Дмитрий Егоров - 1941. Разгром Западного фронта

По сравнению с соединениями 28-го стрелкового корпуса потери в личном составе у танкистов были все же гораздо менее значительны. Подразделения, не имевшие техники, и новобранцы, не научившиеся обращаться с ней, а также члены семей командного состава, укрылись за каменными строениями и за фортом внешнего обвода крепости, находившимся в черте городка. На берег Буга был выдвинут 22-й мотострелковый полк (командир — майор И. И. Елистратов), который вместе с дежурным танковым батальоном успешно противодействовал переправлявшимся через реку войскам противника.

Южнее Траугутово, на артиллерийском полигоне, отдыхали в палаточном лагере подразделения 28-го корпуса, которым предстояло принять участие в учениях 22 июня. Там же располагались закончившие стрельбы 204-й ГАП 6-й СД и 455-й КАП. По воспоминаниям командиров штарма, находившихся вместе с ними в момент начала боевых действий, они решили, что произошла неувязка с началом учений. Предпринимались даже попытки с помощью ракет и звуковых сигналов приостановить артобстрел полигона. Но когда они увидели, что сигналы не воспринимаются и огонь по полигону не прекращается, до них дошло наконец, что произошло. Позже эти части действовали на стыке между 22-й танковой и 75-й стрелковой дивизиями, а потом соединились со своими дивизиями.

После захвата моста у Коденя передовые отряды 3-й ТД (командир — генерал-лейтенант Вальтер Модель) вступили в бой за Страдичи, подавили сопротивление опорного пункта в северной части местечка, но завязли у ж.-д. станции, где их встретил огонь из дота (или закопанного танка); действия красноармейцев поддерживались огнем артиллерии из района Колпина. Перекрестным огнем советская оборона была разрушена, после чего Страдичи были заняты, было захвачено в плен до двадцати военнослужащих РККА. По логике, теперь Модель, выйдя на шоссе Домачево — Брест, получал хорошую возможность продвижения на север; реально же произошло совсем иное. К северо-востоку от Страдичей находится гряда господствующих высот с отметками 155.6, 155.5 и 153.2, на севере шоссе проходит вплотную к ней. «Нормальные герои всегда идут в обход». Продвинувшись от Страдичей к этим самым высотам, боевая группа подполковника Лудорша (394-й моторизованный полк с батареей 543-го дивизиона ПТО, батареей 503-го дивизиона штурмовых орудий, саперами, полицейским батальоном СС «Райх» и т. д.) попала в сильно заболоченную местность, обозначенную, между прочим, на картах, где с трудом могли пройти даже пешие солдаты. Причины, по которым болото оказалось предпочтительнее шоссе с твердым покрытием, немцами никак не объясняются и не комментируются. Либо планы планами, но географию ТВД надо изучать получше и карты издавать более точные, либо попытка воспользоваться шоссе сразу же встретила серьезное сопротивление. После совещания генералы В. Модель и Г. фон Швеппенбург приняли решение: отказаться от плана овладеть высотами, к 16 часам, вытащив из болот всю застрявшую технику, повернуть 3-ю танковую дивизию на север, двигаясь вдоль шоссе Домачево — Брест. Был сформирован еще один передовой отряд (3-й батальон 6-го танкового полка, подразделения мотоциклистов и саперов), который спешно направился из захваченных Страдичей на Прилуки, но сразу же получил хорошую оплеуху у Прилук. На преодоление советской обороны в этом месте потребовалось около двух часов. В описании боевого пути 3-й ТД (Richter G. Geschichte der 3. Panzer-Division Berlin-Brandenburg 1935–1945. Berlin, 1967) указывалось, что огонь велся не только от Прилук, но и из леса между шоссе и рекой. Сопротивление оказали также три из шестнадцати дотов (2-й роты 18-го батальона) Брестского УРа, находившиеся в районе Митьки, Бернады — у форта литера «3». Остальные сооружения были полностью забетонированы, кое-где были установлены амбразурные короба, но отсутствовали гарнизоны. Бывший военфельдшер В. А. Якушев вспоминал, что в составе гарнизонов трех сражавшихся дотов едва было более чем по 10 человек. Один взвод убыл в гарнизонный караул в Брест, часть красноармейцев была на курсах младших командиров, некоторые офицеры находились в отпусках; непосредственно в дотах оставались младшие лейтенанты И. М. Борисов, В. И. Одегов, И. П. Фролов, И. Ф. Бобков и сам В. А. Якушев. Помощь раненым оказывала жена младшего лейтенанта И. Ф. Бобкова. Из воспоминаний В. А. Якушева: «23.6.1941 г. кончились боеприпасы. ДС блокирован немцами. Взорваны двери. Через перископные отверстия [гранатами] уничтожена обслуга перископа и кто был в этом каземате. Немцами был пущен газ в ДОТ в виде шашек. Кто был ранен, все задохнулись. Оставшиеся в живых, человек шесть, выползли ночью в близлежащий форт»[290].

Лишь около 20 часов 22 июня авангард 3-й танковой дивизии подошел к юго-восточной окраине Бреста, где ему пришлось снова вступить в бой, на этот раз уже с танками. Только через два часа 3-й батальон (командир — гауптман Шнайдер-Костальски) по шоссе Брест — Кобрин пробился к Мухавцу северо-восточнее Булково, но мост через реку оказался уничтоженным. На то, чтобы пройти 15 км от Коденя до Бреста, было потрачено 15 часов, следовательно, задачу по прикрытию госграницы на левом фланге 4-й армии можно было считать вполне успешно выполненной.

