Вадим Медведев - РАСПАД. Как он назревал в «мировой системе социализма»

Наконец весной 1990 года во время сессии ООН состоялась встреча Горбачева с президентом Корейской Республики Ро Дэ У в Сан-Франциско, на которой в принципе был решен вопрос об установлении дипломатических отношений между двумя странами. А через некоторое время министры иностранных дел двух стран подписали официальные документы по этому вопросу.

Конечно же, в Пхеньяне все эти инициативы и шаги не встречались аплодисментами. Нашему МИД, лично Шеварднадзе пришлось иметь немало трудных бесед с северокорейскими руководителями, чтобы успокоить их, заверить, что отношения с Южной Кореей будут развиваться не в ущерб связям с КНДР. Кстати, об этом мы говорили и южнокорейцам. Какого-то бурного протеста и тем более взрыва негодования в Пхеньяне не было, да и не могло быть, ведь северокорейцы сами поддерживали регулярные контакты со своими южными партнерами, проводились встречи руководителей правительств двух государств попеременно в Сеуле и Пхеньяне.

Так уж получилось, что осенью 1990 года мне пришлось окунуться в самую гущу событий, связанных с советско-южнокорейским сближением, принять активное участие в налаживании контактов между нашими странами.

В ноябре 1990 года, когда было уже объявлено о восстановлении этих отношений, но фактически их еще не было, состоялась моя первая поездка в Сеул. Мне, как члену Президентского совета, было поручено возглавить делегацию на двустороннюю конференцию по вопросам экономического и научно-технического сотрудничества двух стран в Сеуле. В состав делегации входили академики А.М. Прохоров, Н.В. Новиков (Киев), Г.Б. Еляков (Владивосток), член-корреспондент Академии наук М.Л. Александров (Ленинград), заместитель председателя ГКНТ Н.Г. Круглов, космонавт В.И. Севастьянов, заместитель министра атомной энергетики Ю.И. Тычков.

Организатором конференции с южнокорейской стороны был председатель Корейско-советской экономической ассоциации, руководитель концерна «Хёндэ» Чон Чжу Ен – человек, хорошо известный в Южной Корее, крупный предприниматель, а в дальнейшем и политический деятель, исключительно активный, несмотря на преклонный 75-летний возраст. Основной доклад с корейской стороны сделал советник президента Республики Корея Ким Чон Ин – наиболее влиятельный экономический деятель в южнокорейской администрации. Я выступил на семинаре с докладом «Перестройка в СССР и советско-корейское экономическое и научно-техническое сотрудничество».

Во время пребывания в Сеуле было организовано мое выступление перед ведущими политическими деятелями и бизнесменами страны о политике Советского Союза в Азиатско-Тихоокеанском регионе в свете нового политического мышления, а также перед студентами и преподавателями Сеульского национального университета на тему «Советская перестройка – веление времени».

Я оказался первым официальным лицом из советского руководства, посетившим Сеул. Отсюда – и то внимание, которое было проявлено ко мне официальными кругами: состоялись встречи со всеми ведущими государственными и политическими деятелями: заместителем премьер-министра Ли Сын Юном, министром иностранных дел Цой Хо Дюном, министром торговли и промышленности Пак Пхиль Су, министром науки и техники Ким Чжин Хеном, председателем федерации корейской промышленности, бывшим премьер-министром республики Ю Чан Суном, Президентом Корейского института развития Ку Бон Хо. Познакомился я и с сопредседателем правящей демократической партии Ким Ен Самом, который впоследствии сменил Ро Дэ У на посту президента страны.

Благодаря напряженной, но умело составленной программе в течение нескольких дней мне удалось ознакомиться с рядом предприятий, ведущими фирмами и компаниями страны, побывать в индустриальной столице концерна «Хёндэ» в городе Ульсан, где сосредоточено автомобилестроение, судостроение и тяжелое машиностроение, на предприятиях «Дэу мотор компани», компании «Лаки голд стар» (химия, электроника), «Самсунг электроникс компани».

Кульминацией поездки явилась встреча с президентом Ро Дэ У. Я передал ему личное послание Горбачева, в котором выражалось удовлетворение процессом развития советско-южнокорейских отношений и делалось приглашение президенту Ро Дэ У посетить Москву с официальным визитом в середине декабря.

