Вильгельм Тике - Марш на Кавказ. Битва за нефть 1942-1943 гг.

Под Сурух Дигора оборонялась группа Эмсмана, основу которой составлял 1-й батальон 99-го горнострелкового полка. 27 декабря майор Копп со своими горными егерями снова захватил Сурух Дигора. Через день здесь опять разгорелись жаркие бои. Русские бросили здесь в наступление 20 танков.

29.12.42 подполковник Эмсман записал в своем дневнике:

«Атаки противника на Сурух Дигору и Чиколу отражены. 16.00: прорыв на участке румынского 7-го горнострелкового батальона. Потеряно два реактивных миномета. Через два часа положение снова восстановлено. Саперы и строительные войска отходят из Чиколы.

30.12.42: Командир корпуса Штайнер и румынский генерал Думитрачу побывали на моем командном пункте. Вечером пришел приказ об отходе штаба 52-го полка реактивных минометов и группы Винклера (тяжелых реактивных минометов).

31.12.42: Отход в Марьинскую. Обозы направляются в Ессентуки. Большие трудности с горючим. Его едва хватит до Нальчика.

1.1.42: В Нальчике. Начало подрывов. Эвакуация продовольственных складов.

3.1.43: Из-за отсутствия горючего полк двигаться дальше не может». В журнале боевых действий 3-го батальона «Нордланд» начало отступления отражено так:

«31.12. Получен приказ об отходе.

1.1.43. 2.00: батальон отходит, начиная с левого фланга, на рубеж Беры Кесын и конюшня в 3 км северо-западнее от него. 9-я рота возвращается в состав батальона (рота Эртеля была ребром жесткости в румынской части Марчи). 7.00: противник заметил отход. 7.45: по скоплению противника (600 человек) в Толдсгуне открыт огонь. 13.00: русская разведгруппа из 20 человек обстреляна перед правым участком (8 убитых). 16.00: по приказу батальон снова выходит из соприкосновения с противником. 20.20: батальон идет маршем из Лескена через Аргудан и Нальчик в Баксан (80 километров)».

Финский добровольческий моторизованный батальон войск СС форсированным маршем на машинах через Пятигорск, Ворошиловск и Сальск направился за своей дивизией «Викинг» в район Маныча, где она в составе 4-й танковой армии сдерживала удар советских войск на Ростов.

Еще одной кризисной точкой в полосе обороны 3-го танкового корпуса под новый год стал стык с 52-м армейским корпусом под Эльхотовом. Здесь у «ворот Кавказа» батальоны 13-й танковой дивизии, 2-й батальон полка «Бранденбург» и приданный 2-й батальон 667-го полка (370 пд) преградили путь русским по Восточной дороге через Змейскую на Александровскую. Снова в этих местах загремели ожесточенные бои. Немецкие роты должны были удержаться любой ценой, чтобы обеспечить планомерный отход. Здесь снова вступил в дело 731-й тяжелый моторизованный артиллерийский дивизион, который так часто и умело поддерживал наступление и оборону 3-го танкового корпуса.

30 декабря 1942 года в 9.00 генерал-лейтенант Штайнер прибыл на командный пункт 13-й танковой дивизии в Урухе и отдал следующее распоряжение:

«3-му танковому корпусу оставить район Нальчика и поэшелонно отходить в северо-западном направлении. Основной груз и главная ответственность по обеспечению отхода ложится на 13-ю танковую дивизию. Сдерживание удара противника из дефиле Эльхотово в данной обстановке приобретает особое значение. Там противника необходимо сдерживать до тех пор, пока главные силы корпуса не выйдут из труднопроходимой горной местности. Все ненужные обозы и части отправить маршем незамедлительно. Так как для движения корпуса выделена всего одна дорога (Нальчик — Пятигорск), неукоснительно соблюдать маршевую дисциплину».

В тот день советские войска ворвались в Змейскую. 13-я танковая дивизия вновь собрала все резервы и снова захватила этот населенный пункт.

31 декабря 1942 года 2-й батальон полка «Бранденбург» для обеспечения отхода через Змейскую вынужден был вести тяжелый бой. Снова советские войска ворвались в станицу и блокировали путь отхода. Последним, отчаянным напряжением сил немецкие роты снова взяли Змейскую, чтобы затем отойти в северном направлении.

Так в движение пришла вся 1-я танковая армия. Войска поэшелонно отходили на точно установленные рубежи. Маршевое время было точно выверено. Рубеж Солка, Кума необходимо было достичь как можно скорее. Там предполагалось завершить отход и расположиться на зимние квартиры. Так считал Гитлер, но войсковые командиры так не думали. Отступление будет продолжаться.

Отход 1-й танковой армии затруднял различный характер местности в ее полосе. Если 40-й танковый корпус и 111-я пехотная дивизия отходили по степи, то 50-я 370-я пехотные дивизии и 3-й танковый корпус должны были перебираться через болотистую низменность в излучине Терека и предгорья Кавказа.

3-я танковая дивизия была поделена на три маршевые группы: гусеничную под командой подполковника Шмидт-Отта, пешую полковника Циммермана и моторизованную подполковника Папе.

2 января 1943 года пришел в движение южный фланг 3-й танковой дивизии. Марш был согласован со 111-й пехотной дивизией. В Моздоке были взорваны важные с военной точки зрения объекты. Утром 3 января подразделения прикрытия оставили Моздок. В тот же день войска советских генералов Хоменко и Мельника перешли Терек и вступили в Моздок.

Двигаясь по дорогам, покрытым гололедом, рыхлым снегом и грязью, люди и животные выбивались из сил. Моторы транспортных средств перегревались. Но и наседавшим русским приходилось преодолевать те же трудности. К 3 января была занята линия «Аугсбург». 4 января 1-я танковая армия стояла уже на линии «Штутгарт», 5 января — на линии «Гейдельберг». К 6 января нужно было выйти на линию «Майнц», а к седьмому — на линию «Потсдам». Линия «Потсдам», или рубеж Солка, Кума — был первой спасительной целью. Проходивший по берегам рек, он должен был обеспечить выгодную с точки зрения местности позицию. Но будут ли хорошей преградой замерзшие реки?

Ежедневно немецкие дивизии, двигаясь по обледеневшим или покрытым грязью дорогам, должны были преодолевать большие расстояния. Из-за плохих дорог 50-я пехотная дивизия утром 6 января, когда уже должна была быть занята линия «Майнц», оказалась растянутой на 36 километров по фронту и на 25 километров в глубину. Танки противника наседали с нескольких направлений. С помощью 525-го противотанкового дивизиона и 24-го зенитного артиллерийского полка удавалось выходить из всех критических ситуаций. В результате все части 50-й пехотной дивизии вышли на новый отсечный рубеж.

Похожая картина складывалась и в полосе 111-й пехотной дивизии. Здесь русским удалось занять линию «Майнц» до подхода немцев. При поддержке танков 3-й танковой дивизии противника удалось отбросить и занять линию «Майнц».

Седьмое января стал черным днем в истории 50-й пехотной дивизии. В тот день необходимо было выйти на линию «Потсдам». В утреннем тумане крупные силы русских при поддержке танков прорвали фронт на стыке 1-го и 2-го батальонов 122-го гренадерского полка у Ново-Среднего и внезапно атаковали находившийся в резерве слабый 3-й батальон. Затем противник атаковал оба батальона на позициях. Стенограмма радиопереговоров командира дивизии с командиром 122-го гренадерского полка за 7 января 1943 года показывают, как погибал полк:

«8.20: Более 30 танков противника атакуют Ново-Средний.

8.40: Танки противника в Мадкугорине. Противотанковые пушки и штурмовые орудия ведут с ними бой.

9.20: Противник силами до одной танковой и одной стрелковой бригады наступает через Курганы.

10.18: Русские танки с восточного направления прорвались под Мадкугорином. Полк удерживает оборону на рубеже Коммаяк, Ново-Средний, высота 275.

11.20: Прошу разрешения на отход с 12.30.

11.25: У артиллерии и противотанковых пушек кончились боеприпасы. Отдал приказ артиллерии отходить. Гроте.

12.10: Зажаты в клещи. Позиции не удержать».

Это был последний разговор с командиром 122-го гренадерского полка. Но что скрывалось за короткими фразами телефонограмм?

Советские танки были остановлены перед позициями усиленного 1-го батальона 122-го гренадерского полка у Коммаяка противотанковой артиллерией. Одновременно танки противника на стыке 1-го и 2-го батальонов 122-го гренадерского полка прорвались до Ново-Среднего. Утренний туман прикрывал атаку, и танки захватили врасплох находившийся на квартирах 3-й батальон лейтенанта Утехта. Начался хаос. Тридцать танков и пехота уничтожали отделения, у которых не было противотанкового вооружения. Лишь немногим удалось пробиться к стоявшей западнее деревни 4-й батарее 150-го артиллерийского полка. Капитан медицинской службы Бекер оказывал помощь многочисленным раненым, пока не был сражен снарядом из танка. В 12.30 возникла угроза окружения находившегося в тылу командного пункта. Полковник Гроте отдал приказ об отходе на линию «Потсдам». Воевавший южнее 2-й батальон капитана Гнедига пробился к 123-му полку. Находившаяся у Коммаяка правофланговая боевая группа вела оборону в течение всего дня в окружении. Но ночью главным силам 1-го батальона 122-го полка удалось пробиться к линии «Потсдам». В этом бою погиб его командир капитан Шмидт.