Столь длительное сопротивление за южной окраиной Бреста было обусловлено не только ошибкой германского командования, загнавшего свои передовые части в непролазные трясины. Оборонительные действия находившихся на границе разрозненных подразделений поддерживались организованным огнем крупнокалиберной артиллерии, в частности 204-го гаубичного артполка 6-й дивизии. По словам командира взвода управления 2-го дивизиона П. В. Владимирова, полк находился на месте постоянной дислокации во внешнем форту «Е» у Ковалево, командир был в отпуске. Не имея связи со штабом дивизии, и.о. командира капитан И. А. Лукьянчиков принял решение развернуть орудия прямо в артпарке. Ответным огнем гаубичники привели к молчанию часть батарей противника за Бугом, а затем уничтожили наведенную вражескими саперами понтонную переправу. После этого полк покинул гарнизонный городок и к 9 часам развернулся у д. Каменица Жировицкая. Вскоре разведка доложила о выдвижении от Коденя моторизованных частей противника. В завязавшемся бою было выведено из строя 18 танков и бронемашин и рассеяно до батальона мотопехоты[291].

Затем командир полка попытался перебросить свою часть за р. Мухавец, чтобы, согласно плану прикрытия, оборонять Брест вместе с 84-м стрелковым полком, но все мосты были заняты переправляющимися подразделениями 22-й танковой дивизии. В ожидании своей очереди 204-й ГАП был атакован авиацией и понес тяжелые потери. С. С. Шиканов из 125-го стрелкового полка вспоминал: «Перед вечером майор Дородных приказал: — По Московскому шоссе беспрерывно идут войска. Будем отходить через Шебринский лес. — Снялись с позиций. В это время к нам подошла группа пограничников. Они рассказали, что немцы уже в Бресте. А из крепости все время доносился гул канонады. Подходим к деревне Франополь. По обочинам дороги лежат разбитые орудия, тягачи. Так вот почему молчали пушки!»[292]. Не дождавшись прохождения танкистов, 204-й полк переместился к Малым Радваничам, где вел бой до последнего снаряда. Оказавшись в окружении, артиллеристы вывели из строя матчасть, организованно вышли к своим и вынесли Знамя полка. 204-й ГАП был сохранен и закончил войну в Берлине.

Самые меньшие потери в соединениях 1-го эшелона 4-й армии понесла обеспечивавшая стык с Киевским военным округом 75-я стрелковая дивизия (командир — генерал-майор С. И. Недвигин), части которой оказались на наибольшем удалении от границы. Обеспечение было откровенно слабым, ибо фронт обороны превышал 50 км. 28-й и 34-й стрелковые полки, а также 68-й легкоартиллерийский полк и 82-й дивизион ПТО находились в районе Домачево и Медна, штаб дивизии вместе со 115-м СП — в Малорите. Вследствие этого между находившимися на границе частями имелись большие разрывы и были открыты фланги. Лагерь 235-го ГАП находился в роще севернее Малориты, огневые же находились на позиции укрепрайона, между недостроенными дотами. Тем не менее войска 75-й СД продемонстрировали высокую стойкость, противостоя 255-й и 26-й пехотным, 3-й (частично) и 4-й танковым и 1-й кавалерийской дивизиям противника. По словам бывшего зам. командира дивизии по полит. части бригадного комиссара И. С. Ткаченко, в решающий момент в 28-м СП (командир — майор А. С. Бондаренко), возможно, впервые в эту войну была предпринята контратака с развернутым Знаменем[293]. 235-й ГАП открыл огонь по войскам противника, двигавшимся по шоссе Влодава — Малорита и Влодава — Брест, но вскоре командиры дивизионов доложили на НП комполка майору З. Т. Бабаскину, что кончились боеприпасы. Воспользовавшись очаговостью советской обороны, по дорогам от Влодавы, Домачево и Знаменки немцы вышли к Малорите, где были встречены 115-й стрелковым полком (командир — майор А. Н. Лобанов). 115-й СП занимал позиции в д. Гвозница и на высотах у д. Збураж. Вечером противник попытался охватить полк с обоих флангов с одновременным фронтальным ударом. Контратакой 2-го, а затем и остальных батальонов немцы были отброшены, при этом 68 солдат и офицеров были взяты в плен. Из их допросов выяснили, что против них действует два пехотных полка (возможно, мотопехотные полки 4-й танковой дивизии. — Д. Е.), усиленные танками и артиллерией. За день боев на этом участке противник потерял 21 единицу бронетехники и до 600 солдат. В 235-м полку было уничтожено много орудий и расчетов, погибли командир дивизиона капитан Макаренко, командир штабной батареи старший лейтенант Цимбал и другие. К исходу дня остатки полка отступили на восток в направлении Домачево и к утру 23 июня вышли к д. Збураж. В ночь на 23 июня 115-й полк отошел и занял оборону по реке Безымянной и у западной окраины д. Ласки[294]. Через Медну и Бродятин боевая группа 4-й танковой дивизии противника вышла к перекрестку шоссе Брест — Ковель и Малорита — Кобрин (отметка 152.4), получив возможность удара на Кобрин с юга.