Основной темой беседы с президентом, естественно, были ситуация на Корейском полуострове, отношения между двумя государствами. Диалог с Южной Кореей только-только начинался, наша позиция по корейскому урегулированию и главное – подвижки в ней в связи с установлением дипломатических отношений не были, видимо, еще ясны для наших партнеров. Судя по всему, они не очень хорошо представляли и характер наших отношений с северокорейским руководством.

Излагая свою позицию по проблеме межкорейских отношений, Ро Дэ У был очень осторожен в выражениях. Я думаю, что южнокорейцы как минимум надеялись, что в результате установления дипотношений Советский Союз будет лучше понимать и учитывать их политику, смотреть на корейскую проблему не только глазами Пхеньяна.

Но нельзя ли добиться большего? Например, усиления влияния СССР на руководство КНДР, чтобы оно заняло более конструктивную позицию в межкорейском диалоге. А еще лучше, если Советский Союз будет способствовать подвижкам в общественном строе КНДР, либерализации режима власти. В этой связи обостренное внимание президента привлекали перемены в Восточной Европе и особенно объединение Германии.

Я, со своей стороны, подчеркнул заинтересованность Советского Союза в ослаблении напряженности на Корейском полуострове, в развитии диалога между обоими корейскими государствами, желание способствовать этим процессам, но вместе с тем просил не переоценивать степень нашего влияния на Пхеньян. Да и по принципиальным соображениям мы не можем вмешиваться в дела других государств, тем более оказывать какое-либо давление на них с целью изменения их внутренних порядков.

На встрече с президентом были затронуты перспективы развития советско-южнокорейского экономического и научно-технического сотрудничества. Я заявил президенту, что советское руководство рассматривает Республику Корея как одного из ведущих своих партнеров в АТР. Тем более что экономические отношения с Японией искусственно сдерживаются. У нас же с Южной Кореей нет таких проблем. Соединение накопленных в СССР научно-технических заделов, особенно в космической и лазерной технике, электронике, военных областях, а также природных ресурсов Сибири, Дальнего Востока и Тихого океана с возможностями и опытом южнокорейского капитала может дать для обеих стран огромный экономический эффект. Конечно, экономика СССР переживает не лучшие времена, но это же не на веки вечные.

В беседе с Ро Дэ У мною по поручению президента СССР был поставлен вопрос о предоставлении Советскому Союзу крупных кредитов, частично в несвязанной финансовой форме, а в основном для оплаты поставок из Южной Кореи необходимых нам товаров, а также для инвестиций. Названа была и конкретная сумма в 4 млрд. долл.

После того как Ро Дэ У положительно отнесся к этому, я предложил объявить о предоставлении кредита во время предстоящего визита президента в Москву. Как стало известно из моих последующих бесед с Чон Чжу Еном, корейцы могут пойти на кредиты в размере 2,5, а если постараться, то и 3 млрд. долл. Так оно впоследствии и получилось.

Не обошлось мое пребывание в Сеуле без экзотических моментов. По настойчивой просьбе Чон Чжу Ена я встретился с владельцем крупнейшей международной корпорации «Лоттэ» Син Гёк Хо – одним из влиятельнейших бизнесменов и самых богатых людей мира. Большую часть времени он жил и работал в Токио, поддерживал самые тесные отношения с ведущими японскими бизнесменами и политическими деятелями, находился в дружеских отношениях с Накасонэ. Он специально прибыл в Сеул для встречи со мной.

Со ссылкой на Накасонэ и Такэситу собеседник попросил передать советскому руководству предложение о сделке, в которой в единый узел были бы завязаны вопросы по урегулированию кризиса в Персидском заливе, решение проблемы о так называемых «северных территориях» и выделении Советскому Союзу японской финансовой помощи в несколько десятков миллиардов долларов.

Смысл предложения Накасонэ состоял в том, чтобы Советский Союз не только осудил действия Саддама Хусейна, но и намекнул на то, что часть советских войск, выводимых из Германии, может быть направлена на Ближний Восток. Это, по мнению собеседника, могло иметь решающее значение для преодоления кризиса в Персидском заливе. От вас не потребуется даже никаких действий, достаточно одного заявления, и это могло бы внести окончательную ясность в вопрос, положив конец тайным надеждам Саддама Хусейна на поддержку со стороны Советского Союза, говорил он. Одновременно была бы сделана подвижка в советской позиции по Южным Курилам и принято решение о крупной финансовой помощи СССР.