История войны 1814 года во Франции - Модест Иванович Богданович

следующих словах: «Государь, при вашем короновании вы утвердили присягой обещание сохранить неприкосновенными естественные границы Франции, Рейн, Альпы и Пиренеи; мы просим вас исполнить данную вами клятву и будем содействовать вам в том до последней капли крови. Но сдержав вашу клятву, обеспечив наши пределы, вы не будете иметь повода, внушаемого ни честью, ни пользой, к препятствию вашим видам и получите возможность пожертвовать всем для общего мира и благоденствия». Г. Готерив старался убедить Г. Лене, имевшего большое влияние в комиссии, что объявление во всеобщую известность последнего слова переговоров было неуместно, и, наконец, склонил комиссию ограничиться изъявлением, что Франция, войдя в свои естественные пределы, не будет домогаться ничего более. Затем комиссия, перейдя к делам внутренней политики, постановила просить императора о соблюдении законов, которые нередко были нарушаемы самоуправством агентов правительства. Такое требование, выраженное ввиду крайней опасности, угрожавшей отечеству, могло обнаружить неприятелям Франции господствовавшие в ней раздоры и дух партий, и потому как Готерив, так и сам архиканцлер, сознавая основательность замечаний комиссии, старались отклонить ее членов от демонстрации, враждебной правительству; но все усилия обоих остались напрасны. Комиссия выразила свое мнение по сему предмету следующим образом: «На основании существующих постановлений правительство примет самые быстрые и самые надежные средства к отражению неприятеля и к заключению прочного мира. Эти средства будут действительны, ежели французы убедятся в том, что правительство желает единственно мирной славы; что они станут проливать свою кровь только лишь в защиту страны и законов, охраняющих их благосостояние. И потому комиссия считает необходимым, одновременно с принятием неотлагательных мер к охранению государства, просить Его Величество о соблюдении совершенного и постоянного исполнения законов, обеспечивающих гражданам Франции права свободы, личной неприкосновенности и собственности, а народу свободное пользование предоставленными ему политическими правами. Комиссия считает такую меру необходимой для возбуждения французов к защите страны» и проч.32

Наполеон в ответе Сенату счел нужным снова изложить свои виды. «Теперь идет дело уже не о том, чтобы приобресть потерянные нами завоевания, – сказал он. – Без сожаления сделаю пожертвования на основании предварительных условий, предложенных неприятелем и принятых мной, но если неприятель не подпишет мира на этих условиях, будем сражаться!»33

Ежели Наполеон был недоволен адресом Сената, то можно представить себе его негодование при докладе ему герцогом Ровиго[3] о содержании адреса, принятого в Законодательной палате большинством 223 голосов против 31. 18 (30) декабря была закрыта зала, в которой собирались депутаты, на следующий день распущено Законодательное собрание, а 1 января н. ст. 1814 года Наполеон, допустив его членов к себе и выслушав обычное приветствие, обратился к депутатам с грозной речью. «Я призвал вас в помощь, – сказал он, – а вы стали действовать в пользу неприятеля: вместо дружного содействия мне вы старались поселить раздор. Разве вы не знаете, что в монархии престол и особа государя нераздельны?.. Вы разглагольствуете о народе: разве неизвестно вам, что я наивысший его представитель? Меня избрал он четырьмя миллионами голосов… Я более нужен для Франции, нежели Франция для меня. Невозможно враждовать со мной, не враждуя с народом. Ежели и существуют какие-либо злоупотребления, то время ли теперь делать мне увещания, когда двести тысяч казаков готовы перешагнуть наши пределы? Время ли затевать споры о личных правах и неприкосновенности их, когда идет дело о спасении политической самобытности и независимости государства? Ваши идеологи хлопочут об охранении себя от правительства, а вся Франция требует от меня защиты от неприятеля. Вы могли изложить свои жалобы в другое время; я поручил бы рассмотреть их Государственному совету либо занялся этим делом сам: мы бы не стирали грязное белье на публике (c’est en famille, се n’est pas en public qu’on lave son linge sale). Вас сбили с толку люди, преданные Англии. Г. Лене дурной человек; он в сношениях с Бурбонами чрез адвоката Десеза. Поезжайте в ваши департаменты, передайте Франции, что как бы ни толковали, а ведут войну с ней столько же, сколько и со мной, и что необходимо защищать не меня, а народную независимость. Я встану в челе армии, вытесню неприятеля из нашей страны и заключу мир, несмотря на жертвы, которые придется принести – как выражаетесь вы – моему властолюбию; тогда снова призову вас к себе, прикажу напечатать ваш адрес, и вы сами удивитесь тому, что решились сказать мне в настоящих обстоятельствах»34.

Последствием этих слов Наполеона, переданных различно депутатами, недовольными насильственным распущением Законодательного собрания, было разъединение народа с правительством. Уже неприятели готовились вторгнуться в пределы Франции, а для противодействия им не было ни вещественных средств, ни той духовной связи между властителем и подданными, которая служит более надежной защитой страны, нежели ряд крепостей, ограждающий ее пределы.

Глава II

Театр войны 1814 года и первоначальное расположение Наполеоновых войск

Обзор театра войны 1814 года и главных путей действий. – Расположение Наполеоновых войск в конце декабря н. ст. 1813 года. – Число их вообще. – Бедственное положение французских войск. – Меры, принятые Наполеоном для сформирования новой армии. – Причины растянутого расположения французских войск.

Приступая к изложению состава вооруженных сил, размещения их при открытии военных действий и планов действий обеих сторон, считаю необходимым дать понятие о местности театра войны 1814 года[4].

На этом пространстве главные пути, ведущие от Рейна к столице Франции, пересекаются горными хребтами и течением нескольких рек, орошающих восточные области государства. Узлом соединения горных цепей восточной Франции служит высота к северу от Бельфора, именуемая, по круглому виду своей вершины, альзасским шаром (ballon d’Alsace, у немцев Bolken). Отсюда простираются в различные стороны три главные ветви.

Первая, под именем Вогезов, пролегает к северу, образуя черту раздела между бассейнами Рейна и Мозеля и принимая в самой северной части своей, между реками Рейном и Гланом, название Доннерсберга; от последнего же горного хребта отделяется к западу ветвь, которая, обогнув истоки Наэ (Nahe), простирается к Бахараху на Рейне, под названием Гундсрюка (Hundsrück). От этих главных ветвей отделяются другие, второстепенные, окаймляющие множество притоков Рейна и Мозеля. Как Вогезы, так и отрасли их представляют гранитные породы вулканического происхождения.

Другой горный хребет, отделяющийся от альзасского шара к югу, имеет незначительную высоту до Сент-Урсанна (St. Ursanne), откуда, сделав поворот к юго-западу, образует величественные громады под названием Юры и служит чертой раздела с одной стороны Рейна, а с другой – Дубса и прочих притоков Роны. Горная система Юры вообще представляет несколько параллельных между собой ветвей в виде дуг, разделяющих длинные долины, орошаемые притоками