Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 4. (1969-1978)

В Караганду я передал для Шаталова согласованное с Керимовым сообщение: «Экипажу прибыть 26 апреля в 14:00 на аэродром Чкаловская. После встречи на аэродроме состоится заседание Госкомиссии в Звездном — будем слушать отчет экипажа о полете». В 7:00 наш Ту-104 взлетел с аэродрома Саки и взял курс на Москву. В салоне самолета были Афанасьев, Керимов, Комиссаров, Строганов, Царев, Попов, Карась, Щегольков, Костин, Северин, Николаев и я. Москва встретила нас прохладной погодой. Апрель в этом году везде был холодным, синоптики не обещают тепла и на первую половину мая.

3 мая.

30 апреля в Георгиевском зале Кремля состоялся правительственный прием в честь экипажа «Союза-10». Н. В. Подгорный поздравил космонавтов с успешным осуществлением полета и зачитал Указы Верховного Совета: Н. Н. Рукавишникову присвоены звания Героя Советского Союза и летчика-космонавта СССР, В. А. Шаталову присвоено звание генерал-майора авиации и вручен орден Ленина, А. С. Елисеев также награжден орденом Ленина. В постановлении Совета Министров, принятом еще в 1961 году, записано, что за первый полет в космос присваивается звание Героя, а за последующие полеты космонавты могут награждаться орденами или «Золотой Звездой» — в зависимости от важности и трудности полетного задания. Для первых космических полетов, когда на борту корабля был лишь один космонавт, это решение было правильным, но теперь оно явно устарело. В полете «Союза-10» основная роль принадлежала Шаталову, но Рукавишников получил тем не менее более высокое вознаграждение (звание Героя, 5000 рублей, автомобиль «Волга» и пр.).

На днях мне позвонил Мишин и попросил обдумать его предложения по изменению программы полета «Союза-11». Он считает возможным послать в очередной полет не трех, а только двух космонавтов, с тем, чтобы один из них вышел в открытый космос для осмотра стыковочного узла станции и крышки ее отсека, в котором размещена научная аппаратура. При встрече на приеме в Кремле Мишин подтвердил свое намерение изменить программу полета «Союза-11».

Месяцев семь-восемь назад, когда вырабатывалась программа полета ДОС-7К, мы настоятельно убеждали Мишина в необходимости иметь на станции и на транспортном корабле хотя бы по одному скафандру и все необходимое для выхода в космос. Тогда он ответил категорическим «нет» и даже снял со станции и корабля баллоны для наддува. Сделал он это для того, чтобы иметь на борту «Салюта» кислород, воду и продовольствие на 75 суток полета (мы предлагали ограничиться запасами на 45–50 суток). После неудачной стыковки «Салюта» и «Союза-10» Мишин вспомнил о наших предложениях, но он не учитывает, что теперь, когда станция уже находится на орбите, реализовать их практически невозможно.

Сегодня я провел в ЦПК совещание, в котором участвовали Николаев, Шаталов, Леонов, Хрунов, специалисты-инженеры, врачи и руководство Центра. Мы все пришли к единой точке зрения:

1) на станции ДОС № 2 и на транспортных кораблях иметь скафандры и все необходимое для выхода в открытый космос;

2) на «Союзе-11» оставить экипаж в составе трех человек и выход в космос не планировать (скафандров еще нет, корабль и космонавты к выходу не подготовлены — на подготовку выхода потребуется минимум два-три месяца, а длительность полета «Салюта» осталась в пределах 60–70 суток).

3) к полету «Союза-12», старт которого намечен на первые числа июня, можно попытаться подготовить выход в космос, но лучше планировать его на последующие полеты.

4 мая.

В 10 часов вместе с экипажем «Союза-10» приехал на традиционную встречу в ЦК ВЛКСМ. Е. М. Тяжельников и другие секретари ЦК очень тепло приветствовали космонавтов. После того как Шаталов, Елисеев и Рукавишников рассказали о полете, комсомольцы наградили их почетными грамотами ЦК и значками «За воинскую доблесть». Евгений Михайлович Тяжельников провел встречу блестяще он один из самых талантливых секретарей ЦК комсомола из всех, кого я знал (я был хорошо знаком со всеми, начиная с Саши Косарева).

В 15 часов состоялась встреча экипажа с рабочими, инженерами и конструкторами ЦКБЭМ. Присутствовали все главные конструкторы и члены Госкомиссии, от ЦК КПСС был И. Д. Сербин. Космонавты выступали удачно, но чувствовалось, что им нечего сказать о своем полете: правду говорить нельзя, а фантазировать и говорить не то, что думаешь, — очень неприятная обязанность.

Говорил с Мишиным, Керимовым, Чертоком и Бушуевым о предстоящем полете. Предложение Мишина организовать выход в космос одного из членов экипажа «Союза-11» никто не поддерживает, да и он сам, как мне кажется, понял всю абсурдность своей идеи. Все сходятся на том, что главной задачей полета «Союза-11» является стыковка его с «Салютом», причем для большей гарантии успешной стыковки космонавты должны иметь возможность дублировать часть заключительных операций по стягиванию корабля и станции. С большим опозданием и скрипом мы приходим к тому, с чего надо было начинать, приступая к решению проблемы стыковки в космосе, и что специалисты ВВС предлагали еще в 1962 году.

6 мая.

Вчера Шаталов, Елисеев и Рукавишников с женами были на встрече с телезрителями, которую проводил Юрий Фокин. Эта встреча оказалась для нас одной из самых трудных: космонавты и специалисты по космосу располагали очень ограниченным материалом для выступлений и были связаны уже опубликованными материалами полета.

В. А. Казаков провел сегодня совещание по вопросам строительства космических тренажеров для ЦПК. Даревский с поставкой тренажеров не справляется. Кутахов, Мишин и я неоднократно обращались к П. В. Дементьеву и Л. В. Смирнову с просьбами помочь ЦПК в создании тренажной базы, но по всем нашим обращениям так ничего и не сделано. Сегодня мы согласовали и подписали график работ, обязывающий МАП создать тренажер «Алмаз» к 1 декабря 1971 года. Но сам факт подписания такого графика еще не гарантирует выполнения всего объема работ — нужен систематический контроль за их ходом и усиленный нажим на ряд министерств и ведомств.

Был у заместителя председателя Моссовета А. К. Мельниченко, обсуждал с ним вопрос об открытии музея в цоколе обелиска покорителям космоса. Моссовет заканчивает оборудование помещений будущего музея, а специальная комиссия из представителей МОМ, МАП, ВВС и других ведомств должна подготовить план экспозиций.

8 мая.

Вчера мы с Мусей были на приеме в посольстве Чехословакии. Среди многочисленных гостей были Мазуров, Капитонов, Гречко, Покрышкин, Кожедуб, Береговой, Севастьянов. Жена чехословацкого посла бросила всех «именитых» гостей и до неприличия долго рассказывала моей жене о том, как она в 1961 году летела со своими двумя детьми в одном самолете со мной и Гагариным из Москвы в Прагу.

Сегодня генерал С. Г. Фролов доложил мне, что на вчерашнем Совете главных конструкторов Мишин предложил запустить к станции «Салют» еще два корабля с экипажами: «Союз-11» в июне и «Союз-12» в июле. На «Союзе-11» до 18 мая должны быть закончены доработки стыковочного узла. Совет главных конструкторов рекомендовал передать космонавтам заключительные операции по стыковке при отключенной автоматике. На пульте командира экипажа будут установлены кнопка управления двигателями сближения и штурвал для стягивания корабля и станции. Необходимость таких доработок не вызывает сомнений, но спешка, с которой они проводятся, не гарантирует их высокого качества и надежности.

10 мая.

Праздник победы провел на даче. Был хороший солнечный день, все много работали в саду.

Госкомиссия рассмотрела вероятные причины незавершения стыковки «Союза-10» с «Салютом». Б. Е. Черток доложил о результатах проведенного анализа и подробно обрисовал наиболее вероятную причину, заключающуюся, по его мнению, в поломке муфты амортизационных лап в активной части стыковочного узла. В ходе дополнительных испытаний муфта разрушилась при нагрузке 130 килограммов, превышающей расчетную примерно на 60 процентов. Фактическая нагрузка на муфту в реальном процессе стыковки из-за раскачки объектов колебалась в пределах 160–200 килограммов. По предложению Чертока комиссия приняла решение: 1) усилить муфту в два раза; 2) предоставить экипажу возможность управлять ходом стыковочного штыря и работой двигателей причаливания и ориентации.

12 мая.

Вчера на совещании у Л. В. Смирнова заслушали доклад В. П. Мишина о мероприятиях по обеспечению надежной стыковки. Доклад у Мишина получился очень неудачным, и хотя Смирнов наводящими вопросами пытался ему помочь, все же пришлось попросить Чертока доходчиво объяснить причины неполной стыковки и меры по их устранению. В прениях хорошо выступил Шаталов, его умело поддержали Елисеев, Леонов и Добровольский. Мишин и Керимов высказались за последовательные полеты «Союза-11» и «Союза-12» продолжительностью по 30 суток.