Антон Беляков - Подлинная история древней Руси

Ознакомительный фрагмент

«Вот описание путей купцов-евреев раданитов, тех, что говорят на языках персидском, римском, арабском, франкском, андалузском и славянском. Они путешествуют с запада на восток и с востока на запад морем и сушей. Они привозят с запада евнухов, рабынь, мальчиков, шелк, меха и мечи. Садятся они на суда во Франже (область франков) на западном море, откуда направляются к Фараме (возле древнего Пелусиума). Там погружают они свои товары на вьючных животных и сушей достигают Кользума (Суэца), что составляет пять дней пути. От Кользума они плывут Красным морем в Аль Джар (три дня пути от Медины) и в Джедду и затем продолжают свой путь в страну Синда, в Индию и Син (Китай). На обратном пути берут они с собою мускус, алоэ, камфару, корицу и другие произведения Востока. Возвращаясь, таким образом, в Кользум и оттуда в Фараму, они вновь садятся на суда. При этом некоторые из них заезжают еще по пути в Константинию, где продают свои товары, другие же возвращаются непосредственно в Франджу».

В качестве справочного материала по рахдонитам, — две цитаты из книги Льва Гумилева «Древняя Русь и Великая степь»:

23. «Дорога по-персидски — rah, корень глагола «знать» — don; знающие дороги — рахдониты. Так называли еврейских купцов, захвативших в свои руки монополию караванной торговли между Китаем и Европой. Торговля была баснословно выгодна, потому что торговали не товарами широкого потребления, а только предметами роскоши. В переводе на понятия XX в. эта торговля соответствовала валютным операциям и перепродаже наркотиков...

...То, что путешествующие евреи VIII в. названы персидским словом «рахдониты», показывает, что основу этой торговой компании составили выходцы из Вавилонской, т.е. иранской, общины, бежавшие от халифа Абд-ал-Мелика в 690 г. Потом к ним добавились евреи из Византии, но до тех пор, пока на границах Согда и халифата, Китая и Тюркютского каганата шли постоянные войны, торговля встречала препятствия. Когда же эти войны прекратились, а Китай после восстания Ань Лушаня (756—763) лежал в развалинах и продавал шелк дешево, рахдониты развернулись. Они освоили не только восточный путь, по которому шел шелк в обмен на золото, но и северный — из Ирана на Каму, по которому текло серебро в обмен на меха. Хазария лежала как раз на перекрестке этих путей».

24. «И поэтому рахдониты спокойно использовали викингов, оставляя тех в уверенности, что они не являются игрушкой в руках опытного партнера».

Принадлежность к какому народу может скрываться за словом «урмане»? Кандидатов три — датчане, шведы, норвежцы. Датчане в исследуемый период были активно заняты отражением шведских атак на южные берега Балтики и Северного моря, и их наступление вглубь славянских земель противоречит логике славяно-датского союза, который после Рёрика поддерживал его племянник — Годфрид. Норвежцам, чтобы совершать такой марш до Киева, потребовалась бы серьезная концентрация войск в восточной Балтике, но никаких следов норвежских викингов в рассматриваемый период там не обнаружено — все это время они с датчанами по очереди штурмовали Британские острова. А вот шведы — кандидатура наиболее вероятная. Учитывая значительное количество шведских слов в русском языке по нашей теме (кнут, броня, шлем, багор, стяг, удел, торг), мы с большой вероятностью можем утверждать, что и Ефанда, и ее брат Олег были шведами. И дружина Олега состояла из шведских варягов. Это видно из договора с Византией 911 года — все имена там со стороны русов — шведские. И еще одна важная деталь: на острове Готланд с этого времени возникает огромное количество кладов с арабскими дирхемами, попавшими сюда с варяжско-хазарского транзита. Никто, кроме шведов зарыть их там не мог. А шведская Бирка расцветает с этого времени просто фантастически.

Без ребенка никакой легитимности, т.е. законности утверждения новой власти в Киеве быть не могло. Это значит, что никаких жалоб от киевлян на Аскольда не поступало. Когда прибыл сам Аскольд выручать киевлян, то детей Рюрика с собой не привозил...

Сдается мне, что эта детективная история началась еще в Ижорских владениях (Ладога) Ефанды — жены Рюрика, где жил и малолетний Игорь, а охранял их спокойствие Олег, брат Ефанды. Семейка, как было сказано, урманская. Кормились с проходивших мимо купеческих караванов — с Волги в Балтику и обратно. Но вот умирает Рюрик, который, как мы узнали, имел много жен. Кто будет наследником? В это время, идут жесточайшие битвы со шведскими викингами вдоль балтийских владений и никто из города Рюрика на помощь Киеву не придет. У урманского семейства есть шанс рискнуть. И Олег рискнул, прикрываясь Игорем и крича, что они (урманская партия) от рода русского — иначе не признают. Олег с малолетним Игорем претендуют на Киев. Но ведь было и другое наследство, в Шлезвиге. Почему же Олег захватывает только Киев?

