелкового корпусов, но командующий 2-й армией этой возможностью не воспользовался.

Бездействие войск 2-й армии 19 февраля, неудачные действия и бездействие большей части войск 2-й армии 20 и 21 февраля создали весьма трудное положение для правого фланга нашего расположения: войска армии Ноги вышли не только во фланг, но и в тыл расположения войск 2-й армии. Командующий 2-й армией продолжал видеть опасность не там, где она обозначилась, и главное внимание приковал к действиям армии Оку, оставляя армию Ноги беспрепятственно заходить в тыл наших войск. Без моего вмешательства войска армии Ноги 22 февраля овладели бы Мукденом и вышли в тыл расположения 2-й армии, захватив с. Сантайцзы и Императорские могилы.

Моим распоряжением 21 и 22 февраля организована была оборона позиции уже фронтом на север и на запад у Сантайцзы, Тахентуня и Унгентуня и приказано было занять Цуэртун. Отход к Хуньхе 3-й армии, сокративший наши позиции, позволил мне притянуть в свой стратегический резерв войска 15-й дивизии, попавшие в ночь на 19 февраля случайно в состав 3-й армии, части 54-й дивизии с генерал-майором Артамоновым и части 9-й пехотной дивизии с генерал-лейтенантом Гершельманом. Благодаря сбору этих сил опасность выхода в тыл войск армии Ноги была временно предотвращена, но наши войска в районе 2-й армии уже дрались на три фронта: на юге, западе и севере. Очевидно, что при этих условиях мною направлялись в бой те части, которые находились под рукой. Тем не менее ядром обороны на Северном фонте служила [417] бригада 41-й дивизии, Волынский полк и 9-й стрелковый, а у Цуэртуня собирались три полка 9-й дивизии и три полка 54-й дивизии.

21—22-го числа мною принимаются меры, дабы сделать последнюю попытку вырвать победу из рук японцев. В надежде на огромную убыль в предшествовавших боях в армии Куроки и на отличный состав войск 1-й армии, я после переговоров по телефону с командующим 1-й армией решил значительно ослабить состав этой армии, чтобы сохранить у Цуэртуня силы, достаточные для оттеснения армии Куроки. В мой резерв решено было направить всю 72-ю дивизию, бригаду 2-го Сибирского корпуса и 18 батальонов из 1 -й армии и 4-го Сибирского корпуса. Командующий 1-й армией предупредил меня, что если мы не будем иметь быстрого успеха на правом фланге, такое ослабление может быть опасно для 1-й армии. Сознавая полную справедливость этого предупреждения, я тем не менее признал необходимость рискнуть на это ослабление по следующим причинам: