Тихон Семушкин - Алитет уходит в горы

- Год дэм! Нам опасаться нечего. У нас есть крепкие кулаки и безотказно действующий пистолет. Кстати, миссис, пора вам сбросить эти чертовские меховые одежды, солнце достаточно дает тепла. Я могу вам предложить свой запасной рабочий костюм. Женщина вы крупная, и он как раз подойдет вам. - И мистер Ник достал комбинезон из темно-синего демиса, отличные полевые ботинки и гетры.

- Чудесно! Я немедленно же хочу превратиться в цивилизованную женщину.

Валентина Юрьевна переоделась.

- Ну, как вы находите меня теперь?

- Миссис, вы чертовски хороши! - вскрикнул Ник. - Вы согласны со мной, мистер Саблер?

- К этому заключению я пришел двадцать лет тому назад, - улыбаясь, ответил Саблер.

И, глядя на Саблера, мистер Ник подумал:

"Если бы не так много долларов стоил этот плюгавенький мужчина, его имело бы смысл ошпарить и утопить в Горячем ключе, но не стоит. А кроме того, у нас с ним есть что-то общее. Оба мы торгуем всем, ничем не пренебрегая". И, прервав свои размышления, он громко сказал:

- Ол райт! Будем пить кофе.

- Вадим, ты же отличный специалист варить кофе. Сходи завари кофе в ключах.

- Предложение жены для меня всегда было законом, - сказал Саблер и вышел из полога.

Вскоре они втроем сидели за столом, пили кофе и закусывали галетами, густо намазанными сливочным маслом. Они планировали свой выход на берег реки Амгуэмы, где в кустарнике ожидал их вельбот.

Вдруг за занавеской полога послышались голоса. Саблер выбежал и увидел Дягилева, писавшего записку своему проводнику.

- А, инженер Дягилев! - настороженно сказал Саблер. - Как вы попали сюда?

- Петребность в культурном общении заставила меня сделать крюк. В гости заехал.

Вышел мистер Ник, а вслед за ним жена Саблера, не менее встревоженная, чем ее муж.

- Мистер Ник, - сказал Саблер, - позвольте вам представить русского инженера Дягилева, о котором так много я вам рассказывал.

Мистер Ник молча протянул руку.

Здороваясь с женой Саблера, Дягилев, улыбаясь, сказал:

- А вы, Валентина Юрьевна, цветете в этих снегах. Вам так идут этот синий комбинезон и гетры.

- Благодарю вас. Это мужской костюм. Немного широковат, но ничего. Подарок мистера Ника.

Мистер Ник изучающе рассматривал русского инженера, обросшего черной бородой.

- А вы как попали сюда, Вадим Петрович? - спросил Дягилев.

- Потребность в культурном общении, - пожимая плечами, ответил Саблер.

Оглядываясь вокруг, Дягилев сказал:

- А здесь чудесная местность. Смотрите, какой превосходный снежный грот! Он не успеет растаять за лето. А эти ключи, вероятно, вулканического происхождения?

- В них можно сварить живого мамонта. Девяносто четыре градуса по Цельсию, - сказал мистер Ник. - Ол райт! Приглашаю вас в дом.

Они вошли в меховой полог. Валентина Юрьевна присела на складной стульчик. Ник, садясь на кровать, предложил сесть рядом с собой Саблеру и Дягилеву.

- Благодарю вас. Я человек полевой и привык полулежать на оленьих шкурах, - опускаясь на пол, устланный шкурами, ответил Дягилев; рядом с ним растянулся и Саблер.

- Отличное жилье у вас, мистер Ник. Центральное отопление!

- Мы, американцы, практичный народ, - ответил Ник, сидевший на кровати настолько прямо и неподвижно, что казался истуканом.

- Каковы результаты ваших исследований? - повернувшись на локте к Дягилеву, спросил Саблер.

- Я удовлетворен, - коротко ответил тот.

- Слушайте, Владимир Николаевич, я в вас чувствую квалифицированного инженера. И сейчас у меня мелькнула интересная мысль, - подняв палец кверху, сказал Саблер.

- Какая? - насторожился Дягилев.

- В таких невероятных условиях на кой черт вам трудиться на этот самый коммунизм? - произнес Саблер, скорчив пренебрежительную гримасу. Все равно вас не оценят. Эти красные - они же варвары, Владимир Николаевич! До революции я работал с крупнейшим инженером, выявляя закон усталости металла. Это был талантливый человек. Он мог обогатить русскую науку. И вы знаете, что они сделали с ним?

- Расстреляли?

- Да. Это не мудрено угадать, - сказал Саблер.

- Революция не увеселительный пикник. Она все сметает на своем пути.

- Мой друг был крупным специалистом, - жестко сказал Саблер. - Думаю, что и вы на голову стоите выше тех, волю которых вы выполняете. Вы же получили в Германии блестящее образование. В Америке высоко ценят русских инженеров... На днях вскроется Амгуэма и мы с мистером Ником уезжаем в Америку, через Аляску, до которой рукой подать. Я предлагаю вам составить нам компанию.

Дягилев молчал.

- Вадим Петрович, - наконец обратился он к Саблеру. - Я никогда не был изменником родины и не собираюсь приобретать подобный опыт. Я убежден, что молодая Россия развернет свои могучие плечи и начнет грандиозные работы.

- Владимир Николаевич, ваша поэзия о молодой России - собачий бред. А что касается грандиозных работ, гарантирую вам, что в ближайшие полсотни лет в стране, разрушенной до основания, не ждите этого и не обольщайтесь, если, разумеется, не выбьют глиняные ноги у этого колосса.

- Прошу меня извинить, но то, что вы собираетесь сделать по отношению к своей родине, это бесчестно для русского интеллигента.

- Что?! Как вы сказали?

- По-моему, я свою мысль выразил довольно ясно.

- Как вы смеете так оскорблять меня? Я вам этого не прощу!

- Разговор об этой и не идет, - ответил Дягилев.

- Что вы? Что вы? - всполошилась Валентина Юрьевна.

Мистер Ник сказал деловым тоном:

- Мистер Дягилефф! Геологический профиль Чукотского полуострова тождествен Аляске, поэтому американцы проявляют к этим местам большой интерес. И я не сомневаюсь, что земля эта будет куплена американцами.

- А я очень сомневаюсь, - ответил Дягилев.

- Американцы - деловые люди, - продолжал Ник, - и умеют ценить полезных инженеров. В Америке вы можете получить очень много долларов.

- Но я не подходящий для вас товар. А вот то, что вы оказались на нашей земле, меня наводит на всякие размышления. Я хорошо знаю, что Советская Россия не приглашала вас сюда. Это похоже на то, как если бы вы залезли в чужой дом через окно и стали бы шарить по углам, разыскивая ценности, не принадлежащие вам. Вы сами знаете, как это называется. И я убежден, что в ближайшее время местная власть положит всему этому конец.

- Не собираетесь ли вы проконвоировать нас до ревкома? - спросил язвительно Саблер.

- Это не моя функция, - ответил Дягилев, чувствуя, что он находится в крайне враждебном окружении.

Сдерживая волнение, Валентина Юрьевна встала и наклонившись над Дягилевым с укором проговорила:

- Владимир Николаевич! Милый! Ведь здесь же собрались культурные люди! - и вдруг упала на него; тут же насели на него мистер Ник и Саблер. Они ловко обезоружили его.

- Вязать его! Вязать! - неистово кричал маленький Саблер, ухватив кольт Дягилева и победно размахивая им.

Дягилев тяжело дышал. Верхом на нем сидел мистер Ник, обхватив его своими цепкими руками.

- Может быть, теперь вы согласитесь поехать с нами в Америку? спросил Ник. - Я не вижу другого пути для вас.

Дягилев молчал.

- Владимир Николаевич! Это лестное предложение вам следует принять, сказала Валентина Юрьевна, опутывая веревкой ноги Дягилева.

Дягилев посмотрел на нее и с чувством горечи проговорил:

- Не предполагал, что вы так превосходно владеете навыками отъявленных бандитов.

Валентина Юрьевна звонко расхохоталась.

- Ведь я же охотник.

- Мистер Дягилефф! Я жду вашего решения, - сказал Ник. - Повторяю, у вас нет другого пути. Все ваши материалы будут у меня в руках, и я найду возможность сообщить, черт возьми, что они приобретены за двадцать тысяч долларов.

- Шантаж и бандитизм! - гневно проговорил Дягилев. - Но имейте в виду, что Амгуэма вскроется не ранее чем через пять дней. А вслед за мной едет сюда милиционер Хохлов.

- Ах вот что! - взвизгнул Саблер. - В таком случае мы расправимся с вами поодиночке! - И неожиданно для всех он в упор выстрелил в лоб Дягилеву.

- Собака! - крикнул Саблеру мистер Ник. - Черт возьми, вы соображаете не больше, чем морж! Вы поверили ему, что кто-то действительно едет сюда!

- Мистер Ник, вы не понимаете всей обстановки, в которой мы находимся. Я же вам говорил, что меня обязали явиться в ревком. Мне прямо сказали, что, если я сам не явлюсь, меня доставит милиционер. Вы знаете, какой это верзила. Если придется встретиться с ним, и ему без всяких промедлений надо всадить пулю в лоб. Иначе он перевяжет всех нас.

- Вы ни черта не понимаете, сэр! Из-за вашей трусливой глупости я потерял очень много долларов. Этот инженер дорого стоил даже в связанном виде, а теперь он годен, черт возьми, только на приманку песцам.

- Дело сделано, - сказал Саблер. - Теперь разговаривать об этом бесполезно. А в конце концов я тоже кое-чего стою... Надо поскорее ликвидировать труп. Не исключено, что милиционер действительно нагрянет сюда.