Кто же мог претендовать на наследство Рёрика еще? Ведь оно простиралось от устья Вислы до Киева и даже дальше, плюс земли в Рустрингии и Шлезвиге. Что касается фризского и шлезвигского наследства, то оно досталось племяннику Годфриду, а Померания, Куявско-поморский транзит, Ладога «подвисли». После атаки викингов в 880 году на Шлезвиг (Хедебю) из Скьёльдунгов остался только Годфрид, племянник Рёрика. Даже если предположить, что Годфрида тоже пригласили княжить в славянские земли, что маловероятно (в нем не текла славянская кровь), то в 885 году и его не стало — был подло убит слугой своей жены Матильды Фрисландской. Временной неразберихой с наследованием и воспользовался Олег. Он действовал быстро и решительно...

Глава 6

ВОПРОСЫ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЯ

Тут мне хотелось бы немного отвлечься от русских летописей и рассмотреть наследственные вопросы на другом материале. Версия о еще одной претензии на наследство возникла при чтении «Жития св. Ансгария». Ансгарий — епископ Гамбургский и Бременский, личный друг Людовика Благочестивого и активный миссионер у северных народов, был не просто знаком со Скьёльдунгами, но и принимал самое непосредственное участие в их крещении. Его последователь Римберт оставил нам жизнеописание Ансгария, и вот какие записи мы там читаем:

«Благочестивый император (Людовик) весьма возрадовался, услышав о подобной просьбе, и стал искать человека, которого можно было бы отправить в тамошние края, и который взялся бы выяснить, готовы ли [свеоны] к принятию веры, как утверждали посланники, и положить начало почитанию Христа [в Свеонии]. Светлейший император посовещался с вышеупомянутым аббатом, не сможет ли тот случайно найти среди своих монахов кого-нибудь, кто возжелал бы во имя Христа отправиться в оные земли, или, по крайней мере [послать туда], того, который ныне живет у Харальда (Клака. — Авт.). Так сия миссия выпала на долю жившего у Харальда раба Божьего Ансгария...

Итак, преодолев сначала длинный путь пешком, а затем на судах переплыв отделяющее Свеонию море, они с огромными трудностями прибыли наконец в портовый город тамошнего королевства под названием Бирка, где были радушно приняты королем свеонов Бьёрном и сообщили его посланным, ради чего явились. Узнав о цели их прихода и посоветовавшись об этом деле со своими верными, Бьёрн с общего согласия и одобрения разрешил Ансгарию и его спутникам остаться в Бирке проповедовать Евангелие, дабы все, кто хочет, могли свободно обратиться в христианство».

Но первая миссия в Бирку окончилась неудачей. Прошло несколько лет, умер Людовик Благочестивый, разделив наследство Людовику Немецкому, Лотарю и Карлу. Ансгарий вновь совершает попытку принести слово Божье в Бирку и Римберт пишет:

«...Ансгарий имел при себе посланца, равно как и повеление уже упоминавшегося короля Хорика (Horic). Последний, со своей стороны, велел сообщить королю свеонов по имени Олаф следующее: «Раб Божий, который, будучи послан из страны короля Людовика, пересек пределы моего королевства, хорошо мне известен, и я никогда в своей жизни не видел столь прекрасного человека и ни разу не встречал у кого-либо из смертных такой веры, как у него. Поэтому, зная его святую добродетель, я позволял ему в моем королевстве делать все, что он хотел на пользу вере христианской, и прошу тебя, чтобы ты точно также разрешил ему, как он пожелает, установить почитание Христа в своем королевстве (!!! — Авт.), ибо он не хочет совершить ничего иного, кроме того, что будет добром и благом».

Эти события датируются самым началом 850-х годов.

Попробуем сократить Римберта и выделить суть происходившего: Ансгарий, живущий в землях Харальда II Клака впервые отправляется в шведскую Бирку. Биркой владеет некто Бьёрн. Спустя несколько лет после возвращения Ансгария, христианская миссия в Бирке проваливается, и епископ собирается ее возобновить. Он обращается к Хорику I, королю данов. Хорик рекомендует владетелю Бирки Олафу разрешить Ансгарию крестить шведов.